Царева vs серый волк
Шрифт:
Двухголовый перевел взгляд на Глеба.
— Хорошо. Я отпущу вас обоих. Чтобы через полчаса яблоко было у меня. А Царевич и Кощей останутся здесь заложниками. Ну и Гамаюн, которую вы все так жаждете освободить — в голосе двухголового прозвучало издевательское непонимание, — идите!
С Глеба упала цепь. Он отряхнулся, прыгнул передо мной — я села ему на спину — и он выскочил в прореху окна. Тут же оттолкнулся от земли, перелетел через дом, другой… И я не успела заметить, как мы с ним оказались на той самой плоской крыше. Город этот, видимо был восточнее Москвы — заря здесь уже занималась, алая полоска чётко очерчивала линию чёрных крыш.
— Это оно? — Глеб оборотился человеком, — это то самое молодильное яблоко, из-за которого весь сыр бор?
— Да, — я подняла с залитой гудроном поверхности крыши зелёное яблочко дичок, — это оно.
Нам надо было двигаться обратно — но Глеб не торопился. И в чем-то я его понимала. Меня там, в том маленьком московском особняке ждал муж — и наше с ним совместное будущее. А Глеба ждал только плен. И он с с тоской смотрел на алую полоску рассвета — возможно это был его последний свободный рассвет.
— Это ради вот этого Кощей готов всех положить? — сказал Глеб, указывая на зелёное яблоко.
— Ты несправдлив. Он многое готов отдать, чтобы спасти Гамаюн.
Глеб невесело рассмеялся.
— Будете ли вы меня спасть так же, как её… Ты, Рая, будешь меня спасать?
Ответ было дать нелегко. Я наелась Чащобой досыта. Я хотела мирной жизни.
— Ладно, ладно, — Глеб вытер лицо рукой, как будто сгоняя с себя все надежды, — ладно, я не буду требовать, чтобы ты клялась, я не Каролус… Не спасайте меня, не надо. Живите как раньше. Наслаждайтесь своим покоем…
— Я сделаю, все что смогу.
— Не ври. Ты терпеть меня не можешь.
— Но ты тоже человек.
— Спасибо и на этом! Но нет, я не человек. Когда я стану человеком, я умру. Я попал в такую круговерть… Ты тоже — но ты же не виновата. Это мы с Васьком тебя во все это втянули. Вася пождег дом твоих друзей, чтобы ты смогла попасть на концерт Царевича и он там якобы случайно смог передать тебе послание про Ягу…
— Вася же знал, что ты спасёшь родителей Толика?
— Да. Знал. Ещё мы специально пугали тебя. Чтобы ты оборотилась Жар-птицей. Ты могла погибнуть.
— Вася был готов погибнуть вместе со мной.
— Ты его любишь?
— Да.
— И что человек чувствует, когда любит?
— Он мне как родной.
— Я вот никогда не любил своих родных.
— Так не бывает, ты любил их, просто уже этого не помнишь.
— Я любил Морену. Морена женщина моей жизни, — Глеб снова вытер лицо ладонью, и я только сейчас поняла, что он, возможно, утирает слезы, — Я сам во все это вляпался, добровольно. И вот я думаю, это была случайность, то есть мне просто не повезло или вся моя жизнь была долгим путём в Чащобу… Каждый шаг был шагом к пропасти, а я этого не понимал. И резво так бежал, не сворачивая…
— Я все сделаю, чтобы тебя спасти. Мы все будем стараться, — я обняла Глеба, — я найду других волшебных птиц…
— Товим другим птицам я не птица. Твои птицы не будут меня спасать, я им не родня.
— Я их уговорю…
— Не надо меня жалеть! — Глеб вдруг отстранился, — поехали. Погнали обратно. Каролус, наверное, уже заждался.
— Давай, сначала заскочим к Яге.
— Зачем это?
— Спросим совета.
— Яга всегда говорит то, что ты сам себе мог бы сказать. Ты сама знаешь, как меня спасти? Нет? Вот и она не знает. Она ничего тебе не скажет, только спросит раз десять, будешь ты меня спасать или нет — потому что ты сама сейчас задаёшься этим вопросом. Яга не человек. И тем более — не знающий человек. Она просто проводник.
— Ладно, давай тогда к Каролусу.
— Глеб еще повременил — он снова поглядел на яркий диск солнца, поднимающийся над домами.
— Забудь, все что я тут тебе говорил. Я сам во всем виноват — и я сам справлюсь.
Глеб оборотился, я села ему на спину — и одним прыжком он перемахнул на соседнюю крышу. Оттуда на ещё одну, потом он вылетел из города — и через несколько минут мы были в Москве, перед старинным особняком с окнами в жалюзи и глухой железной дверью.
Глава 43
— Вот молодильное яблоко, — я протянула зелёный дичок Каролусу.
— Благодарю.
Каролус, улыбаясь одной, полноценной головой, вытащил из недр своего сюртука небольшой золотой ларец и аккуратно поместил в него яблоко.
— Все таки вы смелые люди, — с приглушённым смешком сказал он мне, — положить молодильное яблоко на какую-то крышу… Эти яблоки вызревают раз в сто лет, вы это знали? И их никогда не бывает много. В этом веке вообще вызрело всего одно.
— У меня не было выбора, извините.
— Главное, что вы его мне вернули.
Каролус заметно переменился. Можно сказать, что Каролус с яблоком и Каролус без оного — это были два разных человека… Или четыре?. Он теперь говорил мне «вы», а не тыкал как какой-нибудь час назад. Что ж, я ведь теперь на него работала, а у него хватало ума не портить отношения со своими наёмными работниками.
— Итак, молодильное яблоко вы вернули, контракты мы подписали. Соловей уже перевёл нам первый взнос, — Каролус адресовал Царевичу вежливую улыбку, — мы ожидаем долгого и плодотворного сотрудничества.
Царевич кивнул, как бы подтверждая слова Каролуса.
— С Волком мы позже обсудим цели и задачи… Уважаемая Жар-птица, вы пока свободны, мы свяжемся с вами позже. Пока отдыхайте.
— Спасибо.
— Но вам, Кощей придётся поторопиться. Мы ожидаем денег прямо сейчас.
Вася поднялся со стула.
— Я готов.
— Отлично.
— Но мне понадобятся мои друзья. Золото надо будет носить в руках. Это не быстро.
— Конечно, конечно, — закивала здоровая голова Каролуса, — не беспокойтесь. Берите кого сочтёте нужным. И, кстати, вам необязательно носить ваше золото прямо до Москвы. Наша машина будет ждать вас у дома Яги.
— Хорошо. Царевич, Глеб — вы с нами?
— Конечно, — сказал Царевич.
— Да.
— Ладно.
Вася покопался в кармане и вытащил ключи — те самые, которые я видела у него на вокзале, когда мы с ним уезжали в наше свадебное путешествие. Те самые — один большой, как от старинного амбарного замка, и маленький, изящный, украшенный красным камешком.
— Сможешь взять след? — Вася протянул Глебу ключи.
Глеб оборотился, быстро нюхнул ключ и дёрнул головой.
— Я взял след. Садитесь.