Современные любовные романы

— Девочки, так может скоро нас ждет футбольная вечеринка? — Лучше его позвать на неделю новичков, только пусть один приходит. — Ага, размечталась. Ты попробуй к нему пробиться, Кит девушек меняет каждую неделю. Вдруг глаза первой девчонки округляются, и она беспомощно лепечет. — Он здесь. Кит…

- Не ездила, - киваю. - Тут все отработано. Смотри, - живо поясняет мне Юля. – Сейчас станция. Все «зайцы» выбегут на перрон и помчатся в другой конец вагона, откуда уже ушли контролеры. И спокойно поедут дальше. - А мы? – я сглатываю, примерно догадываясь, что она мне ответит. - И мы! Другого…

В моем прошлом было много как теплых воспоминаний, так и холодных, и все они проносились передо мной словно на перемотке. После того, как в восемнадцать я покинула дом, связывалась с отцом лишь несколько раз, и те разговоры прошли ужасно. В первый он отчитал меня и орал в трубку так, что мои барабанные…

Он был классическим лысеющим техническим ботаником со стартапом. Теперь у него плагины для волос, личный тренер, и он щеголяет, как король дерьма, потому что его компания завтра выходит на биржу. Я хочу спросить Бриггса о девушке, но это значит признать вслух, что Келлер сделал что-то хорошее. Сейчас…

Я сжимаюсь, когда кто-то открывает дверь. Интуитивно чувствую, что сейчас мне подпишут приговор. Не Буйный. Хуже! Намного хуже! Бежать надо! Но сдвинуться не получается. Стою как загипнотизированная. Рассматриваю вошедшего мужчину. Он огромный. Великан просто. Даже амбалы на его фоне кажутся…

И много-много чего еще… Я даже старалась не обижаться, для занятых мужчин такие даты могут показаться пустяковыми. Тем более, у него всегда есть я, чтобы напомнить и наполнить обычный день приятными событиями. Как сильно я хотела детей… Сначала он говорил: доучись в универе, найди себя. Успеем…

Им нужно, чтобы я вернула свои позиции, почти так же сильно, как и мне самой. Ради шанса работать с Макьюэном я готова изобразить раскаяние и притвориться, что мне жаль. Для Макьюэна – но никак не для второго парня, сидящего рядом с ним. Он едва ли старше меня и с такой внешностью должен позировать…

Челюсти сжимаются. Член наливается кровью. Внутри такая острая жажда разгорается, что аж печет. Мне бы ее… прямо сейчас. Но нет. Рано. Не подошел еще подходящий момент. Убираю кольцо в карман. Выхожу. Достаю пачку сигарет. Щелкаю зажигалкой. Закуриваю по дороге к воротам. Запрокидываю голову назад.…

и вот наконец появляется лицо, на котором глаза выворачивают вам душу наизнанку, при виде которых сердце ваше перестает биться, они останавливают время, раскалывая его вдребезги, и вот уже мы разбиты так же, как и они, и как все вокруг, и теперь между нами больше нет разницы, мы едины,…

Мне вспомнилась песня из мультфильма «В синем море, в белой пене», которую пела дочка подводного короля: «Корабли на дно уходят с якорями, парусами, на морской песок роняя золотые сундуки… Корабли лежат разбиты, сундуки стоят раскрыты, изумруды и рубины осыпаются на дно…» Неожиданно какая-то сила потянула…

А ведь когда-то столица ему нравилась. Манила мальчика из провинции. Тогда Москва была другой. И он был другим. Раньше всё было другим. Как в анекдоте: «– Дедуля, когда лучше жить: сейчас или при Сталине? – При Сталине, внучек. – Почему?! – При Сталине бабы моложе были.» Максим закрыл глаза и погрузился…

Она присела на сиденье вертящегося стула, обитое коричневой кожей, и скрестила ноги в черных колготках и в туфлях на низком каблуке. Ей не требовались добавочные дюймы к ее высокому росту. Тэг даже умолял ее выступить в каком-нибудь из его показов в качестве манекенщицы, — ее длинные стройные ноги приводили…

Оказавшись на улице, девочка немного постояла на каменных ступеньках, жмурясь от яркого солнца. Потом медленно, испытывая при каждом шаге боль, Лили побрела вдоль бульвара. Дойдя до небольшого кафе, она заказала что-то горячее, села и стала пить мелкими глотками, чувствуя, как пар от стакана обволакивает…

Корделия поняла, что дед имеет в виду, и ее лицо побледнело. — И как ты отплатила за мое великодушие? — Джакомо еще больше распалился. — Ты опозорила наше имя и нанесла оскорбление семейству Доминциани! Девушка молча опустила голову. Сейчас она готова была признаться даже в убийстве, лишь бы только…

И сейчас, к ужасу своему, она понимала, что хочет вновь испытать эти ощущения. Мишель была уверена, что Джефф тоже желает этого. Ночью, измученная и пресыщенная, она погрузилась в сон, ожидая, что утром проснется в его объятиях, что он разбудит ее поцелуями, пробуждая желание, а его ласки не заставят…

– И все-таки ты совсем спятила, если надеешься проскользнуть незамеченной на яхту. – А я прикрою волосы! – с озорным огоньком в глазах заявила Джейн, натягивая поношенную вязаную шапочку на свои непокорные рыжие кудри. – И обернусь туда и обратно в два счета. – Ты прекрасно…

– Где – там? – Там, где я была. Ну, в том месте, о котором нужно молчать. Света вздохнула. Что еще за тайны мадридского двора? Раньше Ритка делилась с ней всем-всем, даже такими интимными подробностями, о которых запросто можно было бы промолчать, а тут такая секретность. – Корнеева, ты не обижайся.…

Аксён перебрался на восточный берег. Это был тот самый мост. Там, под центральной опорой, она и лежала. Аксён почувствовал привычное желание – забраться до середины в речку и поискать. Опустить руки в воду, процедить гальку, вытащить серебро. Он приходил под мост двадцать раз, может, тридцать, и…

Я потягивала вишневую колу, наблюдая за стрелками часов, висящих над баром. Минутная стрелка казалась замороженной, и я молилась, чтобы эта гребаная штука просто сломалась. Я не буду просить Кейси и Джессику уйти раньше одиннадцати, иначе испорчу им весь кайф. Но, согласно часам, еще нет и девяти, а…

— Вы встречались с ворами? — усмехнулся парень, сняв с полки какую-то книгу. — Из ваших уст это прозвучало довольно двусмысленно, — погрозила ему пальцем Анжелика Федоровна. — С ворами встречаться мне не приходилось, но если бы довелось, то я обязательно подыскала бы слова,…