Черный пес Элчестера
Шрифт:
В памяти Фрэнсиса всплыл ночной рассказ Мили о том, как Жоффруа помогал им...
Помощничек, тоже мне...
Граф снова усмехнулся.
– Что же вы молчите?
– всхлипнула Бьянка.
– О, сделайте мне милость, милорд, скажите прямо, если я прогневала ваше сиятельство настолько, что должна уйти!..
– Не беспокойся. Если прогневаешь, скажу, - иронически ответил норманн.
– Монсеньор, - внезапно вмешался в разговор "герой-любовник" - и лорд с удивлением повернул голову в его сторону. Меньше всего граф ожидал, что у этого проходимца хватит дерзости заговорить с ним.
– Монсеньор, - продолжал между тем Жоффруа.
– Возможно, вы не одобряете выбор Бьянки и с трудом терпите мое присутствие. Но эта девушка не заслужила насмешек и издевательства. Если вам так необходимо выместить на ком-то из нас свой гнев, вымещайте его на мне.
Фрэнсис покачал головой.
– Наглец...
– негромко произнес он.
– О да, именно для этого я вытаскивал эту девицу с костра и выслушивал из-за бедного слепого мальчика обвинения миледи графини в жестокости. Именно для того, чтобы мне было на ком вымещать свой гнев...
– рыцарь тихо рассмеялся.
– Да какое мне дело до ваших отношений?.. Меня вывел из себя бардак в гостиной!
– Фрэнсис вздохнул, и голос его стал строже: - Бьянка, я надеюсь, это более не повторится.
– Конечно, милорд, - пролепетала совсем сбитая с толку девушка.
– Значит, вы не сердитесь на меня за ночь с Жоффруа?
Фрэнсис, который уже взялся за ручку двери, остановился и резко обернулся.
– Что вы о себе возомнили, фройляйн?
– прищурив глаза, вымолвил он, делая вид, что едва сдерживает гнев.
– Кто я вам - муж? Любовник?.. Какое мне дело до ваших похождений? Я прошу лишь, чтобы ваши личные дела не влияли на исполнение ваших обязанностей! Я не выгоняю вас, но и, заметьте, не спрашиваю у этого молодого человека, когда он намерен на вас жениться. Мне ни на йоту не интересны интрижки прислуги. А сейчас потрудитесь привести себя в порядок и заняться делами. Да, Жоффруа...
– Фрэнсис на миг задержался на пороге.
– Спасибо за помощь. Когда тут закончат уборку, должны подать завтрак. Он в вашем с Бьянкой распоряжении. Миледи спит, не будите ее...
И закрыл за собой дверь.
Бьянка посмотрела на Жоффруа. Угадав ее взгляд, бургундец улыбнулся.
– А ты боялась, - весело заметил он.
– Я не ожидал, что милорд граф...такой.
Он замолчал.
– Они оба...странные, - тихо ответила Бьянка, подходя и медленно разматывая повязку на глазах любовника. Пришло время утренней смены компресса.
Оба молчали и думали о милорде...
Но объяснять мотивы своих поступков посторонним людям, тем более, прислуге, Фрэнсис всегда считал ниже своего достоинства.
Он оделся и, не дожидаясь завтрака, спустился в нижний зал, пока в гостиной шла уборка.
И сразу увидел за столиком у окна Джеронимо.
– Приятного аппетита, мэтр, - улыбнулся, подходя, Фрэнсис. Врач встал и поклонился - как и подобает людям его положения - но без угодливости.
– Ваше сиятельство, я рад видеть вас в добром здравии.
– Полно!
– Фрэнсис слабо махнул рукой и опустился за стол напротив врача.
– Садитесь и продолжайте завтрак. Я отнюдь не намерен мешать вам.
– А как здоровье мадам?
– вежливо кивнув, поинтересовался медик, садясь и возвращаясь к своей яичнице.
– Тут приходил посыльный из лавки алхимика, просил передать ей. Вроде бы, говорит, Бьянка вчера заказывала для мадам...
– Если заказывала, передам, - кивнул граф, забирая у Джеронимо флакон с огненной жидкостью.
Подбежал служка. Фрэнсис сделал заказ и часа два просидел с мэтром Джеронимо, разговаривая ни о чем. Наконец мэтр, сославшись на незавершенную работу, поднялся к себе, и рыцарь последовал его примеру.
Едва открыв двери, граф заметил, какое встревоженное у Бьянки лицо. Она только что вышла из спальни, вытирая руки полотенцем.
Яства на столе были едва тронуты, а Жоффруа растирал травы в порошок в неглубокой миске - похоже, следуя указаниям лекарки.
– Что случилось?
– спросил Фрэнсис, борясь с накатившей тревогой.
– Мили?..
– Кровотечение не проходит, - не поднимая взгляда, ответила травница.
– Боюсь, мадам может потерять ребенка... Я не представляю, чем ей помочь...
– Лекарство...лекарство!..
Фрэнсис рванулся в спальню мимо итальянки и опустился на колени рядом с постелью жены.
– Милая... как ты?..
Девушка лежала, откинувшись на подушки.
Ее щеки были сухими.
Слезы блестели лишь в глазах...
Она до крови прикусила нижнюю губу, и алые капли засыхали под белыми зубами...
– Вот... я принес... это Бьянка вчера заказывала алхимику...
Мили отчаянно замотала головой.
– Ничто уже не поможет, Фрэнки... Умрет... наш ребенок умрет...
Слезы наконец покатились по ее щекам.
– Погоди... выпей, - мягко, но настойчиво продолжал увещевать граф, приподнимая Мили за спину над подушками.
– Не отчаивайся. Ведь ночью все было хорошо?.. Значит, все образуется. Просто ничего не бойся и будь умницей...
Он протянул Милице флакон, и его содержимое под лучами солнца вспыхнуло зарей...
Девушка послушно приложила стеклянное горлышко к губам и залпом осушила пузырек.
Веки ее задрожали, и она расслабилась на руках мужа. Слабая улыбка скользнула по лицу.
– Все... будет хорошо...
– прошептала Милисента. А потом ее поглотил сон -так быстро, что граф ничего не успел сказать в ответ...
Фрэнсис постоял некоторое время возле нее на коленях, всматриваясь в ставшее таким умиротворенным лицо, и, почти успокоенный, вышел из опочивальни.
– Что вы заказывали у алхимика, Бьянка?
– спросил он у флорентийки, которая, разложив на подоконнике травы и порошки, пыталась что-то создать в кастрюльке, над которой шел пар.
– Спирт, - рассеянно ответила девушка.
– А еще?
Бьянка подняла недоумевающие глаза на милорда графа.
– Все, монсеньор...
Фрэнсис нахмурился - и тревога закралась в его сердце...
– Все?..
– Все.
– Бьянка озадаченно смотрела на него.
Что же... он дал... своей жене?..
– Мили?..
Он поспешно вернулся в спальню и приподнял Милицу за плечи.
– Мили?..
– он чуть встряхнул ее.
– Мили, очнись!.. Ты меня слышишь, Мили? О боже, Бьянка, она не просыпается!.. Мили!!!
– он уже тряс любимую изо всех сил, и ее голова безвольно моталась в такт его движениям, и волосы свободно рассып а лись по подушке...
– Мили!!!