Чтение онлайн

— Мы обойдём танцы и дойдём к Кёртису Револу, — отрезал Эйдан, чуть ли не рыча зверем. Он так сжал мою руку, что на ней уже появились мозоли. Но я держалась, сдерживая гнев Тайлера. Знала, что за детей он не то что глотку порвёт, но и расстреляет, расчленит и кинет остатки в озеро. Сам ребёнок, но, очевидно, некогда убитый горем, он никогда не даст в обиду детей и не оставит умирать.

— Не получится, — покачал головой Вунка, — Танцы на костях распространены по всему Кабаку, — его голос понизился, — уже поздно, детишки…

Я хотела вступить, но перебил короткий вскрик Телагеи, а ещё резкая боль в области талии. Что-то с дикой скоростью понесло нас троих вниз, прямо по синей дымке. Стены бара и два призрака стремительно отдалялись, от порыва ветра волосы лезли в глаза, пресный запах щипал нос, а, казалось, то, что удерживало нас за талию, уже до крови натерло живот. Ощупав в спешке штуковину, я почувствовала холодные, извивающиеся цепи. Живые кандалы несли нас прямиком на улицу. Звук хруста и радостный гул призрачного народа становился все ближе. Бирюзовые волны следовали за нами, просачиваясь через распахнутую широкую дверь.

Преодолев лестницу, собрав задницами всю паутину, цепи выкатили нас прямо на некую широкую площадь, заполненную полчищами синих огоньков, коими являлись призраки. Руками и ногами я ощутила множество гладких частичек, что перекатывались от наших движений. Цепи скинули нас около фонтана, из которого медленно, почти не текла вода. Слышались судорожные вдохи Телагеи и Эйдана, растерянный топот козлиных копыт. Юнок, чуть ли не наступая на пальцы Тайлера, рьяно облизывал личико хозяйки, а та что-то невнятно бормотала, ласково отодвигая мордочку животного.

— Эйд, Тела, вы только посмотрите, — на одном дохленьком вздохе промолвила я, указывая пальцем на жуткое и одновременно завораживающее зрелище.

Только Тела и Эйдан взглянули наверх, Марати прижалась к Тайлеру.

— Я т-такого в Кабаке никогда не видела…

Только бы мне трезво объяснить вам, что попало под наш взор! Дрожь по коленям и сбившееся дыхание не давали концентрироваться, но я вежливо попросила мозг хоть на пару минут закликать. Все ночное дымчатое небо закрыли своими парящими телесами призраки Кабака. Заместо отвратного выражения на все узкие и широкие морды растянулись улыбки, глаза чуть ли не горели синим пламенем. Они смеялись, что-то возбужденно кричали друг другу. В руках держали свои головные уборы, все потушенные трубки и сигары лежали в одной кучке, парили в дымке. Платья и рубашки плавно развевались на воздухе, касались соседних. Яркий свет фонарей и зданий освещал небольшие группы, парящие поодаль от другой. А ещё под свет попала зелёная жижа на кандалах, чьи капли падали и растворялись в самых настоящих костях. Мы, тухлые персики, сидели средь человеческих костей, ерзали, перебирали пальцами мелкие косточки. И сейчас мы должны были узреть бешеные танцы на костях, призрачное торжество, событие специально для отбитых мертвых. Ощущая под собой кости и смотря на высокого, важно одетого парящего призрака над фонтаном, я пожалела, что мы сбежали из Этиса. Тот блестящий дяденька рукой указывал остальным на группы, к которым они должны присоединиться, а те с дико осчастливленными минами втискивались между другими гангстерами. Они готовились, готовились встать на свои же кости и закружиться в танце.

— Дыши ровно, Елена, — Эйдан принялся гладить меня по голове одной рукой, а второй, освободившись от жезла, по скрючившейся спине. — Успокойся, ты не одна. Я рядом, если что, я спасу тебя. Телагею и тебя никто здесь не тронет, пока я здесь. Обещаю. Мы сидим у фонтана, а там над ним нет групп, значит, мы пока в безопасности. Потанцуют немного, а мы переждем и пойдём за уже адекватным призраком. Тише, Еленочка, тише.

Я прижалась к краю фонтана, Эйдан с Телагеей со мной. Обнимая и меня и Телу, Эйд прислонился к каменной оградке, прикладывая мою голову к своей груди. Юнка же заточила в объятия Марати, смотря наверх. А тот призрачный мужчина кашлянул и, улыбаясь, возбужденно закричал:

— Жители Кабака, наконец мы снова собрались на главной площади, чтобы вспомнить свою былую жизнь! Мы все до сих пор несказанно рады, что спустя столько лет протестов Кабака разрешили поминать свою смерть, танцуя на собственных костях. Погляжу, на нашем мероприятии присутствуют будущие герои Броквена! Давайте поблагодарим их аплодисментами!

Мы вчетвером содрогнулись, когда пустые горящие взгляды устремились на нас, а холодные худые ладони принялись чеканить активные хлопки. От поглаживаний Эйда напряжение чуть спало, и я смерила всех призраков строгим взглядом, кивая. Бирюзовые волны потемнели, крутясь средь синей дымки. Магия чувствовала что-то неладное, и от этого меня все ещё потряхивало. Со временем аплодисменты утихли, а фонари часто замигали. От душ стал исходить голубой свет, что почти просвечивал уже призрачные кости под одеждой. Дядька же оглядел нас, дружелюбно кивнул, а затем, сглотнув, продолжил:

— В Броквене не принято упоминать того, кто создал наш любимый город живых и город призраков…

Показалось, что трепещущая волна вмиг окутала многочисленные группы мертвяков. Гангстеры принялись восхищено вздыхать, вытирая зеленоватый пот с висков. Неужели…

— Всякие Этисы, Лайланды, Силенту и прочие трусливые земли призрачного Броквена боятся того, кто породил их, кого несправедливо свергли с родного края много лет назад. Все боятся его восхода, боятся его существования на особенной земле. Но Кабак никогда не забывает своих создателей. Он подарил нам законную свободу и оригинальность. В конце концов, каждому нужен Отец. Отец обещан нам, а мы — ему. Так давайте же поблагодарим Отца за то, что подарил нам Танцы на костях!

Группы призраков рьяно захлопали, подсвистывая, прикрикивая, мельком глядя на нас. Кажется, мы были похожи в этот момент на загнанных собачонок в угол. Бетонный, почти не ощущаемый край фонтана спас от страшной расправы, но не от озабоченных взглядов сотни белых очей.

— Давайте же в сегодняшнюю ночь потанцуем на славу! — крикнул предводитель. — Покажем нашим путникам настоящее шоу, которому даже туман нипочем. Приготовились…

Мы прижались к друг другу ещё плотней, принялись глядеть по сторонам, ожидая резкого спуска танцовщиков. Эйдан прав: потанцуют и перестанут. Все будет хорошо, может, нам даже понравится.

— Елена, Э-Эйдан… — послышался наполненный тревогой голос Телагеи. От её цепей исходили еле заметные вибрации. Марати указала пальцем на определенное место. — Т-там туман!

Мои волны почти что окрасились в синий цвет, я так и не смогла проглотить слюну. Словно не прочно приклеенный кусок поделки, я отлепилась от Эйдана и посмотрела вдаль, между фонтаном и кучек призраков. Заворожённые предстоящим танцем и речами, души даже и не заметили за своими спинами главного вестника хаоса Броквена. Сквозь горы и железные электростанции не спеша простирался все тот же густой, непроглядный хищный туман. Зеленые дорожки дыма оседали на проводах, в них будто чувствовался гнев, который туман порождает в невинных призраках. Где-то в самых густых клубах дыма виднелись разинутые пасти.

— Нам задница, — проговорил Эйдан, судорожно пытаясь отстегнуть Эйнари. — Елена, крикни, что вдалеке туман.

Уже покрываясь стаями мурашек, я попыталась подняться, выглядывая из-за фонтана. Несколько раз откашлявшись, я, подставляя ладони ко рту, истерично прокричала:

— Уходите! Там…

Мой вскрик прервал басистый, более громкий голос ведущего:

— Раз, два, три, — кости разотри!

От сильного сотрясения костяной земли я рухнула на останки, ударившись головой о хрупкий череп. Черт, больно! Эйдан, закрывая рот Теле, пододвинул ноющую от боли меня к фонтану. Еле дыша, я поняла, почему земля содрогнулась. Послышалось лязгание цепей вперемешку с мелодичным хрустом костей. Казалось, что заиграла джазовая мелодия с примесью хард рока. Несусветная ересь, хаос воплоти. Призраки Кабака резко приземлились на кости и… закружились в бешеном диком танце. Он не был похож на какой-то отдельный вид плясок; я смогла разузнать в быстро сменяющихся движениях чечетку, танго, вальс, болеро и самбо. Перетекающие от одного танца к другому движения поражали меня, глаза разбегались в разные стороны, а тело сотрясалось вместе с землёй. Притопывая каблуками, партнёр брал за руку партнершу, резко отводя и заставляя обоих выгнуть спину, все ещё держа в тонусе. Затем танцующий наклонял партнёршу к земле, пританцовывая пятками, потом поднимал и кружил то в воздухе, то на земле. Кости хрустели, ломались под тяжестью кандалов и хаотичных, диких резвых движений. Далее темп становился умеренным, танцовщики выгибали спины, изящно разводя ногами и подставляя двигающиеся ноги каблуками навстречу. Откровенные блестящие платья и брюки клёш развевались от танцев, казалось, из-под пяток шёл пар. Поворачиваясь вплотную к друг другу, партнеры, выставляя одну ногу вперёд, трясли плечами и грудью. Цепи душ спутывались друг с другом, призраки получали удовольствие от процесса, намеренно растаптывая кости. Искренние улыбки украшали голубые физиономии, а глаза блистали от света месяца и фонарей. Мы, словно статуи, впились взглядами в группы танцующих, даже боясь содрогнуться. От плясок кружилась голова, наше сознание будто впадало в транс. Закрывая глаза, в темноте все ещё плыли размытые, голубые танцующие фигуры. Мы не могли оторваться от этого зрелища. Так бы и смотрели на бесконечные Танцы на костях…

— Тума-а-а-ан!

Полный агонии и паники вскрик, точно ведро с ледяной водой, прошлось по нам четверым. Послышалось яростное блеяние Юнка, визг Телагеи и сотни протяжных криков призраков. Я посмотрела вокруг; туман, густой и страшный, в секунду покрыл площадь, даже Эйдана я видела с трудом. Некогда задорно танцующие силуэты утонули в непроглядной белизне.

— Телагея, не отходи! — орал Эйд, стараясь держаться рядом с Телой и козликом.

Малышка что-то невнятно кричала, но туман не покрыл её тело. Наоборот, фигурка Марати виднелась четко, особенно осколок, что часто переливался ярким розовым и ядерным зелёным. Видела и свои бирюзовые волны, что старались образовать вокруг нас щит, ведь то, что проглядывалось в дыму, устрашало. Призрачные фигуры искажались, вытягивались. Спина, колени, руки… все выгибалось наружу. На вмиг исхудавших телах рвалась одежда, лилась зелёная трупная жижа из образовавшихся дыр. Пальцы удлинялись, превращались в цепкие когтистые лапы. На это раз выпали и волосы, а в разинутых пастях виднелось множество зелёных искр и… листьев?! Тела и цепи призраков покрывались не только трупными пятнами, но и озерной тиной. В нос ударил запах гнилья. Сквозь противное гневное пищание уже можно было услышать странную фразу, часто повторяющуюся: «Filii Eius».