Современная проза

Сонька в предбаннике “Шарика” выплясывала нечто ритуальное, я чувствовал себя елочкой, которую “под самый корешок”,- такие вокруг меня хороводы одного актера. Она жадно облизывалась, в глаза лезла и глотала слова: “Ну ты с Машей позавчера! А какие стихи! Твои? Ну, конечно, твои, не отвечай, и так чувствую,…

— А если я вам скажу, что они не станут вам препятствовать, то вы прямо сейчас встанете и уйдете? — Да, разумеется. — И куда вы пойдете? — Домой, отсыпаться. Только вы все равно меня не отпустите. Голова раскалывалась, шею саднило, но спать не хотелось. Хотелось лежать с закрытыми…

А главное, ее жильцам-хозяевам и мученикам-рыцарям — морякам. Виктор Сильченко, прозаик, член комиссии по детективной, приключенческой, фантастической и научно-популярной литературе Союза писателей Украины. СЛОВАРЬ МОРСКИХ ТЕРМИНОВ ДЛЯ КУРСАНТОВ АКАДЕМИЙ (Курсантам…

Пару месяцев назад, отмечая очередной корпоративный юбилей, я, вдоволь назавидовавшись своим сотрудникам, коллегам и начальникам, наслушавшись их рассказов про то как у них всё прекрасно и в полном шоколаде, малость перебрал. Дождался пока все разъедутся, сел в машину и потихоньку поехал. Время было…

пулей вылетел из кабинета, заметался по больничному коридору, ища выхода. К его отчаянию мигом прилепилось, делая его еще более ужасающим, и чувство стыдливой неловкости – вот же подвел человека. Он вообще был мальчиком эмоциональным, и без того любую неловкую ситуацию переживал всегда слишком болезненно,…

…Поздним вечером, счастливая и нагруженная покупками, еду в отель. В уютном желтом свете фонаря над входом танцуют снежинки. Моя сегодняшняя программа еще не закончена. Ведь где, как не в Париже, становиться гурманом? Я уже давно хочу знать, чем устрицы Belon отличаются от Marenne , а те, в свою очередь,…

Габриэль Гарсиа Маркес Картахена де Индиас, 1994. Один Серая собака с белой меткой на лбу ворвалась в сумятицу воскресного рынка, сокрушая жаровни с мясом, разметывая хлипкие прилавки с фруктами и разваливая палатки со всякой мишурой, заодно кусая тех, кто попадался на пути. Укушенных…

Сейчас, представляясь внучкой Маманы, я не сомневалась, что звуком ее имени пускаю в ход изъявления самых добрых чувств. Но не тут-то было: старушки и глазом не моргнули, глядя на меня как на пустое место. Не зная, что и думать, я растерянно спустилась с крыльца, откуда заглядывала в дом сквозь пыльные…

– Ну что, Девлин… думаешь, из этих полугода с нами у тебя получится книжка? – Думаю, да. – А как выйдет, по-твоему, – в «Кроникл», с продолжением каждую неделю? – Надеюсь, нет. – Лопухнулся я тогда – отдал три страницы заметок этому репортеру из воскресного приложения, засветился. – Должна сама…

Страна моего детства лежит не за тридевять земель, она во мне, никто ее у меня не отнимал, просто туда нелегко найти дорогу. Когда придет мое время, мне бы хотелось уйти в майский день. Я здесь — значит, я нужен, сказал я сам себе, когда мне было около тридцати лет. Если я стану меньше внимания…

Нестор сказал: — Ну… он здесь родился. Но безусловно — за эти годы можно забыть, можно сбиться с пути. Наш терапевт Чугунов рассказывал о памяти, остающейся в генах. — Бредятина, полная бредятина, — недоуменно сказал Пал Палыч. — Ведь, в сущности, чужой человек, а я тем не менее взволнован. И главное…

Ледоходной весной в Светлом царит необычное, точно в праздник, оживление. Все его жители вечерами выходят к разлившейся реке, выстраиваются на берегу, словно отправляя какой-то таинственный обряд, долго наблюдают молча, как ворочаются в свинцовой пучине льдины, которые они почему-то именуют икрами. Потом…

В прошлом году, в августе, терпение у жены кончилось. – Вот что, Вася, – завела она разговор, – дочери нашей сегодня восемь лет исполнилось. Тебе эта дата ни о чём не говорит? Ершов недоумённо вскинул брови, а потом невнятно забормотал о хлопотных делах своих, о забывчивости, за которую убить мало.…

Я метнулся к окну. Крысы не было, сгинули и сороки, а в сторону недальнего леса неторопливо улетал величественный чёрный ворон. Не пронырливая серая ворона, каких полно всюду, а ворон — одна из самых больших птиц наших краёв. Широкие крылья при каждом взмахе производили тот шум, что так напугал меня.…

Сановбар — так звали соседскую девушку — перебежала с крыши на стену, спрыгнула вниз, поднесла купленное платье почти к самому носу старухи и задорно проговорила: — Глянь-ка, бабуся! Ты свой холст по семь рупий за кусок продавала! А я вот это платье готовенькое купила за десять! Она залилась смехом,…

А Зину Уныньеву ты, может быть, помнишь — месяца два назад мы с тобой подобрали на улице высокую тетеньку с печальной верхней губой и с девочкой за руку, помнишь? Это вот и была Зина Уныньева. Так втроем мы и учились медицине раз в неделю — Добродеева, Пиратова и Уныньева. Пиратова аккуратнейшим…

— Послушайте, а вам не кажется, что деньги должны бы идти в противоположном направлении? — О, да у меня никогда не будет денег, — сказал он. Меня передернуло от этого произношения — «деньэг», притом я имел ряд теорий относительно таких, извините за выражение, американцев, все, кстати, довольно нелестные,…

Глава 1. Наша Италия Улыбчивый бородач Маурицио Торкьо ждал меня у входа в музей «Фиат»: «Доехали нормально, нашли нас без особых проблем?» Он говорил очень быстро, отчаянно жестикулировал, постоянно хлопал меня по плечу. Я не стал уж ему признаваться, что он нарушил все мои планы. Черт с ним, все-таки…

Сейчас он очень болен, и я со страхом понимаю это. Поседел, пожелтел, постарел… — «Кто услышал раковины пенье», — продекламировала я любимую строчку. Он грустно улыбнулся: — Нет. Лучше следующую: «Кто увидел дым голубоватый», дым, в котором скрывается наше прошлое. В душе у меня…

Молодой доктор Янг. Так называла его мать Эверса, потому что тот был старым уже тогда, когда Эверс сам был ребенком. Доктор служил в морской пехоте на Тихом океане и домой вернулся, оставив на Тараве часть ноги и всю надежду. Всю оставшуюся жизнь он отыгрывался не на японцах, а на местных детках, безжалостно…