Чтение онлайн

А потом... Потом...

...Фрэнсис рассказывал эту мучительную для него историю, и в глазах его не было слез. А во взоре Мили светились сострадание, боль и понимание.

И - слезы...

Девушка накрыла его руку своей, а другой нежно гладила по щекам...

– Понимаешь, в тот, последний раз, она просила меня быть с ней... Она просила... Это должна была быть она, Мили, а не ты... Прости.
– Фрэнсис сжал кулаки и опустил голову так низко, что темные пряди закрыли лицо, и глухо продолжал: - И ей, моей голубке, я отказал! А теперь во мне все трепещет, стоит тебе пройти рядом, стоит дотронуться до меня... Быть может, ты меня приворожила, но я так не думаю: когда?.. Я сам виноват в своих греховных стремлениях, но, Мили...меньше всего я хочу, чтобы ты стала жертвой моей прихоти...

Милица покачала головой.

– Понимаю...
– тихо промолвила девушка.
– Что ж... Меня тоже тянет к тебе, и тянет сильно... И я знаю, что мне никогда не сравниться с леди. Я обязана тебе жизнью, и, если смогу хоть немного избавить тебя от страданий, утолив твою жажду...лишь позови, я всегда приду. И никогда не буду навязываться. Желание и благодарность, Фрэнсис, это не любовь, они не требуют взаимности... Что же до моего доверия... Не терзай себя. Разве ты будешь со мной против моей воли?

– Я...понял тебя. Не знаю, почему так мучительно... Я желаю тебя с той минуты, как увидел. Я не хочу стать причиной твоих слез...
– граф запнулся.
– А если потом оно не отступит?
– в глазах Фрэнсиса стоял страх.
– Мили, что же будет дальше?

Милица пожала плечами:

– Не попробуешь, не узнаешь. Решай.

Ответ Фрэнсиса был беззвучным выдохом:

– Я еще днем решил.

Девушка встала, и плащ соскользнул с ее плеч на землю.

Быстрым плавным движением Мили скинула через голову платье - и осталась стоять во всем великолепии своей совершенной наготы, отбросив волосы за спину. И золотой свет костра мягко танцевал на высоких грудях, скользил по плоскому животу, отражался в глазах, а бархатные тени лежали на бедрах и, пульсируя в такт биению пламени, под чашами грудей.

Вся напряжена, как струна...

У юноши перехватило дыхание от острого, как боль, восхищения, и он несмело притянул Милисенту к себе, провел рукой по изгибу талии, - и уже увереннее сжал коленями ноги Милицы, а она осторожно расстегивала рубашку на его груди, боясь потревожить раны. А потом ладони колдуньи скользнули по сильным плечам молодого человека, по мускулистым рукам, - и шелк рубашки плавно стек на землю.

Фрэнсис поднялся, ласково прижав к себе девушку и, взяв за запястья, положил ее руки себе на бедра.

– Смелее, - шепнул он.

Но Мили, задрожав, вдруг замерла, потупив взгляд, и щеки ее стали пунцовыми.

– Ты передумала?

– Н-нет, - запинаясь, выдохнула она.

– Еще ничего не случилось, - мягко шепнул он.
– И не случится, если ты не захочешь.

Он, успокаивая, провел кончиками пальцев по ее холодным плечам, опустил ладони на талию, и Мили заставила себя улыбнуться.

Он накрыл своими кистями ее кисти и осторожно заставил девушку просунуть пальцы под расстегнутый пояс его штанов.

– А теперь тяни вниз. Вот так. Не бойся...

Милица, решившись, нежно и сильно провела ладонями по бедрам мужчины. Штаны упали на землю.

Фрэнсис прижал Милисенту к себе, чувствуя, как растекается по телу тепло, как перерастает в огонь... Ее грудь упиралась в плотную повязку на его груди, бедра - соприкасались с его бедрами, и Милица явственно ощущала, как велико и сильно желание молодого человека.

– Ты вся дрожишь... Тебе страшно?

– Немного...

– Еще рано бояться, - улыбнулся Фрэнсис.

– А потом будет поздно, - ответила волшебница. И, обняв Фрэнсиса за шею, мягко увлекла вниз, на плащ, но в глазах легкой тенью притаился страх.

– Я постараюсь не причинить тебе боли, - пообещал юноша.

Мили вновь улыбнулась.

– Я потерплю...

– Тс-с... Не сейчас...
– Лорд отстранился.
– Почему ты торопишься? Разве ты не уверена в своем решении?

– Уверена.

– Тогда нам некуда спешить. Я хочу вполне насладиться тобой: запахом твоих волос, шелковистостью твоей кожи, твоими прикосновениями. И я хочу, чтобы ты так же наслаждалась мной...

Тень страха в глазах девушки стала совсем призрачной, и Милица, наконец, расслабилась.

– Тогда обними меня крепче!
– шепнула колдунья.

Они заключили друг друга в объятия, и руки одного скользили по телу другого - изучая, лаская, обретая этот дар: по шее, груди, плечам. Фрэнсис осторожно, вопрошающе, поцеловал ямку меж ключицами Мили - девушка запрокинула голову, подставив шею - и он медленно провел губами по этому грациозному длинному изгибу, лизнул...

Милица выгнулась всем телом, и ее груди поднялись двумя снежными вершинами. И, закрыв глаза от наслаждения, Фрэнки уткнулся в них лицом, вдыхая их аромат, как мечтал прошлым вечером - а ее руки скользили по его спине, пальцы игриво вели по ребрам, спускаясь ниже, сжали ягодицы... Ноги переплелись с его ногами, стиснули бедра...

И тогда, трепеща от радостного восторга и стыдясь его, он вошел в нее, медленно и плавно, но все равно на ее глазах выступили слезы. Милица не издала ни единого стона, лишь коротко и прерывисто вдохнула. Фрэнсис погрузился полностью в ее пульсирующее лоно, и девушка, закусив губы, медленно выдохнула. Несколько секунд они лежали, не шевелясь, молча глядя в глаза друг другу, и лорд нежно, кончиками пальцев, гладил ее плечи, давая ей свыкнуться с новыми ощущениями.

– Вот и все, моя хорошая, - ласково шепнул он, улыбнувшись.
– Рубеж пройден. Уже не надо бояться...

Губы ее чуть вздрогнули, и она провела пальцами по его волосам.

– Твоя... Так чудесно...
– выдохнула она.

Фрэнсис уткнулся лицом в ее волосы.

– Ты восхитительна... Что же ты делаешь со мной, колдунья? Потрепи... Потрепи еще чуть-чуть.

А потом, затаив дыхание, он начал осторожные ритмичные движения, губами снимая слезинки с ее щек.

– Тебе больно, Мили?..

– О, почти нет...
– сквозь слезы ответила девушка.
– Это больно, но приятного больше!

Фрэнсис невольно рассмеялся такому ответу, нежно целуя ее лицо.

– Ты мое проклятье, Милица!

И она мягко ответила поцелуем в губы: легким, как вздох, почти целомудренным.

В их единении было больше нежности, чем страсти, они оба были сейчас, как дети, заблудившиеся в страшном лесу и ищущие друг у друга поддержки...

Когда Милица сделала первое неуверенное движение бедрами ему навстречу, Фрэнсис ласково дотронулся до ее бровей, и девушка улыбнулась в ответ.

"Сейчас у меня никого нет ближе, чем она, - горько думал Фрэнсис.
– Видит бог, я этого не хотел! А сейчас не хочу потерять. Так...да, так получилось... Это должна была быть Фредерика...но, черт возьми, кто бы тогда спас Милицу?.. Жизнь за жизнь, не правда ли? Но ведь я не люблю Мили, хотя сейчас она смысл моего никчемного существования! Все, что я хранил для Фредерики, все, о чем мечтал - досталось Милисенте. Первую ночь, о какой я грезил, думая о любимой, ты дала мне наяву, волшебница... Кроме одного: ты - не она! Великие слова "так получилось"! Что теперь с нами будет?"