Чтение онлайн

Зачем его взяли с собой?..

Он ненавидел эту отвратительную колдунью, которую запомнил смуглой чернявой девахой с тупым взглядом - ненавидел всеми силами души не столько за то, что она с ним сделала - это он мог понять. Он ненавидел ее за унижение! Зачем тащить его с ними, лечить, кормить и заботиться?.. Что за изощренное издевательство?

И этот...ее супруг, которого все здесь именуют графом, и которого он видел белобрысым крестьянином с бесформенным носом. Высокомерный мерзавец. Жоффруа чувствовал, что, если бы не графиня, его сиятельство хоть сейчас выбросил бы его на улицу.

Впрочем, как раз этого солдат и ждал с самого начала. С врагами нельзя по-другому... Странная мадам графиня.

Голос этой колдуньи невольно заронялся в душу: серебристый и нежный, полный заботы и ласки. Он совершенно не вязался с образом, что хранила память. И это злило еще больше.

А вчера...вчера мадам пришла сюда. Он сразу ее узнал: госпожу окутывал совершенно особый запах, запах цветов и трав. Вокруг Бьянки он тоже был, но иной. Травница пахла...по-человечески. Так пахли сестры милосердия в приютах для раненых. Но мадам графиня... В ореоле такого благоухания могла ходить лишь фея.

Леди села рядом и молчала. А потом он почувствовал, как ее пальцы коснулись его руки.

– Жоффруа, - с неуловимой запинкой заговорила графиня, - я давно хотела извиниться перед вами.

Он выдернул свою ладонь, не говоря ни слова.

– Я виновата, простите меня...
– тихо промолвила она.
– Но, выбирая между жизнью своего мужа и вашим зрением, я предпочла жизнь мужа. И, тем не менее...

– Вы ничего не обязаны объяснять, ваше сиятельство, - сухо прервал ее солдат.

Темный шелест тишины. Вздох. Шорох платья, как шорох листьев...

– Я приложу все усилия, чтобы вылечить вас. Только...

И опять этот невыносимый провал молчания, словно пропасть... Кажется, можно услышать, как пылинки скользят в воздухе...

– "Только" - что?
– не выдержал он.

– Только не мешайте Джеронимо и Бьянке. Мэтр жалуется, что вы плохо кушаете, а вам нужны силы.

Он невольно усмехнулся, и сам почувствовал, какой кривой вышла эта ухмылка.

– О, вы не считаете, что это мне нужно извиняться перед вами?
– саркастично поинтересовался Жоффруа.

Волшебница вздохнула. Чуть скрипнул стул.

– Вы получили больше, чем заслужили, - наконец раздался серьезный ответ.
– Вы пытались нас спасти. Защищали своих друзей... Вы самый достойный из шайки Робера...из его отряда, - тут же поправилась девушка.
– Поэтому я и решила помочь вам. Не вашему негодяю-командиру. Вам.

– Это очень великодушно с вашей стороны, - без всякого выражения вымолвил бургундец.

– Вы обещаете хорошо питаться?
– мягко спросила девушка, и Жоффруа с удивлением почувствовал, что она подоткнула ему одеяло. Черт, ее поведение не укладывалось в голове!

– Если сиятельная графиня приказывает, - иронически хмыкнул он.

– Сиятельная графиня просит...

"Просит"?.. Графиня просит!..

Очередная колкость замерла на губах солдата.

– Я обещаю, - коротко ответил он.

...Надо сказать, кормили свиту его сиятельства отменно. Никогда прежде Жоффруа не доводилось пробовать таких изысканных кушаний. После нескольких дней изнурительной голодовки они казались еще восхитительней, и только чувство неловкости придавало яствам оттенок горечи...

Как бы там ни было, но от еды прибавилось сил. Захотелось выйти из душной комнаты, глотнуть свежего ветра, размяться с мечом - и ощущение беспомощности стало еще мучительней...

Скрипнула дверь, запели половицы.

Запах настоев и трав...

Бьянка.

– Здравствуйте, Жоффруа, - весело заговорила знахарка.
– Вы уже позавтракали? Какой умница! Сейчас мы будем менять повязку.

Он не ответил. Он почти никогда не отвечал ей, и редко - мэтру Джеронимо. Но просьбы всегда выполнял.

Впрочем, Бьянка уже привыкла к угрюмости пациента и не ждала ответа.

Ловкие, умелые руки травницы размотали ткань на глазах, сняли с век старые примочки.

– Ну-ка, давайте приподнимемся, а то подушку вымочим.

Молодого бургундца несколько раздражала ее манера обращения: словно с ребенком. Возможно, именно поэтому ему не хотелось разговаривать с этой женщиной.

Он не просто приподнял голову, а сел.

– Ого!
– лекарка рассмеялась.
– Да мы идем на поправку!

По щекам покатились теплые струйки душистого отвара. Знахарка аккуратно промокнула их чистой тканью.

– Ну вот, - весело наговаривала девушка, обматывая вокруг его головы свежую повязку.
– Другое дело! Вы держитесь молодцом.

Жоффруа чувствовал тепло ее рук, близость тела... Не впервые, но на сей раз нерастраченные силы пульсировали, бились, ища выхода, и к лицу прихлынула горячая волна.

Если бы не слепота!..

Травница встала.

– Бьянка...
– Жоффруа все же решился попробовать и задал первый пришедший на ум вопрос: - А граф и графиня - какие они?..

К тому же, его это действительно интересовало...

Итальянка ответила не сразу, и ответ нельзя было назвать исчерпывающим.

– Его сиятельство очень добр, - наконец донеслось из пахнущей настоями темноты.

– Я заметил, - криво усмехнулся бургундец.
– Но я не об этом. Как он выглядит?

– Не сказать, чтоб писаный красавец...
– задумчиво протянула Бьянка, слегка озадаченная неожиданным разговором.
– Но породу видать за милю... Он норманн. Знаете, какие они? Все воины. Ну вот, его сиятельство такой же.

– Воин...
– уголок рта у Жоффруа дернулся: солдат невольно вспомнил, как этот человек в одиночку расправился с их отрядом.
– Да, верно... Значит, норманн. "Упаси нас, господи, от чумы, от голода и от норманнов..." - юноша горько и коротко рассмеялся.
– А графиня? Какая она?

Бьянка резко, со свистом втянула воздух.

– А мадам графиня сказочно хороша собой, - обронила она, и в ее сдержанном голосе чуткое ухо слепого уловило нотки скрытой неприязни.
– Недаром знается с нечистым.