Юмористическая проза

Легкий взмах ее руки, и мисс Путнэм растаяла в воздухе. — Что такое насчет этой твоей поездки? — поинтересовался Гедж, опускаясь на освободившееся место. — Мэдвей сказала, ты отплываешь с дневным пароходом? — Я получила из Англии письмо от своего юриста. Возникло недоразумение с английским подоходным…

До помолвки с Кларой это его не беспокоило. Вкусы у него были простые, лишних забот он не любил. На гольф хватает, бедным поможешь — и спасибо! Возможностями этими он был обязан тому, что за добродушие и скромность его взяли секретарем изысканного клуба и платили четыреста фунтов в год. [3] Жил он…

Вскоре выстрелы смолкли: бойцы в суеверном ужасе смотрели на неуязвимого Лощёного, только Семён заполошно крестился и никак не мог достать японский меч, запутавшись в портупее. — Ай–яй–яй, — покачал Лощёный головой. – Ай–яй–яй… Я же ясно сказал: уволю с волчьим билетом! Всю жизнь по стройкам ишачить…

О, Господи! И далась мне эта утиная охота! Сначала мы поехали к нему домой и загрузили джип всевозможной боевой амуницией: ружьями разных систем и калибров, коробками патронов, ножами, сапогами, теплой одеждой. Потом в супермаркете мы набрали воды и пищи. Было впечатление, что мы собираемся не меньше…

— Нам от этого ни жарко, ни холодно. — Леота хранила мрачность. — Уолтер, чем ты там занимаешься? — Вешаю в шкаф твое платье — красное шелковое. — Сейчас же прекрати, мы здесь не останемся. Хозяин тяжело выдохнул, не в силах примириться с женской косностью: — Объясняю еще раз. Мистер Ветмор взял…

Профессор забегал по студии… В это время все телезрители, которые как загипнотизированные слушали его лекцию, на некоторое время отлипли от экранов. Профессор побегал, побегал, поискал вокруг себя и нашел чьи-то сигареты. — …Давайте закурим и пустим дым… Правда, курение очень вредно. И те из вас, кто…

Бритое смуглое лицо Игера вытянулось в маску уязвленной меланхолии. Выражение его лица, растрепанные желтые волосы и простодушные голубые глаза — все это напоминало школьника, у которого место коновода перехватил кто-то посильнее. Но его энергичная мускулистая семидесятидвухдюймовая фигура и револьверы…

– До свидания, – сказал я и шагнул прямо в сейф. – Не сюда, – холодно произнес управляющий и указал мне на другую дверь. Подойдя к окошечку, я сунул туда комок денег таким судорожным движением, словно показывал карточный фокус. Лицо мое было мертвенно-бледно. – Вот, – сказал я, – положите это…

– Он то же самое скажет, что и я! Паспорт давай, что за народ тут понаехал…Жили как спокойно без всяких приезжих… – Да, – усмехнулся Ангел, – я застал то золотое время города Новоурюпинска, когда не было вокзала, никто не приезжал, по местному радио шли постоянные развлекательные программы и постоянное…

3) Большой скачок или «опора на собственные силы» (1958 г.) – великий кормчий Мао решил в одночасье обогнать Америку по выплавке чугуна. Все крестьяне были мобилизованы на строительство кустарных доменных печей в своих дворах, после чего приступили к «металлургическому процессу». Было израсходовано огромное…

У отца была только одна сестра – тетя Феня, которая жила с нами и помогала по дому. Но зато были братья. Один – инженер – жил в Москве, другой – еще в русско-японскую войну уехал в Америку, открыл там конфекцион дамского белья, остался в Америке на всю жизнь и забыл о своих родных. А третий брат – дядя…

— А вам к кому? — вежливо поинтересовался Паша. — К директору, — оторопело ответила посетительница, ошеломленная галантностью молодого человека, которая никак не вязалась с его внешним видом «братка» из Малаховки. — А нет ее, — сказал молодой человек. — Она — в Главном корпусе и будет часа через два-три.…

Я пошел за ними следом, и тут вдруг женщина резко остановилась. «Я знаю! — воскликнула она. — Это „Общедоступное кафе“!» Сторож сказал, что непременно сможет узнать эту женщину, так как она особо привлекла его внимание, поскольку была в черной шляпке, украшенной маками и очень подходившей к ее карим…

— Так Бог с вами, если вы такой — разойдемся! — Лучше разойдемся. Только мне очень жаль, что я не получаю этих часов. — А вы думаете, мне было не нужно этих двухсот рублей? О, еще как! — Так мы сделаем вот что, — сказал Кантарович, почесывая затылок. — Пойдем к господину уряднику и попросим его…

Признаюсь, мой здравый смысл животного восставал против такого притворства; но после того как меня высекли, я наконец поняла, что вся добродетель английской кошки сводится к внешней опрятности. С тех пор я приучилась прятать под кровать свои любимые лакомства. Никто не видел, как я ем, пью и совершаю…

Он хватает меня за бока, дергает вверх брюки, опускает сзади воротник, оттопыривает внизу жилетку так, что она торчит уродливым горбом, и загибает внутрь отвороты пиджака. — Хорошенький фасончик, — критически говорит он отходя вдаль и любуясь, со скривленной на бок головой — очень хорошенький… Как…

— Вот ослятина! Стану я следить за собой — назвал я тебя пиратом или нет! Если ты, брать, будешь к таким пустякам придираться, так ведь с тобой никому житья не станет! — Другими словами, ты просто хочешь сказать, что я неприятный человек… — Бог с тобой! Ты так же приятен, как летом холодный лимонад!…

— Но ведь вы это могли бы и без пушки делать?!! — Нельзя. Без пушки не страшно. — Завтра же чтобы были новые пушки. У вас должны быть мортиры, гаубицы… — Уж вы не оставьте нас, эффенди. Вы народ понимающий. А мы — что? Простые турки. Вы наши отцы, мы ваши дети. — Действительно… Вижу я, что вы…

Чей-то невидимый голос прозвучал сзади меня: — Понятно: турок, японец, он сбоку тебя идет, а немец на спину норовит взгромоздиться. — Верно, Миколаев. — Опять же о немце и так некоторые выражаются… Мне так и не удалось узнать, как выражаются некоторые о немце, потому что сбоку весь народ зашевелился…

— Не можем. — В таком случае… вон там стоит какой-то человек. Позвольте мне ему сказать два слова. — Это можно. Подлюкин приободрился. — Послушайте, господин… Вы чем занимаетесь? — Я проводник в спальном вагоне. — Хотите быть начальником движения? — Хочу. — Так вот что: вы знаете Мартын…