Военная проза

— Вот и хорошо. Стало быть, мир? — Ага. Я и пришел для того, чтобы помириться с тобой. — Спасибо. Передай привет Вере Васильевне. И девчатам тоже. Скажи: пусть зайдут, если хотят меня повидать. — Да они с дорогой душой, хоть сейчас готовы прийти. Но не пускают еще к тебе. Я…

Сергей Сергеевич не заметил, как подошел младший сын. — Не пора ли домой? Что-то есть хочется… — Ты же недавно завтракал! — удивился Сергей Сергеевич. — Сам не знаю, что со мной, — со вздохом признался Митя. — Война как-то странно повлияла на мой аппетит. Могу съесть сколько угодно и все время…

— Тут километр, — Виктор ткнул пальцем в потеки краски, — тут два, — он показал на чуть выступающую латку, — там воздуховод погнут и капот плохо подогнан. Вот тебе километров двадцать и наберется. Ведомый погрустнел. — А ты думал? — Виктор засмеялся. — За скорость сперва придется на земле повоевать.…

Все от неожиданности замерли. Такого поворота событий никто не ожидал. Из-за БМП вылетел майор Сафронов, его маленькие злые глаза метали молнии, за ним спешил встревоженный капитан десантников Михайлов. Они только что о чем-то упорно спорили со старейшинами у ворот дома местного муфтия. – Вы что,…

— Так, стало быть, и меня?! — с деланным смешком пропищал гость. — Что делать! Коммерческое дело таковское: хоть сват, хоть брат!.. На то, говорят, и щука в море, чтобы карась не дремал… — Ерша-то и щука не берет! — возразил гость, задорясь. — С тобой, кум, поладим.…

Незаметно уснул. Очнулся он оттого, что замерз. Вскочив на ноги, затрясся как в лихорадке, даже зубы выбивали дробь. Экая проклятущая местность: днем задыхался от жары, сейчас всего свело от холода. А темнота — своей руки не видно. Внезапно неподалеку раздались крики, замелькали фонарики. Что такое?…

— Разрешите доложить? — Что там? — Вас к командиру дивизиона. И с этой минуты все закружилось, смешалось, все встало с ног на голову. Наш прорыв на Харьков свернулся. Мы, как улитка в ракушку, спешно оттягивались к исходным позициям. За сутки проделали восьмидесятикилометровый марш и с ходу заняли…

Боевым друзьям и товарищам, самоотверженно сражавшимся за свободу нашей социалистической Родины, и посвящается эта повесть. Львов, 1962 год. 1. Так велит сердце — Надо возвращаться, в Клевани немцы… Среднего роста, коротко остриженная, с черными красивыми глазами девушка решительно…

– Не прикидывайся, ты меня узнал. У нас мало времени, слушай внимательно… Да, конечно, Андрей его узнал. На пластиковом стуле у его кровати в госпитале министерства обороны НДРЙ [3] сидел резидент ГРУ полковник Грицалюк собственной персоной и по своему обыкновению что-то быстро жевал, не переставая…

— А ты не зли, — продолжая играть гирей, простодушно рассмеялся Петр. Зоммер знал, что Чеботарев не обидчив, и не унимался: — Если бы ты, как я, постоянно тренировался на снарядах, то был бы вообще… Каждая мышца была бы видна у тебя, только бы на тебе медикам анатомию мышц изучать. Петр поглядел…

Друзья и соседи часто говорили ему: «Тебе бы пойти по отцовским стопам, вон какой вымахал!» Но Сэм ясно давал понять, что такое будущее его не привлекает, и, как только позволил возраст, записался на армейскую службу. Рон, Фил и Роуз, заканчивая школу, один за другим поступали работать на местные фабрики.…

– Якщо, якщо…- раптом роздратовано перебив його командир. – А якщо тим часом танки обійдуть нас з південного сходу, тоді що? Туркенич мовчав. Командир подивився на нього і ще більш роздратовано майже крикнув: – Чорт знає, яке всюди безладдя… Зв'язок з дивізіоном перерваний… Бредемо хтозна-куди, дивись,…

Сюжетная канва романа соответствует подлинным историческим событиям гражданской войны в Сибири и на Дальнем Востоке. Фабиан Гарин умело использует дневники Лазо, письма, приказы, телеграммы, воззвания. Он точно и к месту вплетает документальный материал в сюжетную ткань романа, и это делает текст строже,…

Стихия, правда, словно взбесилась, если даже такую громадину, как авианосец, клало с борта на борт, а фрегаты буквально зарывались в облака пены. Только взлетали время от времени из-за волн верхушки их мачт да тугие сетки антенных устройств. К вечеру слабо накрапывающий дождь перешел в ливень. Впрочем,…

В столовую Ярда шел один. Ему не хотелось ставить добродушного полноватого сержанта в неловкое положение. Кроме того, надо было немного осмотреться. Он плелся за идущим впереди строем примерно в двадцати метрах. Вокруг тянулись заросли елей и сосен, среди которых лишь кое-где выглядывали белые стволы…

Мы идем по «безопасной» стороне улицы. От снарядов нас загораживают дома. Осколки здесь пролетают поверху, и у пешеходов есть какая-то гарантия остаться невредимыми. Навстречу старик - сгорбившийся, истощенный до крайности. Рабочая спецовка болтается на нем. Провалившиеся щеки и жуткие пустотой безразличия…

– Не за что, – ответил Сафонов. – Я всегда рад написать что-нибудь хорошее о красивых спортивных девушках. Его собеседница слегка смутилась, но затем вновь рассмеялась. – Олег Сергеевич, да? Меня зовут Светлана. – Я помню, – Сафонов вновь улыбнулся одним уголком рта. – Тихомирова, верно? – У…

Час проходит совсем не заметно, и вот они опять стоят у танка в две шеренги. В полной боевой выкладке, с тяжёлыми мешками на плечах, с оружием в руках. Перед ними выступает их командир, которому они верят, как никому на свете. Он не говорит пафосных речей про их смелость, про Отечество. Он даёт им простые…

«Есть что-то удивительное в гербе нашей столицы, — говорила как-то в интервью Галина Аудерская, — сирена, водное существо, держит меч. Не знаю другого такого города или страны, где бы так изображали сирену. И только в Варшаве она держит в руках занесенный над головой меч, безмолвно свидетельствуя о тяжелой…

Венгерская печать называет роман А. Тири «Времена года» биографией поколения 40-х и 50-х годов. Написан он просто, без излишнего пафоса, без художественных и стилистических преувеличений. Тепло и проникновенно говорит автор о советских воинах, об их высоких боевых качествах, их истинном интернационализме.…