Современная проза

– Ты, хотел меня видеть. – сказал Виктор ледяным голосом. – Виктор, сын мой. – подходя чуть ближе к нему сказал отец. – Давай без этого всего, Фредерик. – С каких пор, ты, стал называть меня по имени? – С тех самых пор как, ты, убил мою мать. Фредерик отвел глаза в сторону. – Я любил твою…

– Мама, – еле слышно сорвалось с губ Лизы, а затем она медленно подняла руку и коснулась кончиками пальцев влажной щеки, – странно, почему я плачу? Откинув одеяло в сторону, девушка спустила босые ноги на холодный кафельный пол, а затем поднялась. – Ты хоть тапки надень, застудишься же, – женщина…

Никто не видит, как она выходит. Волосы подхватывают ритм травы и колосьев, точней, ветра в них, настроенье перенимает что-то от туч, точней, оно и так было созвучно, перебирать кроссовкой траву на соседском участке, будто ищёшь вшей в волосах земли, заглядывать в окна, но там шторы, жалюзи, просто…

Я выбрал самый таинственный иероглиф, и за два дня научился его рисовать. Я вывел его на обоях у самой моей подушки – да так, чтобы увидеть его можно было только прижав матрас рукой – и перед сном подолгу его разглядывал. Ша Ди, тем временем, стал захаживать на нашу улицу, и уже несколько раз гонял…

– А какое бы мне пошло? – Ну, я не знаю… Герман, Эдуард, Георгий, наконец, «Стяпан» – как сторож! – А я и есть сторож! – В каком смысле? – Милиционер – охрана порядка, стало быть, сторож. – Во первых, вы – старший дознаватель, а не милиционер. – Все едино – только мундир другой. – Ах, ах,…

– А с какого возраста можно заниматься? Молодой человек слегка задумался и ответил: – Ну, в Японии с двух лет уже учат играть. – Да? А у нас? – оживилась Ольга. – У нас никогда не поздно начать! – Это как шахматы? – спросила женщина. – Круче! – ответил молодой человек и ушел. Такое, слегка…

Они вышли на улицу, и женщина, повернувшись к Клариссе, взяла ее руки в свои. – Дорогая моя, спасибо вам, конечно, но я себя никогда не прощу, если вас действительно уволят из-за меня. Пожалуйста, вернитесь, я уверена, все еще можно исправить. Мой муж такого бы точно не хотел. Все хорошо, я пойду домой……

Конечно, она понимала, что отношения с Рустемом пора прекращать, пока она в него на самом деле не влюбилась. А в него она могла именно влюбиться – уж слишком много положительного она в нем видела и чувствовала. Влюбляться ей было нельзя! Так она для себя определила. Прекращать общение она тоже была не…

– вот, хвостатые, – возмутилась Марина, – учуяли, что у меня там лежит кусок колбасы! Ну, нате, ешьте! Отстаньте только! С этими словами, Марина достала из сумочки кусок колбасы, и передала ее ближайшей к ней собачке. Секунда, и нет колбасы. – вы их что, не кормите тут? – вместо приветствия обратилась…

«К Пятидесятнице вышла природа из комы…» …Внезапно сделался шум с неба… И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках… Деян. 2:1–18 К Пятидесятнице вышла природа из комы, Кажется мне, в поднебесную глядя финифть: «На языке насекомых знакомых Скоро начну говорить».…

2. Дежуривший на входе участка полицейский подсказал ему как найти офицера Мэйса. И хотя Володя уже бывал здесь, Мэйса он прежде не видел. Тот встретил его кивком головы, пригласил сесть напротив и попросил предъявить какой-нибудь документ, удостоверяющий личность. Володя вынул водительские права и…

– Ба расскажи про моего дедушку, про маминого папу. – Нечего рассказывать. Без вести пропал он, на войне. Сначала в плен взяли, в сорок втором, а там и пропал человек. – А он герой? – Все тогда были герои. – А где его в плен взяли? – Ольга, ну беда. Да откуда ж я знаю, где-то подо Ржевом. Вот…

Ждут отчима, который весь день ходит где-то по своим родственникам или сидит у своей старой мамы. Если он не на смене в горах, где работает пастухом (чабаном, на местном), он много времени проводит у родственников. – Маменькин младший сынок, никак не отлепится. – Говорит мама между делом. Отчим входит,…

– Ладно, отлично, идeм. Ребeнку сколько? – Да дьявол его знает, карапуз какой-то. – Тогда сначала на парковку. Виктор поднялся с кресла, поправил воротник плотной форменной рубашки и широким шагом отправился вниз. Блейк торопился за ним в своей обычной несобранной манере: спотыкался на ровном месте,…

– Уверен. Мы хорошо закопали резерв. – Тогда неси гранаты! – Сверчок как всегда весело прокричал в треск рации. – Хорошо! Кумы, вам чего? – Ничего, все есть, спасибо, Мажор. Тогда полезу. Надо обойти справа и метров через пятнадцать свернуть вон по той траншее влево. Конечно, понимаю, почему…

Раньше мы с ним задушевных бесед не вели. Я не торопил, пусть сам начнёт разговор, хотя, конечно, интересно, что он принёс. С чего я взял, что коробка для меня? Может, коробка сама по себе, а мрачное лицо само по себе… Правый какое-то время ещё поболтал со мной о том о сём. Наконец поставил коробку…

– Любому. Без неё и не туды и не сюды. Очень общественное. – Не на книгах же! – возмутились полицейские. – Раз выкинули, значит, и они – помойка. – Это сочинения классиков, – не унимались полицейские. – Ай да классики! Творили они классно, И пить на них прекрасно! В чудесном заведении,…

– Доброе утро, – приветствовал её охранник, она в ответ ему кивнула и пошла дальше по коридору, прислоняя к каждой двери карточку, чтобы пройти. – Скоро будут у каждой двери сканировать сетчатку глаза, – сказала она, когда увидела женщину, которая шла в белом халате. – Ты уже переоделась? – Угу, –…

– С Алтая, – ответила Аля почти безразлично. – Она там работала этим летом. Эх, сейчас бы на Алтай, – мечтательно добавила она. – Этой зимой обязательно съездим, – уверенно сказал Саша. – А как же твои родители? Не обидятся, что мы не приедем на Новый год? – Аль, мои родители все понимают. Там…

«Только не смотреть вниз! Там все равно нет ничего, кроме веток и тополиного пуха за… Сколько лет стоит этот дом? Лет двадцать?.. Ветки и пух за двадцать лет – и ничего больше. Ну, может, парочка дохлых кошек или ворон… Нет, не смотри! Только на лестницу! Сначала нужно дотянуться до нее и крепко ухватиться…