Чтение онлайн

Искусно инкрустированный драгоценными камнями обод был действительно вещью уникальной, если учесть тот факт, что от былого могущества троллей практически ничего не осталось. Да и когда это было… даже на Хрустальных Берегах не вспомнят.

Далее по списку шли:

– чиноанские хрустальные шары-лабиринты;

– древние письмена Гобленда на золотых пластинах;

– Иринейские сундуки;

– серебряные причиндалы неизвестного происхождения;

– коллекция сапира (тридцать четыре бутылки) из Аль-Аттала.

Дойдя глазами да этогой позиции, джинн чуть призакрыл глаза и причмокнул. Коллекция была из запасников самого Джербы фон Глориуса. Да-а-а… долги нужно отдавать. Наследникам не повезло. Впрочем, не предупреждал ли он его? Альбадассар мягко склонил голову в знак согласия с самим собой и скользнул дальше по списку.

В перечне было двенадцать лотов. Все как на подбор. Но из-за которых из них прибудут Сидхе?

Естественно, все изделия были многократно проверены лучшими магами Джибдара. Ничего слишком уж подозрительного в последних по списку вещах найдено не было. Гораздо опаснее были неизвестные причиндалы, да и Иринейские сундуки, которые никто не мог открыть, могли преподнести сюрпризы. Во всех артефактах хотя и присутствовала магия, но не такого уровня, чтобы вызвать внимание самого Эсториона Звёздноокого.

Не поднимая глаз, джинн снова буркнул что-то неразборчивое, и в покои вошёл Авримм, его помощник. Он был маридом и обычно представал перед очами господина в образе благообразного старичка с длинной белой бородой.

– Откуда Иринейские сундуки? – поинтересовался джинн.

– Куплены у охотника, ваше превосходительство, – быстро ответил тот.

– Я спрашиваю: откуда? – голос джинна похолодел. Альбадассар очень не любил, когда кто-то тупил в его присутствии.

– Извините, ваше превосходительство, он сказал, что поменял их на выпивку. Откуда они у того, я не могу сказать. Не все понимают их ценность.

– Выясни, – коротко бросил его превосходительство, – и, если найдешь что подозрительное, сообщи, – и закончил разговор.

Предосторожности не были излишни, коль скоро речь шла об интересе Высших Сидхе. И хотя Альбадассар не был уверен, что именно эти предметы – причина сложностей с Сидхе, проверить это необходимо. Сюрпризы ему не нужны. Особенно с Сидхе. Некстати упомянутый Джерба и его участь всем наглядно показали, что бывает с теми, кто забывается.

Обычно все предметы, выставляемые на Аукционе, долго и обстоятельно проверяются. То, что Авримм не смог подробно объяснить происхождение предметов, не на шутку разозлило Альбадассара. Раньше такого за помощником не наблюдалось. Интересно, что это: случайность или?..

Альбадассар посидел пару минут в напряжённом раздумье и пошёл в небольшой альков, что притаился в углу его внушительных покоев. Там у него за ширмой было установлено зеркало. Он отодвинул ширму, оглядел зеркало внимательным взглядом и произнёс заклинание вызова. Джинн был существом осторожным и ко всякой странности, встречаемой в жизни, относился с недоверием. А иначе он не стал бы тем, кем стал.

Всякому знакомо, когда у тебя вот замечательное такое утро: солнышко, расслабон – и вдруг откуда ни возьмись какая-нибудь хмарь вылезает. Сосед стучать начнёт, например, или стройка за окном, или парочка ссорится. Да так, что все слышат. И весь позитив коту под хвост.

– Опять с утра в синьку?! Баблхлам спитой, лузер запропащий, поскотёнок синеносый, бу… – раздавался зычный крик на пол-улицы, чтобы все услышали, то есть абсолютно.

– Да-а-а не-е-е, а ведь я и-и… ик, я ишшо и не пи-ил, – изрядно помятый жизнью гули беззлобно отмахивался от энергичной собеседницы.

– Не пил он… нет, ну вы только посмотрите на него! Пас-ма-три-те на не-го! – возмущённо заорала то ли жена, то ли подруга. – Деньги где? За хату чем платить? Жрать на что покупать?! Деньги где – спрашиваю! А?! Где де-е-еньги?!

– К… какие деньги, и-ик? – машинально спросил гули. Лучше бы он этого не делал. Но было уже поздно, и по переулку понеслась просветительская речь, сдобренная всеми возможными эпитетами:

– Дублоны, монеты, золотые кружочки, мятные вафли, баблище… – список был долог, как локон красавицы Фарнис. – Наградил же ёрт сокровищем!

– Тсш-ш, – шикнул по привычке начинающий трезветь гули, – про него не надо.

– А про кого надо, а? – распалялась гулия. – Про Султан-бея, может быть?

– Не, – помотал головой тот, – про него тоже лучше не надо!

Голова болела и поворачивалась со скрипом. Что же такого было во вчерашнем сидре? Не могло его так накрыть. С пары-то пузырьков аптечных!

– Вставай, горе, нечего рассиживаться, – замахнулась с явно выраженной агрессией подруга, – а то щас прилетит!

Гули с кряхтением поднялся, держась за голову. Постепенно в глазах прояснялось, а в сознании – не очень. Подруга начала шипеть ещё сильней.

– Да ладно, ладно, – отмахнулся гули привычно, – всё будет. Ща, только вспомню…

Но вспомнить никак не удавалось. Вот вроде промелькнуло воспоминание о торге с каким-то важным джинном, и – нет… Мрак. Тишина.

– Водички бы… а лучше – сидра, – простонал он, обращаясь к небу. Небо, впрочем, осталось абсолютно безучастно к просьбе, а вот гулия взъярилась не на шутку.

– Да я тебе, да я тебя! – от подобной наглости её язык даже перехватило. Что само по себе было событием чрезвычайным.

Но гули уже не слушал. Какая-то отчётливая мысль, видимо, посетила его начинающую трезветь голову, и он замолчал. Подруга тем временем, не переставая возмущаться, подхватила его за локоть и потащила. Тот не сопротивлялся.

С дамой своего сердца Гамаль (такое имя было у нашего гули) предпочитал не спорить. Себе дороже выходило. Да и о чём с женским полом спорить? Какой бы ни был аргумент, а конец дискуссии всегда один: невиноватая я! Это ты во всём. Виноватый.

В голове и теле гудели остатки пойла. Вот ведь дилемма вечная: чем больше дал, тем больше жару. Чем больше жару, тем больше и угару. М-м-м, эх-х!

Но, как ни мычи, а придётся думать. О деньгах. Баба спуску не даст. Да и есть свой резон в её словах. Расходы-то имеются. Всегда. Даже если доходов никаких. Вот тоже несправедливость. И тоже извечная.

Гамаль поморщился. По всему выходило, что придётся опять к родственнику идти. Не хотелось, но другого варианта быстро перехватить фантики не придумалось. Да и за прошлое тот ещё не рассчитался. Напомнить надо б. А то всякое бывает. Подзабыл, наверное.

Штофчик закончился, и Печень, поняв (неправильно), что тёрка логически завершилась, решил отчалить. Поглядев на Сваю для вежливости (шеф как-никак), он, разведя руками, спросил:

– Ну, я пошёл? А то мне к девочкам…