Автостопом через Африку
Шрифт:
— Завтра. Сегодня рождество. — По слогам ответил охранник и отошел в темноту коридоров.
По тому, как медленно он вспоминал слова, я решил что он не очень владеет английским.
Но на всякий случай еще раз крикнул: «А как же мне сегодня купить еды? Все магазины закрыты!?» Но охранник больше не подошел к дверям, только эхо разнесло между домами мой голос.
Может мне лечь спать прямо у двери? Тогда он наверняка вызовет полицию и там уже мне точно ответят на все мои вопросы.
Достал ксерокопию плана города и нашел на ней единственную «зеленую зону», утыканную крестиками. Что может быть «романтичнее», чем провести на кладбище ночь на рождество? Зашагал по пустой магистральной улице в направлении кладбища. Когда по эстакаде, в километре от меня, проехала одинокая машина, то замахал ей руками, но машина меня не заметила.
Заглянул в церковь — пусто и гулко. Католические кресты. Вечернее солнце бросает на пол разноцветные блики через витражи. «Эй! Есть кто-нибудь здесь?!»
Подошел молодой человек в черном пиджаке. Я спросил разрешения переговорить с Фазером. Он молча проводил в столовую миссии и попросил подождать. В столовой заканчивался праздничный ужин. За столами сидело несколько путешественников из буржуйских стран, вместо Святого Писания они читали вслух путеводитель «Lonely Planet» по Африке. Не дожидаясь появления пастора, меня начали расспрашивать о дорогах Эфиопии, Судана и прочих сведениях. Но как только я сел за стол, недоеденную курицу сразу унесли.
Тоже мне, святые угодники! Не буду ничего рассказывать, пока не накормите. Есть хочу! И чему вас в школе церковной школе учили? Уж Кротов бы рассказал вам сейчас, как по Библии положено принимать путешественников…
Когда люди старшего возраста побежали искать пастора (без его разрешения, якобы, даже накормить меня нельзя!), молодежь все же поставила мне большой стакан сока, хлеб, масло, ветчину и фрукты. Только перекусил, пришел черный малый и строго сказал:
— Фазер сказал, что ты не можешь ночевать здесь.
— Как? Вы прогоните меня даже в рождественскую ночь?
— Сожалею, но у нас нет места. — Остальные гости миссии при этом стыдливо опустили глаза и сделали вид что срочно захотели помыть на кухне посуду.
— Мне не нужно много места. Дождей здесь нет. Я согласен ночевать в палатке, позади миссии.
— Даже в палатке нельзя. Нет места.
— У вас огромная огороженная территория! Здесь на тысячи палаток места хватит. Мне нужна только защита от полиции и ночных воров…
— Так сказал Фазер. Ты должен уйти.
— Я могу сам поговорить с ним? Он меня боится!?
— Нет. Он уже ушел в комнату для сна.
— Хорошо. Я тоже ухожу спать. На улицу.
Из кухни донеслись удивленные возгласы белых путешественников: «Куда ты уйдешь?
Уже темно! Где ты будешь ночевать?!..» Я собрал рюкзак и зашел на кухню, чтобы набрать в бутылку воды. Черный поваренок, оглядываясь на двери, собрал мне в мешок хлеба, конфет, пирожных, бананы и апельсин.
Вот ему то я и пожелал счастливого рождества перед уходом.
От ворот церкви отошел метров на 100 по сухому оврагу в сторону кладбища. В темноте натянул между кустами палатку, вымыл ноги из бутылки и уснул посасывая рождественский леденец.
Утром 26-го декабря сразу направился к центру города — обменять деньги. От заправки отъезжала единственная машина с одиноким белым водителем.
— Доброе утро. Я путешественник из России.
— Доброе утро. Чем могу помочь?
— Подвезите меня в центр города…
— Конечно, садись. А куда тебе надо? — По тому тону, как он это предложил, сразу стало ясно, что об оплате не может быть и речи.
— Дело в том, что я только вчера вечером приехал автостопом из Замбии и не смог обменять в Виндхуке деньги — все закрыто, все банки, магазины, кафе…
— Да-да. Ведь Рождество! — Водитель даже не удивился. Между тем я удивлялся все больше, ибо мы въезжали на такие же пустые улицы, как и вчера.
— Я смотрю, и сегодня тоже все закрыто?
— Конечно, ведь рождество — два дня! — Сообщил водитель мне как «давжды-два=четыре» и остановился возле закрытого здания главпочтамта.
— Опять я не смогу деньги обменять… как же быть? Может быть есть «дежурный банк» на случай праздников?
— Даже не соображу, так куда же тебя везти… — Снова спрашивал водитель, осматривая безлюдные улицы вокруг.
— А давай в российское посольство! «Христиан стрит» знаешь?
— Понятия не имею! Давай заедем в полицейский участок и спросим.
Подъехали на пустую стоянку полицейского управления. Оставив машину с открытыми дверьми у входа, вдвоем заходим к окошечку «дежурного по городу».
Черная женщина-офицер подошла к стойке, гулко стуча каблуками по пустому залу.
Других людей в участке не было.
— Доброе утро. Мы ищем Христиан стрит. Не подскажете?
— Вот вам карта, ищите. — Женщина подняла на стол двухметровый стенд с подробной картой города.
— Это сложно. Слишком много улиц. А вы не знаете, где находиться русское посольство?
Покажите нам на карте, пожалуйста.
— Минуточку. Подождите, сейчас спрошу.
Женщина вернулась за пульт в глубине помещения, сняла микрофон и затараторила:
«Внимание всем постам и патрульным машинам! Кто-нибудь знает, где находиться российское посольство?!» Оказалось, что в городе с населением в 180 тысяч человек, никто из полицейских не знает нахождение сего секретного учреждения. Но тут я и сам нашел по карте нужную улицу, довольно далеко от центра. Отметив родное посольство на своей схеме, на той же машине уехал на окраину города. Водитель высадил на углу нужной улицы и развернулся обратно в город.
Очутился в квартале шикарных домов, утопающих в цветах и фонтанах. Вид портила только колючая проволока на каждом заборе. Вот и родной флаг виднеется над крышами.
В приемной посольства сидела нормальная русская тетка. Сама предложила позвать консула. Хоть и выходной в стране, но оказались на месте консул Анатолий Григорьевич Башкин и вице-консул Игорь Игоревич Майданов. Потом слух о моем приезде разошелся по территории, пришли еще какие-то люди и супруга посла. Наталья Львовна Шумская не смогла предоставить мне доступ в интернет, но взяла на бумажке текст моего послания в «гостевую книгу» сайта. Спасибо ей большое!