Чтение онлайн

В восемь вечера, когда помылись и поужинали, Кабул предложил мне съездить с ним в город, попить в кабаке пиво-колу.

Выезжаем на северную окраину Ливингстона и вдруг я вижу в свете фар, что какой-то длинный белый человек разговаривает с водителем остановившейся маршрутки. На ногах человека вспыхивают белые катафоты.

— Стой! — Кричу я Кабулу. — Это наши! — И выбегаю из машины к человеку, спиной ко мне, засовывающему в маршрутку рюкзак.

— Давай его к нам! — Кричит Кабул вдогонку.

Я подбегаю сзади к Олегу Костенко и кладу руку к нему на плечо:

— Олег, у меня ташкентская вписка. Поехали к нам ночевать!

— Ой! Грил! Ты здесь откуда?

— Долго рассказывать. Два часа назад я застопил в городе советского человека. У него есть горячий душ и свободная кровать, а сейчас мы с ним едем в кабак, пить пиво.

— Очень заманчиво. — Осторожно отвечает Олег своим мягким и тихим голосом. — Пожалуй я не поеду сегодня в Лусаку и приму твое предложение.

Утром Кабул довез нас до выездного поста полиции.

Поток машин довольно большой — одна в десять минут — но все локальные. Только через два часа вписались в кузов до Choma.

На выезде из Чома сидим на рюкзаках и распиваем кефир с булками. Мимо проносится ЮАРский грузовик. Я вскочил и показал ему жест «Кулак с большим пальцем» вдогонку, т. к.

успел разглядеть, что водитель белый. Грузовик остановился и с удовольствием согласился везти нас хоть до Анголы. Это был первый случай на африканском континенте, когда белый водитель-дальнобойщик согласился подвезти меня.

Олег, несколько лет проживший в США, общался с драйвером, и перевел мне следующие сведения: водитель сам в молодости поездил автостопом по Аляске, Европе и Австралии.

Десять лет он был военным, служил в составе экспедиционного корпуса ЮАР, который оккупировал Намибию, чтобы контролировать крупнейший глубоководный порт западно- африканского побережья — Уолфиш-Бей. В 1990-ом году, когда при поддержке СССР Намибия получила независимость (последней среди всех стран Африки), его сократили из армии и с тех пор он работает водителем-дальнобойщиком. Возит различные грузы по всем дорогам южной Африки. От этого водителя мы узнали много полезных сведений о дорогах Зимбабве, Намибии, Анголы, Мозамбика, а так же подтвердили информацию, ранее полученную от г-на Жукова.

По словам юарского дальнобойщика, он ни за что не остановился бы на дорогах ЮАР, даже для белых автостопщиков. Он уверял, что в ЮАР такая большая преступность, что автостоп там не возможен в принципе.

Я вспомнил, что и в России водители часто говорят: «И как это вы путешествуете автостопом? Сейчас такая преступность! Я вообще-то никогда никому не останавливаю!»

В районе деревушки Moze мы попали в настоящий тропический ливень. Ветра не было, стена дождя стояла отвесно. Причем, по объему разлившейся воды было видно, что дождь здесь идет не один день — глиняные хижины стояли посреди коричневых озер, грязные потоки перекрывали асфальт трассы, многие деревья и заборы повалились, подмытые водой. Если ночью накроет таким «дождичком», то уже никакая палатка не поможет!

В восемь вечера мы распрощались с юарским грузовиком на восточной окраине Лусаки и пешком прошли до фонтана на Kairo Rd. Здесь две симпатичные девушки не только не побоялись подвезти нас в ночи, но даже обменялись на память телефонами.

Черный охранник, открывая нам ворота любимой православной церкви, зашептал:

«Ваши друзья в Храме. Проходите туда!»

Действительно, в большом храме, где службы бывают только по воскресеньям, в окнах горел свет. «Наверное какое-то тожественное всенощное богослужение» — предположил я, пытаясь услышать с крыльца громкий голос Отца Джона. Олег, как человек верующий, открывая тяжелую дверь храма, каждую секунду не переставал креститься.

«Трам-тарам-парам-там-там. Сволочь! Ты мне опять на голову эту пакость уронил, нехороший человек!» — Еще в дверях храма, стоя за высокой спиной Олега, я услышал, вместо молитвы, знакомый голос Кирилла Степанова. И это в Храме Божьем!? «Ну вот, русские народные ругательства не только в африканскую культуру проникли, но и в коптскую православную церковь!» — подумал я и возрадовался, что никто кроме нас здесь не понимает значения слов Кирилла.

В храме царил полный разгром, если не сказать больше: Скамейки и утварь были свалены в кучу, как будто для большого костра. Из алтаря доносились все более и более страшные ругательства. Что бы это значило?

Оказалось все очень даже замечательно: Отец Джон, чтобы молодые нахлебники не сидели целыми днями в интернет, припахал Андрея и Кирилла делать ремонт в главном храме. Пока мы путешествовали, они уже покрасили прямоугольный зал, и теперь делали ремонт в алтаре.

Кирилл держал узкую шаткую лестницу, а на ее верхушке балансировал Андрей с длинной кистью и ведром краски возле ноги.

Мы переоделись и включились в полезную деятельность. Уже поздно вечером к нам присоединились Антон и Владимир и следующие два дня мы красили храм изнутри, снаружи, и даже делали ремонт крыши.

Все вместе съездили в клинику к Никишаеву на анализы — малярии больше ни у кого нет!

Ура! Можно сфотографироваться на память и отпраздновать выздоровление.

Как же излечились наши заболевшие товарищи? В Ботсване они, даже и без анализов поняли, что все трое больны. Пришли в аптеку и сказали: «Дайте нам девять таблеток фансидара и три стакана воды!»

На следующее утро лихорадка прекратилась. Просто повезло? А может, это молитвы Отца Джона помогли, а иначе кто бы храм докрашивал?!

Я думаю, что все же фансидар помог.

21-го декабря, я завершал все дела в Лусаке, чтобы до нового года съездить в намибийский порт Уолфиш-Бей и узнать там все про пароходство через Атлантический океан. Остальные путешественники заканчивают ремонт и 31-го декабря мы встречаемся в Намибии, в городе Swakopmund, чтобы вместе отпраздновать наступление нового тысячелетия.

В этот вечер один из послушников принес нам гитару, и мы устроили в церковной школе неплохие попевки. В далекой Лусаке, под шум тропического дождя по жестяной крыше, звучали под гитару душевные песни Юрия Визбора, Булата Окуджавы, Алексея Иващенко и Георгия Васильева…

К перекрестку четырех границ. — Здравствуй, Намибия!

— По партизанскому краю. — По пустынной Намибии. — «Мери крисмес!»

— Впервые в Виндхуке. — К Атлантическому океану. — Уолфиш-Бей.