Чтение онлайн

Но журналисты на этом не угомонились. Джордан настолько притягательная фигура, что любой полунамек дает повод пишущей братии рассуждать о его дальнейших планах. В следующий раз ажиотаж вокруг имени Джордана возник после очередного этапа чемпионата мира по мотогонкам серии Гран-при, состоявшегося в Валенсии в октябре 2004 года. Джордан – давний поклонник спортивных мотоциклов, а с недавних пор Майкл всерьез подумывает купить одну из команд, участвующих в чемпионате мира. Появление Джордана в Валенсии привлекло больше внимания, чем собственно мотогонки, особенно после того, как Майкл проехал круг по трассе на мотоцикле «Дукати». Но еще больший ажиотаж вызвала встреча «Его Воздушества» с руководителем спортивного общества «Милан» Адриано Гальяни и известным модельером Джорджио Армани, фирма которого является генеральным спонсором «Милана». Как считают итальянские СМИ, владельцы «Милана» могли предложить Майклу… выйти на баскетбольную площадку в форме «Милана». Особенно журналисты всполошились после загадочной фразы, которую обронил Адриано Гальяни: «Майкл Джордан – это мечта. А мечты иногда сбываются…»

Пока Джордан эти сообщения не подтверждает. Да и вообще возвращение 41-летнего баскетболиста кажется невозможным, даже несмотря на то что и сейчас Майкл находится в прекрасной форме. А с другой стороны, Джордан – «король баскетбола» и всю свою жизнь он доказывал миру, что он способен сделать то, что другим не под силу. Ведь он – Майкл Джордан, лучший баскетболист всех времен и народов…

«– Скажите, а если начнется Третья мировая война, кто ее выиграет?

– Гарри Каспаров.

– А почему Каспаров?

– А потому, что он всегда выигрывает…»

Кто-то может сказать, что начинать статью о величайшем шахматисте современности с анекдота – проявление неуважения к его таланту. Но это не так. Каспаров вот уже на протяжении почти трех десятков лет остается ключевой и самой популярной фигурой шахматного мира. Трудно найти другого шахматиста, о котором писали бы и говорили столько, сколько о Каспарове. Да что там пресса – Каспаров стал фольклорным персонажем, героем анекдотов, что означает наивысшую степень признания у народа.

Сразу предупредим тех, для кого Каспаров является кумиром, – здесь не будет сусального портрета шахматного супергероя, Гарри-победоносца, побеждающего всех соперников и карающего своим мечом многочисленных врагов. Но не будет и образа «злого гения», разрушившего, как считают многие, привычный ход шахматной жизни и приносящий в нее только разлад и сумятицу. Каспаров – это личность, со всеми своими достоинствами и недостатками, победами и поражениями…

Каждый великий шахматист когда-то не умел играть в шахматы. Это понятно, не с самого же рождения младенец начинал двигать фигуры по доске. Но рано или поздно начинал. Великий Александр Алехин, например, рос настоящим «вундеркиндом», намного опережая в развитии своих сверстников. Но что интересно, он был «вундеркиндом» во всем, кроме… шахмат. А вот не менее великий Хосе Рауль Капабланка научился играть в четыре года, наблюдая за партиями отца и его гостей. Вскоре он стал указывать взрослым на их ошибки, хотя шахматным правилам его никто не обучал. Нечто похожее произошло и с Каспаровым. Родители Гарика, родившегося 13 апреля 1963 года в Баку, однажды решали шахматную задачу, помещенную в бакинской газете «Вышка». Шестилетний мальчик был рядом и внимательно следил за передвижением фигур на доске. И в определенный момент подсказал родителям выигрышный ход в задаче, над которой долго ломали голову старшие. «Если уж он знает, чем кончается игра, надо показать, как она начинается», – сказал Ким Моисеевич Вайнштейн, отец Гарри, и обучил сына правилам игры. Вскоре мальчика уже невозможно было оторвать от доски.

Вероятно, если бы не этот эпизод, был бы Гарри музыкантом или даже известным композитором. Практически все родственники Кима Моисеевича так или иначе были связаны с музыкой. Дедушка будущего чемпиона мира, Моисей Рубинович Вайнштейн работал художественным руководителем Бакинской филармонии, бабушка, Ольга Юльевна, преподавала в музыкальной школе. Больших успехов достиг младший брат Кима Моисеевича – Леонид Вайнштейн стал известным композитором, автором нескольких опер и симфоний, множества камерных сочинений и музыки к кинофильмам. Правда, старший сын не пошел по родительским стопам и «испортил» музыкальную родословную семьи. Ким Моисеевич увлекся техническими науками, забросил музыку и стал инженером-энергетиком.

Отец Гарри никогда всерьез не занимался шахматами. Правда, какие-то шахматные гены Гарри все-таки унаследовал. Мама, Клара Шагеновна Каспарова, в детстве серьезно увлекалась шахматами, неплохо играла против старших соперников. Однако дальше увлечения дело не пошло. Она стала инженером по автоматике и телемеханике, долгое время работала старшим научным сотрудником, а затем ученым секретарем Азербайджанского научно-исследовательского электротехнического института.

Бабушка и дедушка считали, что музыкальное образование необходимо любому образованному человеку, и хотели, чтобы Гарик поступил в музыкальную школу. Однако отец был категорически против: «У Гарика прекрасная аналитическая голова, – сказал он. – И он будет заниматься шахматами, а не музыкой!» В шесть лет родители привели мальчика в шахматную секцию бакинского Дворца пионеров.

Однако сам Гарри мечтал стать врачом – по-детски наивный, он хотел вылечить и спасти безнадежно больного отца. В 1970 году Ким Вайнштейн тяжело заболел. В последний раз отец и сын виделись 1 января 1971 года. Гарри накануне получил третий разряд, и отец подарил ему шахматные часы. Ким Вайнштейн скончался от лимфосаркомы в возрасте 39 лет. После смерти отца все заботы по воспитанию сына взяла на себя мама.

Сейчас о Каспарове пишут больше, чем о каком-либо другом шахматисте. А впервые его имя было упомянуто в прессе в 1972 году, когда Гарику было девять лет. Тогда он вышел в финал чемпионата Баку по блицу. «Ученик третьего класса Гарик Вайнштейн (до 13 лет Каспаров носил фамилию отца. – Авт.), играющий стоя (сидя он не достает до всех фигур!), добился на первом этапе абсолютно лучшего результата – 9 очков из 9».

Первым тренером будущего чемпиона был Олег Приворотский. Его сразу поразили незаурядные способности юного шахматиста: «У Гарри великолепная шахматная память. Он способен на очень многое. Не знаю, были ли такие новички в других городах, но в Баку второго такого нет».

Летом 1973 года Гарри получил свой первый в жизни приз – на Всесоюзных молодежных играх в Вильнюсе его отметили как самого юного участника соревнований. И хотя все соперники были на четыре-пять лет старше него, в финале он не проиграл ни одной партии. В Вильнюсе Гарика приметил тренер сборной СССР Александр Никитин. «Этот человек очень дорог мне, и не только потому, что он прекрасный тренер и знаток шахмат, – писал Каспаров об Александре Сергеевиче. – Важно, что он был рядом в самые трудные периоды моей жизни». Никитин всегда был ключевой фигурой в команде Каспарова, место в которой стоило ему поста старшего тренера сборной СССР. Правда до тех пор, пока не поссорился с тринадцатым чемпионом мира и не перешел в лагерь его противников…

Никитин на протяжении всего турнира наблюдал за игрой юного бакинца, а после церемонии закрытия подошел к нему и предложил пройти собеседование во Всесоюзной очно-заочной шахматной школе, которую возглавлял Михаил Ботвинник. Гарик в числе других перспективных ребят был вызван в Москву и в течение двух часов беседовал с прославленным чемпионом мира. Юный шахматист выдержал экзамен и был зачислен в школу. «Я стремился перенять у Ботвинника прежде всего его умение тщательно готовиться к каждому соревнованию в плане аналитическом, – вспоминал будущий чемпион мира. – Тому, что я приобрел за пять занятий у Ботвинника, цены нет!» Михаил Моисеевич, не являясь официальным тренером Каспарова, долгое время опекал и консультировал его, а иногда и помогал в чисто бытовом плане – в трудные времена «выбивал» для семьи Каспарова талоны на питание, а ему самому помог получить небольшую стипендию от общества «Спартак».

В следующем 1974 году Гарри познакомился с еще одним чемпионом мира – Михаилом Талем. Но если с Ботвинником он разговаривал как ученик с учителем, то с Талем ему пришлось встретиться как с соперником за шахматной доской. В финале Всесоюзного турнира Дворцов пионеров юным шахматистам предстояло встретиться в сеансах одновременной игры с капитанами команд-соперниц. И в первом же туре против Гарика играл сам Таль. «Увидев перед собой Таля, живую легенду шахмат, я испытал сильнейшее потрясение, – вспоминал Каспаров. – Я мог даже пожать ему руку!» А на следующем турнире Дворцов пионеров, в ноябре 1975 года, Гарри встретился за доской с еще одним чемпионом мира – Анатолием Карповым…

«– А дерутся, между прочим, не только боксеры, но и шахматисты. Однажды, играя черными, Каспаров дал в ухо Карпову… за то, что тот первый начал». И опять анекдот. И вновь не случайно. Противостояние «двух К» – это не только история шахмат, оно, без преувеличения, стало частью истории всего человечества. Однажды Борис Спасский, десятый чемпион мира, сказал: «У всех великих шахматистов трудные характеры». Когда две сильные личности с трудными характерами встречаются за шахматной доской, и при этом каждый стремится превзойти соперника не только в игровом, но и психологическом плане – столкновение неизбежно…