Август: Графство Осейдж
Шрифт:
БИЛЛ. Зачем сейчас об этом.
БАРБАРА. Они обещали и мне работу. Папа понимал, что нам это необходимо. Ты думаешь, он сам бы упустил шанс?
ВИОЛЕТТА. Ну, в этом ты ошибаешься. Выманить Беверли Вестона из Оклахомы было не возможно. И не думай, что у него не было шансов. Особенно, когда напечатали его роман.
БИЛЛ. Это правда.
ВИОЛЕТТА. После публикации книги он получил кучу предложений из мест получше, чем ваше Колорадо.
БАРБАРА. Ну, теперь держись, Колорадо.
ВИОЛЕТТА. «У нас был шанс!»
БИЛЛ. Барбара, о, господи…
БАРБАРА. Папина книга вышла сорок лет назад. Академия сейчас совсем другая. Там дикая конкуренция.
ВИОЛЕТТА. Ну, давай, расскажи мне, что такое Академия.
БАРБАРА. Папа дал мне свое благословение, я даже его не просила.
ВИОЛЕТТА. Конечно.
БАРБАРА. Ты хочешь сказать, что за моей спиной он говорил другое? Ты это хочешь сказать?
БИЛЛ. Послушайте, хватит. Еще немного и вы переступите грань…
ВИОЛЕТТА. Беверли никогда не говорил о тебе плохо.
БИЛЛ. Барбара…
ВИОЛЕТТА. Он просто говорил мне, что разочаровался в тебе, потому что ты успокоилась.
БАРБАРА. Я понимаю, это выпад в сторону Билла. Папа никогда такого не говорил.
ВИОЛЕТТА. Твой отец думал, что у тебя есть талант, талант писателя.
БАРБАРА. Если он так думал, хотя я в этом сомневаюсь, то он ошибся. В любом случае, какая разница? Это моя жизнь. Я имею право жить так, как хочу. Он, видите ли, разочаровался во мне, потому что я занялась семьей и работаю учителем. Какая ерунда!
ВИОЛЕТТА. Ерунда, ерунда. Все ерунда. Ведь, правда, Билл?
БИЛЛ. Ерунда.
(Билл уходит в кухню)
БАРБАРА. А ты уже решила свои проблемы?
ВИОЛЕТТА. Нет.
БАРБАРА. Решила. Я вижу. Ты понимаешь, о чем я. Ты приняла что-то?
ВИОЛЕТТА. Успокоительное.
БАРБАРА. Послушай меня: я не хочу историй.
ВИОЛЕТТА. Каких историй?
БАРБАРА. Твоих проклятых таблеток.
ВИОЛЕТТА. Это лекарство.
БАРБАРА. Я не потерплю этого.
ВИОЛЕТТА. Не понимаю, о чем ты.
БАРБАРА. Сумасшедший дом? Воры у тебя в палисаднике?
ВИОЛЕТТА. Ты все преувеличиваешь.
БАРБАРА. Полиция в три часа ночи? Ты прекрасно все понимаешь. Ты поломала себе жизнь из-за этих таблеток.
ВИОЛЕТТА. Не кричи на меня!
БАРБАРА. А теперь начала снова.
ВИОЛЕТТА. Теперь все по — другому. Тогда у меня не было причины.
БАРБАРА. Ну, конечно, теперь, когда у тебя есть причина, можно подсесть на колеса.
ВИОЛЕТТА. Я не подсела.
БАРБАРА. Не знаю, подсела ты или нет, но больше я этого не потерплю…
ВИОЛЕТТА. Я не подсела. Мне больно.
БАРБАРА. Горло?
ВИОЛЕТТА. Да, у меня болит горло. Химеотерапия.
БАРБАРА. Тебе очень больно?
Виолетта. (начинает плакать): Да, мне больно. У меня… у меня… рак. И все горит. Во рту. И Беверли пропал, и ты кричишь на меня.
БАРБАРА. Я не кричу на тебя.
(Билл возвращается)
ВИОЛЕТТА. Ты не смогла приехать, когда я заболела, но когда исчез Беверли, ты примчалась.
БАРБАРА. Прости меня…ты права. Прости.
(Виолетта плачет, Барбара присела на корточки, и гладит ее руку.)
Ты знаешь, где я думаю, он сейчас? Он взял немного виски… пак сигарет, пару детективов…и — и — и, мне кажется, он просто сел в лодку, уплыл куда-нибудь на острова, в тенек, недалеко от берега… и ловит себе рыбку, читает, выпивает, и если к нему приходит вдохновение, даже пишет чего-нибудь. Я думаю с ним все в порядке. И мне кажется, он появится на пороге этого дома… рано или поздно.
(Свет уходит из столовой и зажигается в мансарде, где Джоанна читает, Джин снимает наушники и поднимается по лестнице)
ДЖИН. Привет.
ДЖОАННА. Привет.
ДЖИН. Я не помешала?
ДЖОАННА. Нет, тебе что-нибудь нужно?
ДЖИН. Нет, просто подумала, может, ты покуришь со мной?
ДЖОАННА. Нет, спасибо.
ДЖИН. Хорошо. Нет, так нет.
(Джин стоит и смотрит на нее)
Я не мешаю тебе?
ДЖОАННА. Нет — нет.
ДЖИН. Хорошо. Ты не против, если я закурю?
ДЖОАННА. Я — нет.
ДЖИН. Тут нет места, куда приткнуться. Понимаешь, моя комната как раз рядом с бабушкиной, и если я выйду на лестницу — она удивится…
ДЖОАННА. Конечно.
ДЖИН. Мама и папа не возражают. Тебе не попадет.
ДЖОАННА. Хорошо.
ДЖИН. Значит, ты согласна?
(Джоанна кивает. Из своего кармана Джин достает маленькую стеклянную трубку, сигаретную бумажку и щепотку марихуаны. Набивает себе дозу.)
Они, конечно, не против. Но если они вдруг нарисуются, я быстро спрячу все и сяду вся такая невинная, как та девчонка из фильма «Грейс в огне». Ты видела?
ДЖОАННА. Не помню.
ДЖИН. Они не против. Папа сто пудов не против. Мама… почти что. Она думает, что это вредно для здоровья. Но главная причина в том, что и папа курит тоже, а она бы этого не хотела. Папа вообще намного круче мамы, это точно. Хотя нет, не правда. Думаю, он круче только в этом смысле.
(Джин курит. Она предлагает трубку Джоанне.)
(Задержав дыхание) Ты уверена, что не хочешь?
ДЖОАННА. Нет, нет. Все хорошо.
ДЖИН. Вообще-то он не такой и крутой. (Выдыхает дым) Они только что разошлись с мамой.
ДЖОАННА. Печально.
ДЖИН. Он трахает свою студентку, которая, если хочешь знать мое мнение, просто уродка. Некоторые думают, что это круто, как эти хрены, которые преподают с ним вместе на Гуманитарном факультете, потому что они все там трахают своих студенток или мечтают об этом. «Лоли — и — и — ита». Мне, конечно, по барабану, кого он там трахает. Я вижу, он втюрился и маме ничего не оставалось. Гадость в том, что мама стережет меня, как ястреб, потому что думает, что у меня съедет крыша, после их развода, и я либо подсяду на дурь, либо убью кого-нибудь в школе. Или, не дай бог, потеряю девственность. Не знаю, что там думает отец, но мама просто помешалась на этом. У тебя есть парень?