Современные любовные романы

— Я не сделала ничего плохого, Денс. У Николаса нет доказательств. Правда на моей стороне. Он может думать обо мне все, что ему заблагорассудится, но я знаю, что невиновна, и он никак не сможет доказать обратное. — Если тебе понадобится свидетель, который поддержит тебя, когда ты пойдешь разговаривать…

Роскошная и мягкая. Рядом с ней еще одна, как будто мне могут понадобиться обе. Ничего подобного не было в комнате, в которой Алексей держал нас: меня, Катерину, Софию, Сашу и двух дочек Катерины. Мое сердце сжимается в груди, когда я задаюсь вопросом, что с ними случилось, были ли они проданы, появился…

Сегодня все, казалось, были в бешенстве, а это означало, что, должно быть, происходит что-то серьезное, пока я жду своей участи. Я винила себя за то, что опоздала, хотя мою сестру вырвало на всю мою одежду, и мне не осталось другого выбора, кроме как позаимствовать что-нибудь из ее шкафа. Каждый новый…

Всё понимаю, но успокоиться не получается. Внезапно становится так жалко себя. Такая я никчёмная и беспомощная. И даже поддержать некому. — Малыш, ну перестань, — Михаил поднимается с лавки и наваливается на меня. — Я же не специально. Ну как я в таком виде к ребёнку? Перегаром от него несёт за версту,…

— Думаешь, он захочет настолько близко познакомиться, что нам удастся его ресницы рассмотреть? — интересуется Яна. — А что, я не против, наконец, приступить к прямому исполнению секретарских обязанностей, — смеется Любочка. — Зря меня все за глаза секретуткой зовут, что ли? — Да я думаю, тут каждая…

– Мы к Романову. Не к тебе. Ты подменяешь в его клинике? – Это он меня подменял в моей клинике. Паршиво выглядишь, кстати, муж не одевает? Садится в черное кожаное кресло за большой стол, деловито складывает сильные руки в замок. Я замечаю на его правой руке золотое кольцо. Не наше. Наше, наверное,…

— Нет, — говорю я ей. Даже когда я произношу это слово, я знаю, что не настаивала на том, чтобы он позволил мне остаться в его доме. Его основной дом похож на комнату страха, и туда пускают только Нейта. Он оказался в системе приемной опеки, потому что его родители были бесчеловечны и издевались над…

– Места знать надо, – довольная собой, отвечает подруга. И смотрит с искренним восхищением: – Тебе очень идёт, Зефирка! Я же спешу прикрыть «красоту» халатом, но всё же случайно вижу себя в зеркале и содрогаюсь при виде большого шрама, который идёт от груди восьмого размера до низа живота. Красивый…

– Спасибо, – бормочу я. Джейк, кажется, не собирается двигаться с места, поэтому я спускаюсь с невысоких ступеней и, протянув руки, забираю керамическую форму. Под пищевой пленкой прячется лазанья, и я не могу не улыбнуться – мое любимое блюдо. Только когда я поднимаю подбородок, то замечаю, насколько…

Обняв меня на прощание, она уже вскоре вернулась в дом, а я осталась один на один с Рене. Он был действительно огромным. Собой занимающим все пространство. Одежда абсолютно всегда строгая и исключительно темных цветов. Волосы, как уголь. На лице полное отсутствие эмоций. Смотря на Рене я всегда думала…

Максим – любимец публики, ни одна школьная драка, ни одна драка на льду не обходилась без него, пока одни осторожно открывали окно, чтобы проветрить свою жизнь, он выбивал дверь ногой. Он был весел, уверен в себе и вечно смел – как не любить такого парня?! Вика, Максим и Быстров-младший – этот любовный…

Комната то медленно, то быстро вертелась вокруг темноволосой, касаясь своими контурами ее тела, и в ней, в этой нелепой статуе, я с большим трудом узнала себя. Моя голова тоже кружилась, вслед за бесконечным движением комнаты, в котором теперь как украшения-портреты мелькали лица столь похожие и одновременно…

– И что, получилась у тебя твоя лучшая жизнь? – интересовалась мама в короткие визиты нашего семейства на мою историческую родину. До нашей свадьбы с Костей я бывала дома чаще, но мой супруг, будучи эстетом, циником и пессимистом в одном флаконе, еще в электричке делал такое лицо, что выдержать родной…

– Девочка моя, – прошептал папин друг и мгновенно перешел в иное качество. Он стал любовником дочери своего бывшего одноклассника. – Виктор мне не простит, – сказал он, когда смог наконец оторваться от Маши. – Куда он денется? – смеясь, ответила она и еще раз вгляделась в его лицо, хотя давно знала…

– Срочно страхуйте свое здоровье! – Дама кинулась на кровать. – Представьте только, что эта огромная картина в тяжелой раме упадет вам на голову! Будет сотрясение мозга! – Это место моей бывшей жены. А в ее голове сотрясаться нечему. – Забелкин прилег рядом. – Тогда мысленно проведите перпендикуляр…

Инна уже хотела с чувством и толком перебрать претендентов по-одному, но весьма неприятная догадка заставила ее отказаться от этого столь сладкого занятия. Она вдруг вспомнила, что пособие ей отдала Дана. Наверняка, это ее записка. Конечно, чего ей ее беречь! У нее таких записок, скорее всего, тысячи.…

Корабельные крысы пришли знакомиться с тобой, как только фрегат отдал концы. Сначала заглянула молодая поросль, то ли разведчики, то ли серые вестники. Поглядели, сделали вид, что испугались твоего глухого крика и топота – ушли, как сбежали. Потом пришла старуха – седая огромная крысятина. Сухо-настороженно…

И зачем такому господину понадобилось таскаться в этот парк, с какой такой целью он таращился на глупых уток в полынье?.. Всегда один, всегда безупречный, всегда с одним и тем же неподвижным выражением лица… Словом, Алена терялась в догадках. Заинтересовалась загадочным незнакомцем она в ноябре, когда…

– Нет, девушка, не узнаю, и я вовсе не Олег, вероятно, вы ошиблись, – торопливо и растерянно проговорил молодой человек и тут же, вытащив из нагрудного кармана рубашки темные очки, нацепил их на нос. – Извините за то, что нечаянно толкнул вас, я не хотел, всего доброго, – кивнул он, повернулся и быстро…

- Встаньте раньше их. Наконец, попробуйте с волосами сами. Начните себя показывать. Понравьтесь себе. А потом вы себя и полюбите. Вы у себя одна. И вы себе не груз, который тащат на вялых ногах. Впереди большая жизнь, много дорог, а вы ковыляете, как на последний причал. Зачеркните в себе это польское…