Чтение онлайн

По привычке подложив подушку, я удобнее устроился на сидении. Попытался расслабиться, при этом сосредоточившись на расширении энергетических каналов. Знал от Весера, что так быстрее возвращаются силы. Заодно как бы пощупать себя изнутри, понять как все это во мне работает. Ведь кое-как я уже научился чувствовать свое тонкое тело и понимать, как работают в нем некоторые важные связи и взаимодействуют различные зоны. Расслабившись под мерный стук копыт, прикрыл глаза.

— Ну какого! Какого черта! — услышал я возмущенный голос Сбруева.

Встрепенулся и увидел, что обгонявший домкан марки «Юритт», пытается прижать нас к тротуару и заставить остановиться.

— Ну-к, останови, — я положил руку на плечо извозчика. — Узнаю, чего им надо.

Хотя я порядком ослаб после совсем свежей и совсем ненужной глупости, мне захотелось посмотреть, кто там такой борзый и узнать причины столь наглого руления.

Выбираясь из повозки, я попытался активировать «Камнекожу» — хрен что вышло. Поначалу было почувствовал слабое дуновение потока, но он тут же иссяк. Хрен в душе, а не поток! И о какой магии говорить, если я даже выбирался из повозки, словно 90-летний старик! Вцепившись в поручень, кое-как дотянулся ногой до тротуара. Все-таки слез, выпрямился. Услышав, как хлопнула дверь «Юритта», поднял отяжелевшую голову и увидел графа Старовойтова, он улыбался во все зубы. Оказывается, Александр Петрович тоже не прочь похулиганить на дороге, иначе как назвать его подрезку нашей стремительной телеги.

— Ваше сиятельство! Пугаете! — я рассмеялся, неожиданно почувствовав боль в грудине. На самом деле было смешно. Этакий черный юмор, если поглядывать на себя и свое состояние со стороны.

— Я пугаю?! Саш, это что за шалости были там, возле Трихинской?! — Старовойтов шагнул на тротуар и бодро протянул мне руку.

Вот ее я пожал с удовольствием, и даже силой, найдя их немного в себя, заставляя себя держаться перед графом бодрячком. И сказал:

— Вы видели, да? Или слышали, как грохнуло. Виноват, Александр Петрович! Не думал, что так выйдет… Не поверите, но… В общем, я маг. Немного так, по чуть-чуть, но маг…

— Чуть-чуть стена дома не проломилась! Ну-ка в мой «Юритт». Маг, артист театра, купец, раненный в сердце жених Самгиной! Исповедоваться будешь! — он шагнул в сторону, освобождая путь к правой двери машины. — Или сильно спешишь?

— Уж для такого человека, как вы, время найду! — заверил я и направился к открывшейся двери. — Тем более для исповеди! Душу, ее же надо очищать, чтоб не запылилась!

— Верно, помни о душе! У меня к тебе много вопросов. Столько, что я бы заехал сегодня вечером, если бы тебя сейчас не встретил, — граф устроился на водительском сидении, широком, обтянутом темно-красной кожей. Потянул рычаг с нефритовой ручкой, и рычание механизма под капотом стало тише, потом вовсе смолкло, погасли оранжевые индикаторы под стеклом.

— Только теперь, после твоего этого… — Старовойтов неопределенно повертел пальцем. — Вопросов еще добавилось. Самый первый, больше всего волнующий, насчет твоей дуэли с бароном Карпиным. Это правда? Из-за Самгиной?

— Правда, — я кивнул, с интересом оглядывая приборную панель из темного дерева. — Только важная поправка, не из-за Самгиной, — зная, как он не одобрял мою прежнюю привязанность к рыжей сучке, я поспешил пояснить, что истинной причиной дуэли стали оскорбления, нанесенные мне бароном Карпиным. Для более полного понимания пересказал все произошедшее, между мной и Карпиным. В подробностях тронул самые важные причины противоречий. О роли Насти тоже не умолчал, даже сообщил о ее неожиданном визите ко мне.

— Саш, ты меня удивляешь! Нет, ты меня потрясаешь! Что с тобой вообще случилось?! — воскликнул он, когда я рассказ закончил. Переведя на меня взгляд, нахмурился: — Кстати, ты же заезжал ко мне, чтобы отдать долг как раз перед дуэлью?

— Да, — я кивнул.

И угадал его следующий вопрос:

— Почему не подождал? Иван Антонович сказал же, что я скоро приеду. Мог задержаться всего на 20 минут.

— Ваше сиятельство, если честно, ехал к вам и тихонько желал, чтобы вас не оказалось дома. Без обид, но именно так. Причина в моей физиономии, — указательным пальцем я обвел свое лицо. — Следы до сих пор остались, но тогда все выглядело намного хуже. Не хотелось показываться в таком виде. Не девица, конечно, но перед вами не хотелось с такой мордашкой светиться.

— Вот ты чудишь! Я даже не знаю, радоваться такому или нет. Скорее всего нет. Почему не сказал мне про дуэль с Карпиным? Ты понимаешь, что выкрутился чудом?! Я бы дуэли не допустил, уж тем более зная этого негодяя! — граф ударил кулаком по рулевому колесу. — Ты хоть теперь понимаешь, что был на волосок от смерти?! Саш, твоего отца уже нет, и я не хотел бы оставаться в стороне от того, что происходит с тобой.

— Александр Петрович, вот если насчет склоки с Карпиным… Вы себя на мое место поставьте. Смирились бы с таким? Уверен, вы бы не побежали искать у кого-то защиты. Это как бы не по-мужски, — ответил я, втянув ноздрями запахи салона нового домкана: сильно пахло кожей, разогретым металлом и резиной.

— Сложно сказать. Отчасти ты прав, но мог хотя бы зайти за советом. Даже обязан был зайти! Я бы подстраховал, пошел бы с тобой и привлек бы своих людей, — ответил он. — Ты вообще уверен, что голову магу отрубила хетайла? Хоть сам понимаешь, что такое хетайлы? Их появление это… — он повел плечами, наверное, не зная, как продолжить свою мысль и сказал так: — Случаи их явления очень редкие и вряд ли бывают без причины. Чего бы именно на вашу ненормальную дуэль?

— Знаю. И уверен, что хетайла. Иначе произошедшее никак не объяснить. Не случайно же забежавшая на пустыри девица с мечом снесла темнокожему голову. И еще уверен потому, что у меня появился один интересный знакомый. Он магистр каких-то там запредельных наук, очень серьезный маг, — я сомневался, стоит ли говорить графу о Весериусе, но решился кратко пояснить: — Он… В общем, он как бы знает эту хетайлу. Благодаря ему во мне проснулись кое-какие магические таланты. Александр Петрович, это как бы отдельная тема. Если ее тронуть, можно целый день говорить. Сейчас просто поверьте, что это так, и поверьте, что все эти чудеса вокруг меня имеют вполне здоровое объяснение.

В общем-то хорошо, что состоялся такой разговор между мной и Старовойтовым. Он снял многие накопившиеся вопросы. Еще граф расспрашивал меня об экстравагантной блондинке, появившейся рядом со мной, когда я возвращал ему долг. О возвращении в Москву Полины Борисовны и делах с «Богатеем». Проболтали более получаса. Моей подругой-полячкой он заинтересовался особо, предложил прийти к нему на ужин вместе с баронессой, от чего я вовсе не отказался. Хотя Ольховская — дама с большими странностями, но ее даже в приближении нельзя сравнивать с Самгиной. Думаю, Александр Петрович одобрил бы мое влечение к баронессе. Да, кстати, очень похоже, что за этим разговором я нашел первого покупателя на акции «АпПельсина» — им собирался стать граф Старовойтов. Только не факт, что он станет именно первым, потому как госпожа Лебедева могла оказаться еще первее. А где искать еще таких платежеспособных покупателей, я пока не знал, хотя уже сейчас в разговоре с графом прощупывал почву.

По пути к «Богатею» мы с Ильичом заглянули в харчевню, которую он живо рекомендовал. Заведение оказалось так себе, но время выпало обеденное, и запас его был не так велик, поскольку в 15:00 назначена встреча с любимой тетушкой. В общем, устроились в той забегаловке. Там похлебал я борща. Кстати, вкусного, со сметаной, большим, разваренным куском говяжьей грудинки. Слопал бефстроганов — хотя это блюдо здесь как-то иначе называлось, накрыл все брусничным компотом. Пока ожидал медлительного и прожорливого Ильича, немного попрактиковал «Дергунчика» — кажется, именно он стал причиной быстрого восстановления моих сил. Затем Машка с Тарасом бодро понесли нас к «Богатею».

В этот раз к торговому залу мне не пришлось пробиваться под выстрелы револьвера Ольховской. Не пришлось вовсе не потому, что баронессы здесь не было — она как раз была — но был и кое-какой порядок. Проход оказался свободен, двое мордоворотов, привлеченных Аней в прошлый приезд, вполне исправно выполняли свою работу: поддерживали порядок в очереди у входа и в вестибюле, не запуская слишком много людей.

— Привет, дорогая! — приветствовал я Ольховскую, стоявшую ко мне вполоборота и оглядевшую деревянные панели стены.