Чтение онлайн

Металл слишком дорог, да и изделия из него на коленке не сладить. А вот бересты вокруг хватает. Распылитель в виде деревянной заглушки с просверленными отверстиями, шток поршня и сам поршень с кожаной манжетой из той же берёзы. Вот и все. Потянуть ручку на себя вбирая воду, и надавить выталкивая. Да, герметичность слабая и потери воды серьёзные, древесина разбухает, но для забавы и чтобы обдать оппонента струями воды более чем достаточно.

Я продемонстрировал Насте как это работает, и заговорщицки подмигнув, кивнул в глубину сада. Та ответила мне зловещей и многообещающей улыбкой. После чего кивнул дворовым, чтобы они шли следом с «оружием» и «боеприпасами». Если соседка решила, что это будет игра в одни ворота, то она сильно просчиталась. Как минимум ещё семеро получат возможность воспользоваться брызгалками, а уж против кого они их направят, решать уже им.

Вообще-то, я придумал эту забаву для дворовых, но кто сказал, что она не понравится и благородным. Ещё как понравится. И того, что это может оказаться неприличным я не опасался. Девицы и парни ведь не в сорочках и исподнем, которые намокнув станут просвечивать. И наряд этот у них не единственный. Все сейчас одеты в дорожные платья, успевшие пропылиться пока гости добирались до нашего дома. В полдень все отправятся отдыхать, и поднявшись переоденутся в другие платья и костюмы. Так что, ничего страшного не случится. Разве только у прислуги забот добавится, но тут уж ничего не поделаешь, угодить всем не получится.

Если что, то инициатива-то моя, но на эту проказу я получил разрешение от родителей. Насосы изготовили уже дворовые мальчишки, тут ведь ничего сложного, при наличии инструмента, с чем им помог наш плотник. Иное дело, что начать я намеревался когда соберутся все гости, но раз уж у моей подруги свербит, так отчего бы и нет.

Вскоре из сада послышались девичий визг и возмущённые крики парней. На смену которому пришли звуки заразительного веселья. Я не удержался и пройдя по аллее пристроился под грушей наблюдая за творящимся беспределом. Молодёжь носилась по дорожкам и газону поливая друг друга из насосов. Глеб, которому досталось особенно много, оставшись безоружным, подхватил ведро с остатками воды и выплеснул в Настю.

Та приняла поток воды с озорным смехом, встряхнула разметавшимися волосами и с мстительным криком разъярённой фурией бросилась на обидчика с насосом наперевес. Симаков с игривым испугом попытался скрыться, но его настигли пять водяных струй, ударивших по затылку шее и спине.

Кто-то кричал требуя чтобы дворовые немедленно доставили «боеприпасы», ибо их душа требовала отмщения. Большинство девушек не оценили забаву и поспешили разбежаться, и, к особому удовольствию Насти, в числе первых была Елена Акульшина.

Забава не осталась незамеченной, и вскоре к нам подтянулись наши старшие братья и сёстры. Подошли и некоторые из родителей. Правда и те и другие всем своим видом показывали, что данное действо интересует их сугубо как зрителей, но участвовать в этом они не намерены. Впрочем, как и останавливать развернувшееся веселье.

— Ты видел как я её!? — отфыркиваясь и выжимая распустившиеся волосы, спросила Настя.

— Только не говори, что ты облила Лену, — наигранно осуждающе покачал я головой.

— Первый заряд достался Глебу. В неё я разрядила насос когда уже началось веселье. Всё до капли в лицо, — расцвела Настя радостной улыбкой.

— И она видела кто это сделал?

— Конечно, — с победным тоном, ответила соседка.

— Не боишься заполучить злейшего врага?

— Пусть ходит оглядывается, — с превосходством фыркнула она.

— Вы страшны в гневе, Анастасия Дмитриевна.

— Ага! Ты это понял! Бойся меня, Агапов!

— Я лучше буду вашим другом и покорным слугой.

— То-то же! — весело погрозила она мне пальцем…

Во флигеле отведённом под отдых девиц было довольно шумно. Участвовавшие в «побоище» всё ещё не могли унять своё возбуждение, бурно обсуждая недавнюю шалость, отчего в основном находились не в отведённых комнатах, а в довольно просторном коридоре. Те, что постарше, как и на улице, снисходительно взирали на беззаботную юность.

Впрочем, мало кому из них удавалось скрыть зависть. Да, девочки перепачкались, их причёски пришли в полный беспорядок, а косметика размазалась по лицам, пусть её и использовали по самому минимуму, чтобы лишь подчеркнуть естественную красоту. Однако, им, в отличии от старших, было по настоящему весело.

— Настя, ты это специально сделала? — окликнула Талызину, Акульшина.

— О чём ты, Лена? — изобразила искреннее недоумение та.

— Ты облила мне лицо.

— Ну, так-то я конечно видела что поливаю тебя, но, признаться, мне тогда было всё равно кого обливать. Весело же было, — задорно ответила Настя.

— Мне так не показалось, — возразила та.

— Да ладно тебе, Лена, оно ведь и впрямь получилось весело, — не согласилась с ней Симакова, сушившая полотенцем растрепавшиеся тёмные волосы.

— Вообще-то, не очень, — уже не так враждебно заметила Акульшина.

Она явно не хотела пререкаться с девушкой, пусть та и была на год младше. Это ведь сестра Глеба, на которого у неё появились виды. Судя по всему, у него имелись все шансы поступить в московский кадетский корпус, а это столица и возможность сделать успешную карьеру.

Из их соседей подобных счастливчиков не так много, есть конечно ещё и Игорь Агапов, уже окончивший первый курс. Но он наследует это имение, а потому с большой долей вероятности вернётся в отчий дом. Она же стремилась вырваться из деревни, у Глеба же есть старший брат, и он не привязан к деревне.

— Девочки, посмотрите какая прелесть! — послышался звонкий девичий голосок из конца коридора.

— Что там? — спросила Настя

— Это рукомойник, с ним можно мыться и без прислуги, — пояснила крепостная, с ведром воды.

Сбоку от входной двери стояло непривычное приспособление, в виде табурета со стойкой к которой был прикреплён берестяной туесок. Из его дна торчал деревянный носик при нажатии на который, по нему, в таз, сбегала струйка воды.

— Действительно удобно, — заметила подошедшая Лена.

— Откуда такая прелесть? — поинтересовалась Настя.

— Барич наш измыслил, — подливая в туесок воду, ответила Фрося. — Больно ему не нравится, когда сам умыться не может и звать прислугу приходится. Он ещё и в мыльне устроил лейку, чтобы мыться, без шайки и ковшика. Удобно получилось.

— А который из них, Игорь или Рома? — не удержалась от вопроса Настя.

— Роман Тимофеевич, барышня. Он после того как приехал совсем взрослым стал, — ответила прислуга.

— Наверное его характер изменился из за тех уродских шрамов, — фыркнула Варвара Симакова.