Современная проза

— Что это? — спрашиваю. — Дорога шла с демидовских заводов. У нас и второй виадук стоял над оврагом, и еще бы пятьсот лет простоял, но его сломали. — Зачем? — спрашиваю. — Там ведь сейчас через овраг не проехать. — А в 80-х плотину через Ямбарку строили спешно для мелиорации, а камней не…

И однако, проходя через Рим и Константинополь, многие из них, конечно, промедлив, оставались здесь, придя в неописуемое волнение от чудес совсем другого порядка, от пестроты зданий, пышности одежд, городского разгула и женской красы. Два волнения боролись в них – «ревность по Дому» и волнение от прелести…

К тому времени, когда дорожная пробка откупорилась, многие семьи, оказавшиеся в ней соседями, успели подружиться и, расставаясь, обменивались адресами, как делают те, кто несколько недель провели вместе на курорте. После Лиона мы всего на пару часов остановились вздремнуть на придорожной парковке,…

Зацепился языками с ним, и получается, что обругал человека. То есть не то чтоб прямо обругал, излил скорей свое недовольство эпохой, местом рождения, возрастными изменениями с нами всеми. Самое обидное, что мы с ним всегда так, зацепимся и спорим до хрипоты, до драки, в какой-то момент обнаруживая,…

— Эмили, ты видела их? — Да! Их было только двое. Издали, далеко… Примерно на углу Эдмундсгатан. Может, люди отправились теперь, когда в магазинах пусто, в город? — Угол Эдмундс?.. Но ты говорила, что этой улицы больше нет. Ничего после взрыва бензоколонки не осталось. — Да, да, но угол ведь, во…

После занятий преподаватели с духового собирались в подсобке. Накрывали стол, по-мужски скромный, с вареной колбасой, черным хлебом, огурцами, луковицей, и распивали пару бутылок водки. Ни разу не допивались допьяна, ни разу никого не приходилось тащить домой, но после принятых под вечер – «с устатку»…

И вот он нас как-то объединил. Наверное, он сам был воспитанник детского дома и в свою очередь обладал этим вот педагогическим талантом. Как-то отогрел он нам душу. И мы вернулись когда после этого в новый детдом, мы как-то уже стали мягче, стремились уже учиться, какие-то у нас другие проблемы стали…

– Тогда давайте – я к вам в окно залезу. Это же лучше, чем карабкаться до самой крыши. Голова молчит, а, как известно: молчание – знак согласия. С трудом отрываю левую руку от стены и переношу её в сторону. Затем, затаив дыхание, аккуратно передвигаю левую ногу. Уже не чувствую страха. Страх – это…

Пока они ехали, рассказывал потом Аюти, полковник вспылил трижды. В первый раз он рассвирепел, когда автомобиль встал на крутом повороте дороги неподалеку от просеки: в баке закончился бензин. Аюти, правда, сумел скрыть эту истинную причину остановки от Проколо, который плохо разбирался в двигателях.…

Действительно, почему бы не чувствовать себя как роза? Жить разумно и спокойно, не испытывая сожалений, поверить в возможность гармоничного, забывшего о войнах мира? И, может быть, добраться до летучего счастья и, приручив его, сделать общедоступным благом, вполне прозаическим, как холодильник или телевизор.…

При немцах, чтобы выжить, Поля пошла работать на фабрику, где шили одежду для армии. В квартире появлялись и исчезали новые соседи. Два года Поля жила в страхе, что её вот-вот выбросят на улицу, но её никто не трогал. Киев освободили. Фабрика продолжала шить одежду для армии, а с комнатой начались неприятности.…

— Что-то не видно тебя в последнее время, — сказал я, не зная, с чего начать разговор. — Случилось что? — Все нормально, все на месте, — не глядя на меня, ответила Зина. — Тебя и не узнаешь, совсем другая стала. — Какая? — Зинка повернулась ко мне, посмотрела в упор. — Ну, другая, — смутившись,…

Потому Казин и не переживал, когда зимой задерживали зарплату. Ежели что, он явочным порядком кран за долги угонит, а уж куда его приспособить — всегда можно придумать. Под эти мысли неторопливый «ПКБ» дошлепал к Марьину ручью. Земля здесь была разворочена изрядно, и край канала обрушен, видно было,…

и перед моим внутренним взором из глубины подсознания всплыла наша прачечная в Ф., а следом за нею, вызванная видом железного крюка, свисавшего с потолка на веревке, явилась мясная лавка, мимо которой я проходил каждый день по дороге в школу и, случалось, видел, как Бенедикт, облачившись в резиновый…

– Много… – сказал старик как будто с гордостью за пустыню, – много песка! Олег кивнул. Старик заговорил о водохранилище, вырытом среди пустыни по прямому распоряжению президента (Народного Вожатого – так он его назвал). Оно было недавно закончено и теперь открыто для всех. Сам старик…

Реновалесъ отдѣлался отъ нихъ рѣзкимъ движеніемъ. Быстрый взглядъ его скользнулъ по большимъ, декоративнымъ картинамъ ротонды, изображавшимъ войны ХѴП вѣка: генералы съ торчащими усами, въ шляпахъ съ перьями, командовали на полѣ сраженія коротенькой палочкой, словно дирижировали…

Третий день брожу по Живому Журналу, знакомлюсь с народом, наблюдаю нравы. То есть, знакомлюсь односторонне, сам себя не обнаруживая. Зачем это мне? Посмотрим. Видимо, чтобы усугубить одиночество. Мое одиночество будет двойным: реальным и виртуальным, ибо заводить себе друзей в этом виртуальном детском…

– В смысле, хорошего? – В смысле, удачного. Леониду Андрееву 1. Капернаум В Галилее, на северной кайме Генисаретского озера, в Капернауме, на единственной площади начался вечер. Не так, чтобы давно, но жара уже отступила, и тени стали длиннее владельцев. И пришли бархатные часы. И как пришли,…

Однажды Ада в сердцах сказала маме и бабушке - "Хоть бы сдох этот ханыга! Убить его, что ли..." Дело в том, что, ввалившись в дом посреди ночи, Толик предпринял безобразную попытку интимной близости, испугал детей и случайно разбил телевизор. Мама с бабушкой переглянулись. Разведись... - неуверенно посоветовала…

Незалежнасьць — гэта калі ніхто ня страшыць цябе, што твой народ ня зможа выжыць безь вялікага старэйшага брата, бо ня мае сваіх баксітаў ці алмазаў, і ты разумееш, што зусім дарэмна шкадаваў гаротных галяндцаў ці бэльгійцаў, якія ня маюць ні баксітаў, ні алмазаў, ні нават старэйшага брата. Незалежнасьць…