Аукцион на Джиннии
Шрифт:
Ну а, в-третьих, – чтобы уж совсем прояснить картину, – это единственное мероприятие, которое удостаивают вниманием Высшие Сидхе. Всё понятно?
Естественно, что событие такое привлекает множество интересующихся ценными экспонатами. От фанатов и узких специалистов до… жуликов всех мастей. Ибо где ценности, там и пожива. Не вчера так сложилось. И даже не позавчера. Но, само собой, служба безопасности на Аукционе профессиональная. И уж на что на что, а на охрану устроители никогда ресурсов не жалели.
А уж с тех пор как дополнительное попечение за спокойствие взяли на себя спецы Марвина Синегубого (о ценнике за такие услуги ходили легенды), то тут и вовсе настала тишь да гладь.
Кроме того, за боссами этого мероприятия не заржавело привлечь самых сильных персон для обеспечения полной и всеобъемлющей безопасности и со стороны магии. Говорят, одно время сама Фальмин Предсказательница помогала джиннам устраивать этот праздник роскоши. Естественно, для тех, кто в ней, роскоши, живёт. Ну или хотя бы её понимает.
И ведь красиво жить не запретишь. А уж хотеть красиво жить… – это запретить ну совсем невозможно. А иначе зачем и жить, так?
Естественно и всеконечно, где крутятся большие деньги (а на Аукционе обращались действительно огромные суммы), там и варианты нормальные по приложению этих самых денег появляются. Так бизнес и строится. Правильные люди в правильном месте. А Хрустальные Берега – на то и цивилизованное пространство, чтобы капиталы в прибыльном направлении определять. Такие дела.
Как и везде в подобных темах, возле Аукциона крутилось множество разнообразных дилетантов. Кто-то только входил во вкус и понимание процесса, кто-то подсел на азарт, а кто-то просто использовал площадку для наживы.
Ведь дублоны, как выяснено давно и окончательно, не пахнут. Но на этот момент устроители особенно не морочились. Каждый зарабатывает как может. Главное – не попадайся.
Сам Аукцион, как и полагается такого рода событиям, имел свои сюрпризы, тайны и легенды.
Ходили слухи, что помимо основного, официального, Аукциона одновременно проходил ещё один. Сугубо камерный, так сказать. Для избранного круга. И самое интересное выставлялось и реализовывалось именно там.
Официально устроители никогда не признавали наличия подобного разделения: на важных и особо важных покупателей. Но народная молва – штука такая. Чем больше отпираешься, тем меньше верят. Хотя как иначе?
И вот там, как утверждалось «знающими» персонажами, в этом очень узком кругу, и разыгрывались самые значимые экспонаты, которые джинны тщательно отбирали для Аукциона. Не одна сотня знаменитых (и не очень) охотников за артефактами рыскала по всем Хрустальным Берегам в поисках сокровищ из давно забытых эпох. Да и сами джинны накопили в своих запасниках множество разнообразных предметов, назначение которых уже мало кто понимал.
Но на такой случай устроители имели определённое количество экспертов, поэтому каждый продаваемый экспонат имел подробную и тщательно проверенную соответствующим специалистом аннотацию. Народ богатый не дурак же – неизвестно за что деньги отдавать, так ведь? Тем более большие деньги. Ну вот…
Само собой, в программе Аукциона были и вполне обычные и понятные предметы роскоши. Это, как известно, хлебушек самый мягонький и приятный. Да и состоятельным клиентам как ещё себя показать? Женскому полу подыграть? А тут тебе и Кересское золото, и благовония с Нимфии, и тончайшие шелка Пифонии… Список был длинен, как волосы самой красивой джинны.
И уж, к слову сказать, в этом году, как и в прошлом, звание самой красивой джинны осталось за Фарнис Сирнийской.
«Эх, прекрасная Фарнис… нет слов ни в одном языке, чтобы описать твои прелести», – так, скорее всего, думал, глядя на искусно вытканный портрет красавицы темноволосый крупный джинн, медленно потягивая кальян.
Сидел он прямо на полу в кофейне старого Абдулазиза, что находилась в старом квартале Джибдара – столицы Джиннии. Вокруг него стояло три пустых кофейника, что говорило о том, что здесь он уже давненько.
Портрет красавицы – раз о нём пошла речь – был прекрасен. Ручная работа искусного мастера.
Кто именно выткал сей шедевр, джинн не знал, но это был явно не простой ремесленник. Разноцветные шёлковые нити создавали объём и наполняли портрет жизнью. Реально. И без волшебства точно не обошлось. Ну это конечно, как же без него. Хрустальные Берега. И этим всё сказано.
Художник не ограничился, впрочем, одним лишь лицом. Выдающийся во всех отношениях бюст Фарнис присутствовал тоже и создавал дополнительное напряжение. Любой бы это почувствовал. А наш созерцатель был далеко не «любым». О его статусе свидетельствовали и крупные перстни с прекрасными драгоценными камнями, и одежда из префмирса алого (!) цвета, и изящный золотой обруч, сверкающий искрами на голове.
В общем, было понятно, что парень явно непростой. Хозяин кофейни, по-видимому, знал это и не торопил засидевшегося посетителя. А тот, прикрыв глаза (не переставая, впрочем, созерцать портрет), ушёл в свои неторопливые думы. Да и кто бы на его месте так не сделал? Не родился ещё такой джинн. Да и не только джинн. Красота, как известно, – явление универсальное и всякому роду присущее.
Ходили слухи, что к Фарнис подкатывал сам Султан-бей Востока. Его всемогущество и великолепие Намган Анканарский. И даже – по тем же слухам – предлагал ей свою защиту и покровительство. А некоторые вообще шептали, что вместе с этими пирогами он предложил красавице и статус официальной наложницы. Или даже супруги!
В это, конечно, мало кто верил. Но народ попроще смеялся, что, несмотря на дикость слухов, скорее всего, официальные жёны Султана нервно шептали своим отпрыскам: «Нет, сынок, это фантастика».
Фантастика – не фантастика, а только на Хрустальных Берегах и не такое случается. Но – и вот тут мнения разделялись: кто говорил, что в итоге Фарнис отвергла Султана (во что тоже поверить невозможно), кто – что Султану не приглянулись дерзость и высокомерие джинны… Да только нашла коса на камень. И Анканар закрыл семье Фарнис въезд на территорию прямого правления Султана.
Но, как известно, не одним Султан-беем Намганом живы Хрустальные Берега, нашлись тайные покровители и у красавицы джинны. Звание она сохранила. Независимость – тоже. По крайней мере, видимую.
Но вражда с тех пор пошла серьёзная. И хотя за Фарнис вступились большие парни, Султан-бей Востока – это вам не нут на лепёшку мазать. Не прощает он таких вещей. Да и не по статусу это – прощать. Подданные не поймут.
Неизвестно, об этом ли размышлял наш сиятельный джинн, но не отводил он глаз от портрета, словно что-то хотел там найти. Или уже нашёл. Опустевший кофейник упал от неловкого движения рукой и, покатившись, звякнул. Этот негромкий звук как будто разбудил джинна.