Юмористическая проза

А началось все еще в те дни, когда я работал замдиректора дома отдыха «Полевой стан». Под Москвой. И вот к нам в «домотдых», как называли наше заведение директор и весь остальной персонал, прибыли работницы ореховского химкомбината, и девушка Елена в том числе. Отдохнуть от сборки противогазов, респираторов…

Короче говоря, все сказанное здесь – это ответ на вопрос, как нам выйти из создавшегося положения. Но гораздо важнее, как выйдут из этого положения сами собаки. Поскольку община включила собачий вопрос в повестку дня, не думаю, чтобы они остались к этому равнодушны. Я даже слышал, что собаки уже провели…

Однажды утром Айдахо шарил поленом на небольшой полке, – до нее нельзя было дотянуться рукой. На пол упали две книги. Я шагнул к ним, но встретился взглядом с Айдахо. Он заговорил в первый раз за неделю. – Не обожгите ваших пальчиков, – говорит он. – Вы годитесь в товарищи только спящей черепахе, но,…

– Это двенадцать-то дней! Ну, простите меня а должен я вам сказать, что вы изрядная неряха! – Две недели на верблюдах ехал! Качает, как в море. Каждый день к вечеру морская болезнь делалась. Восторг! – Я вот четыре часа в вагоне, и то в голове стучит! – Да, это бывает. Приходилось мне по десяти…

Докладывает тем часом седому королю любимый его адъютант: так-то и так, Ваше Величество, солдатишка такой есть у нас завалящий в швальне, солдатские фуражки шьет. Молоканского толку, не пьет, не курит, от говяжьей порции отказывается. Добивается он тайный доклад Вашему Величеству сделать, как войну бескровно-безденежно…

– Хреново! Сбил две баллистические ракеты, поцарапал летающую тарелку, протаранил воздушный шар и ещё больше накренил Пизанскую башню. – Вот и у меня неприятности, – вздохнула кошка. – Непорядок это – кошкам летать без знания навигации. – Непорядок, – согласился персидский кот. – Может, вместе полетим?…

— Как втемную? Чего втемную! Вы же говорите: светловатая. — Я говорю о замужестве. Засиживаться долго нельзя. — Что? Ну, до часу-то можно. Пока горит электричество? — При чем тут электричество? — Если гости придут. — Моя дочь не такая. Мой приятель задумчиво пожевал губами и спросил: — Теплая?…

- Хороший комод, - сказал Рамминз. - Там на нем всякие... - Фабричное производство, - отпарировал с легким презрением Баджиз. - Хотя знаете... - продолжил он и взглянул на комод. Голос у него дрогнул. - Знаете, мне как раз нужны четыре ножки, такие, как у вашего комода. Дома у меня есть столик, низенький…

Легли опять спать генералы, да не спится им натощак. То беспокоит их мысль, кто за них будет пенсию получать, то припоминаются виденные днем плоды, рыбы, рябчики, тетерева, зайцы. — Кто бы мог думать, ваше превосходительство, что человеческая пища в первоначальном виде летает, плавает и на деревьях…

— Земля круглая? — не выдержал пожарный Кац и рассмеялся этому, как удачной шутке. Оторопевшие актеры, которые никак не ожидали обнаружить в середине двадцатого столетия в столице державы, запускающей спутники, такого мамонта, стали популярно разъяснять ему все, что знает крошка-школьник. Сема Кац…

— Это ты как хочешь, — говорит мама, — только чтобы кота завтра не было! Она, конечно, не верила, что дядя Фёдор из дома уйдёт. И папа не верил. Они думали, что он просто так говорит. А он серьёзно говорил. Он с вечера сложил в рюкзак всё, что надо. И ножик перочинный, и куртку тёплую,…

— Ку-ку, ку-ку, ку-ку, — быстро и сердито затараторила кукушка, будто кого-то дразнила. Так прокуковала она одиннадцать раз, чуть-чуть высунув нос в окно, — лишь бы от неё отвязались. Потом она снова поудобнее устроилась на подоконнике и задумалась. — И днём ку-ку и ночью ку-ку! И через час ку-ку…

— Срочно отключите энергию! — крикнул Семен Антонович, и это были его последние слова. Энергию отключить успели вовремя. Иначе бы сейчас на месте Апостолопревознесенска была радиоактивная пустыня. Я долго пытался доказать, что расчеты учителя были верными, а в неудаче эксперимента виновато неучтенное…

Несколько лет назад, будучи в Калифорнии, я съел своего первого в жизни моллюска и сказал, что вкус у него — «как у гонады, обмакнутой в машинное масло». Мне хотелось бы извиниться перед «Моллюсковой фиестой Боба–с–Бетти», а в особенности — перед Бобом, у которого, как я узнал впоследствии, только одно…

— У меня оставалось немножко пряников. — А-а, — сказал он равнодушно. Ее признание не вызвало у него никакого отклика. Даже смешно не было. Он только обнаружил вдруг, что Фин тоже сидит на лестнице тремя ступеньками выше, и подумал, до чего это глупая, должно быть, картина. Но смеяться не было сил.…

С тех пор так и повелось: под одним именем он изредка, на заре своей трудовой деятельности, получал символическое жалование, бывал вызываем грозными и невинными повестками в присутственные учреждения, прописывался в самых неожиданных местах и селился в гостиницах; под другим — был любим женщинами, боготворим…

Но недавно воспоминание о запущенном кладбище и населявших его тенях снова ярко возникло в моей памяти и мне показалось, будто я сам привидение, скользящее вдоль тихих улиц, по которым когда-то я проходил быстро, полный жизни. Роясь в давно не открывавшемся ящике письменного стола, я случайно извлек…

Украина самодостаточна. Это российскую птицу-тройку постоянно гоняют или на Аляску за снегом, или в Порт-Артур за мордобоем. А нашим задумчивым волам ходить некуда и незачем, ну разве что в Крым за солью. Украинская философствующая душа не приемлет резвых нордических мыслей или поступков. Ведь ожидание…

— Чёртов бездельник! — гневно воскликнул он. — Тебе бы следовало крутиться и вертеться, как белка в колесе, добиваясь богатства и славы. А ты растрачиваешь золотые годы юности, валяясь в постели. Фредди опротестовал обвинение. — Я попал в аварию. — объяснил он. — Упал с велосипеда и растянул лодыжку.…

Это я плохо знаю! Да я огонь и медные трубы прошел, четыре раза тонул, с топографами голодал, в подземелье спускался, с крыши падал!.. Ах, думаю, мозгляк сопливый! Повисел бы ты, как я, полтора часа на карнизе — что бы ты тогда запел?! Не знаю, чем бы все это кончилось, да, спасибо, один хороший человек…