Чтение онлайн

– Это верно... они никогда не лгут!..
– снова заволновался солдат.
– Но как, черт побери, мог к вам пробраться какой-то посетитель?.. Я сплю у двери, Угрюм у окна, а так как никакие блондины, никакие голубые глаза не могут в комнату попасть иначе, как через дверь или окно... если бы они и пытались, и так как у меня и Угрюма слух тонкий, мы бы их приняли по-своему... этих посетителей! Итак, дети, шутки в сторону. Прощу вас объяснить мне все это.

Видя, что Дагобер всерьез волнуется и не желая более злоупотреблять его добротой, девушки переглянулись, и Роза, взяв в свои ручки грубую широкую руку ветерана, сказала:

– Ну, полно, перестань, не тревожься... мы сейчас расскажем тебе о посещениях нашего прекрасного Габриеля.

– Вы начинаете снова... теперь уж у него есть и имя?

– Конечно... Его зовут Габриелем.

– Не правда ли, какое хорошее имя? вот увидишь... ты не меньше нас полюбишь нашего прекрасного Габриеля.

– Полюблю ли я этого прекрасного Габриеля...
– отвечал солдат, покачивая головой, - полюблю ли, это будет зависеть от обстоятельств... так как прежде всего я должен знать...
– Вдруг он словно что-то вспомнил.
– Странно... мне припомнилось...

– Что же, Дагобер?

– А вот что... Пятнадцать лет тому назад, в последнем письме, которое ваш отец, возвращаясь из Франции, привез мне от жены, она писала, что взяла себе приемыша, покинутого ребенка с чертами херувима и по имени Габриель. Она взяла его на свое попечение несмотря на бедность и на то, что ей надо было выходить нашего Агриколя!.. И вот недавно я об этом Габриеле получил известие...

– Через кого?

– Сейчас узнаете.

– Ну, раз у тебя есть свой Габриель, то тем больше причин любить и нашего.

– Вашего... вашего... посмотрим же вашего! Я, право, как на угольях сижу...

– Ты знаешь, Дагобер, что мы с Бланш имеем привычку спать, держа друг друга за руку?

– Конечно, сколько раз я вами любовался, когда вы так спали еще в колыбели... я не мог наглядеться на вас, так вы милы!

– Ну вот, третьего дня, только что мы уснули, мы увидали...

– Так это было во сне!..
– воскликнул Дагобер.
– Вы спали... значит, это был сон!..

– Конечно, во сне... Как же могло быть иначе?

– Дай же сестре досказать!

– Ну, в добрый час, - со вздохом облегчения вымолвил солдат, - в добрый час! Впрочем, я был уверен, что мне нечего беспокоиться, потому что... Ну да это все разно... Так это был сон... мне это все-таки больше нравится... Продолжай же, Роза.

– Когда мы заснули, мы увидали обе одинаковый сон.

– Обе один сон?

– Да, Дагобер. Когда мы проснулись, то рассказали друг другу, что нам приснилось.

– И сон был совершенно одинаков!

– Удивительное дело! Что же это за сон?

– Мы видели во сне, что сидим рядом, я и Бланш. Вдруг к нам подошел прекрасный ангел, в длинной белой одежде, с белокурыми волосами и голубыми глазами. У него было такое доброе, красивое лицо, что мы невольно сложили руки как бы для молитвы... Тогда он сказал нам нежным голосом, что его зовут Габриель и что его послала к нам наша мать для того, чтобы быть нашим ангелом-хранителем, и что он никогда с нами не расстанется.

– А потом он взял нас обеих за руки и, наклонив свое прелестное лицо, пристально посмотрел... с такой добротой, что мы просто глаз от него отвести не могли, - прибавила Бланш.

– Да! и казалось, что его взгляд так и проникал к нам в сердце, продолжала Роза, - притягивая нас к себе... К величайшему огорчению, Габриель нас покинул, хотя и обещал вернуться на следующую ночь...

– И он снова явился?

– Конечно... но ты можешь себе представить, с каким нетерпением мы ждали сна, чтобы увидать, придет ли наш друг...

– Гм... гм... как усердно вы вчера терли себе глаза, - сказал Дагобер, почесывая голову...
– Вы уверяли, что совсем на ногах не держитесь, до того вам хочется спать... А это все было, ручаюсь, только затем, чтобы поскорей от меня отделаться и отдаться вашим снам.

– Ну да, Дагобер!

– Правда. Вы не могли мне сказать, как Угрюму: "Иди, мол, дрыхнуть, старина!.." Ну и что же, ваш друг Габриель явился?

– Конечно. Но на этот раз он беседовал с нами очень долго. Он дал нам так много самых трогательных и благородных советов от имени нашей покойной матери, что мы на другой день все время старались припомнить всякое его слово, чтобы не забыть ничего, что нам сказал наш ангел-хранитель... а потом мы все вспоминали его лицо... его взгляд...

– То-то вы все шептались вчера во время перехода и отвечали мне невпопад.

– Да, мы думали о Габриеле.

– И мы его полюбили так же, как он нас полюбил.

– Да как же, он один, а вас двое?

– А наша мать, ведь она была одна на двоих. И ты, Дагобер, один, а нас двое.

– Верно... а знаете девочки, я, пожалуй, начну вас ревновать к этому молодцу!

– Ты наш друг днем, а он ночью!

– Однако, это не совсем так. Если вы будете видеть его ночью во сне, а днем весь день говорить о нем, так на мою-то долю что останется?

– Тебе останутся... твои сироты, которых ты так крепко любишь! сказала Роза.

– И у которых, кроме тебя, никого на свете нет!
– ласково прибавила Бланш.

– Гм... гм... ишь как приласкаться умеют!.. Ну, да ладно, дети... прибавил с нежностью солдат, - я своим жребием доволен... Я прощаю вам вашего Габриеля! Мы с Угрюмом можем смело при этом спать! А дело объясняется очень просто: первый ваш сон сильно вас поразил... вы болтали о нем целый день, и ничего нет удивительного, что он приснился вам снова... и если вы даже в третий раз увидите прекрасную ночную птицу, я нисколько не буду этим изумлен.

– О, Дагобер, не насмехайся над нами; мы знаем, что это только сон, но нам кажется, что его посылает наша мать... Она ведь говорила, что у сирот есть ангелы-хранители!.. Вот Габриель и есть наш ангел-хранитель, он будет покровительствовать нам, а также и тебе...

– Очень мило с его стороны, конечно, подумать обо мне. Но для защиты вас, я предпочитаю Угрюма! Правда, он не такой белокурый, как ваш ангел, но зато зубы у него покрепче, а это куда надежней.

– Какой ты несносный, Дагобер, с твоим подтруниванием!