Современная проза

  *    *  * По счету — почести. По смете — утраты. Радости — в кредит. Я — сон, который снится смерти. Тссс, не буди, пускай поспит. И ты поспи. Любовью выжат, младенчески прильни ко мне. Как тихо спит. Как ровно дышит. Как улыбается во…

Марцин лежал на спине и тихо постанывал. Жеребец ударил его со страшной силой, и руки на сгибах и в кистях нестерпимо болели. «Может, кость сломана?» — мелькнуло у него в голове. Подоспевший хозяин лошади на минутку остановился над ним. — Что ж ты так, с голыми руками? — сказал он и побежал дальше.…

— Надо бы позвонить приставу и врачу тоже, или вы предпочитаете, чтобы я позвонил? — Он повесился… не обычно. Он скорее… задушил себя. Это чудовищно. Позвоните вы. И приезжайте. Просто приезжайте. Он не поехал на черной перевозке, взял «ситроен». Лучше пусть пристав вызовет «скорую». Он…

Наверное, можно было бы устроить одновременно два гулянья, пусть каждая зона отпразднует по-своему общий праздник? Но чего ради? В конце концов, у нас в зоне и без того хватает гуляний и праздников. Очевидно, имело смысл устроить небольшие свадебные вечеринки и всенародно отметить это событие? Для…

Изба не совсем новая - старик с приезжавшим в июле сыном разобрал ее (она стояла у самой воды) и перевез на тракторе дорожкой через дальнее поле, докуда не достает овраг, на новое место. - Поживу подальше от женщин, - сказал дребезжащим голосом Петр Павлович. Впрочем, Софья Григорьевна, посмеиваясь,…

— Кто эта Груша? — Сестра и завистница. Мы с ней погодки. Даша и Груша. Трогательные попытки диаспоры вклиниться в степной чернозем. Груша меня преследует с детства. Я неизменно была премьершей, а она — на подпевке и подтанцовке. Представляешь, сколько всего в ней копилось. — Сестры ничего не прощают, —…

Колен открыл эмалированную дверь кухни. Повар Николя внимательно наблюдал за показаниями приборов. Он сидел за светло-желтым эмалированным пультом управления. Многочисленные индикаторы отображали состояние кулинарных агрегатов, стоявших вдоль стен. Стрелка электроплиты, запрограммированной на зажаривание…

— У меня там нет никаких дел, — сказала Катя. — Я просто хочу куда-нибудь уехать. — В смысле, надолго? Эмигрировать? — Ну… да, — сказала Катя. — А почему в Китай? Неожиданный выбор. — Мне кажется, там красиво, — сказала Катя. — И там живут драконы. Она сказала это вполне серьезно, но молодой…

Я и поцеловала его первая, в тот же вечер, в парке, вернее даже не в парке, а на очень удобном кладбище, куда мы забрели, и не только поцеловала. Идти нам было некуда, ну то есть совершенно, да и зачем было куда-то идти, когда запах черемухи, или счастья, или не знаю чего там еще щекотал нам ноздри,…

«Объявляю свою волю: после моей смерти все записи передать мужу моему, Стефану Гнадецкому, в случае если он умрет первым, прошу положить их в мой гроб, под гробовую подушку. Желаю быть похороненной в семейном склепе Гнадецких, на Брудной, [1] рядом с моим мужем, если же уйду первой, пусть его…

— Неплохо, — ответил я. — Ну а мы? — Мы — пожарная команда британского Содружества наций, — гордо выпятив грудь, заявил он. — Нас будут кидать в самые горячие точки. — А резервистам выплатят денежное содержание? — поинтересовался я, однако Билл не услышал моего вопроса и продолжал: — Кроме того,…

Разобранная, прислоненная к голым стенам старая румынская мебель стояла как гражданский долг. Точно так же, прислоненными к стене, стояли фамильные гедабегские ковры, словно священные иудейские свитки, и тоже говорили о долге, только на сей раз уже о вечном долге. Повсюду тюки, коробки, перевязанные…

А в России идет расследование убийства Медника. Занимаются им сотрудники местного убойного отдела. Убийство смахивает на бытовуху, но появляются и другие версии. Оказывается, погибший работал в Институте физиологии человека, а потом из-за конфликта с директором перебрался в гинекологическое отделение…

Сверху выглядели приличней и затоптанные овечьими отарами юных легкоатлетов дорожки из черного тартана, дающие возможность бегать, приближаясь к спорту «профи», в «найковских» и «адидасовских» шиповках, задирающих носы — из-за выступающих передних шипов — перед простодушными китайскими кедами; и прыжковая…

Причем, днем мы как бы с удовольствием ели их сосиски, стряхивали пепел в их пепельницу и смеялись приколам, которые Боря зачитывал из интернета. …Короче, через две недели после приземления въезжаем в свою первую собственную, т. е. муниципальную квартиру. Ставим сумки. Оглядываемся. Все, как в московской…

У Агнешки большие глаза и длинные, спадающие на плечи волосы. Ей двадцать лет. Она красивая и робкая. Умолкнув, она нервно откидывает со лба пряди волос. Если пауза затягивается, кладет руки на колени и, закусив губу, опускает глаза. Она старается не смотреть на окружающих, словно понимая, что к ней…

– Я только что была на массаже, м-м-м… У массажиста удивительные руки, да и сам он тоже ого-го, – восхищается Клаудия. – Значит, массажная ванна с пузырьками тебе понравится, от нее в тебе все забурлит, – говорит Берни. Ничего себе! Меня удивляет не то, что Берни это почувствовала…

Беседовать с ними было приятно, чего не скажешь о моих белградских знакомых, чьи россказни, сплетни и безделье мне уже порядком надоели. Оба эти господина держались безупречно, по-джентльменски, мне казалось, будто они являются частью того, о чем я мечтала: они пришли из моего воображаемого мира, простиравшегося…

Однако остальных явление возмутило не на шутку. Какой-то чужак назвал их «девчонками» — это был удар ниже пояса, это было «не комильфо». В особенности для Гринго. На протяжение последних лет он, по молчаливому согласию, считался королем «Европы» и нечасто сталкивался с посягательствами на трон. Никому…

Несчастный случай, ребенок, упавший с велосипеда, дали бы ей повод выйти, вступить в разговор. Булочник проехал еще утром, и она уже купила свои обычные два фунта хлеба. Перекинулась словечком с другой покупательницей, своей соседкой: — Не жарко сегодня! — Ужасная зима! Может, хоть весна…