Современная проза

Да, сердце Александры Эрнестовны никогда не пустовало. Три мужа, между прочим. Со вторым до войны жили в огромной квартире. Известный врач. Знаменитые гости. Цветы. Всегда веселье. И умер весело: когда уже ясно было, что конец, Александра Эрнестовна решила позвать цыган. Все-таки, знаете, когда смотришь…

Солдаты вокруг Альбера затаили дыхание. Потом раздались крики. Сволочи! Чего еще ждать от этих бошей? грязные подонки! варвары! и все такое. К тому же погибли солдат-первогодок и «дед». Какая, в общем-то, разница, кто погиб, но всем казалось, что застрелили не просто двух французских солдат, а два символа.…

Часть 1 Глава 1 Она визжала, в ярости выдирая на себе волосы. Сквозь рыдания пробивалось безнадежное: «Господи!» – пьяный крик отчаяния, от которого кровь стыла в жилах. Вопль мешался с тоненьким детским плачем и грохотом поезда – состав несся мимо придорожной хибары, от которой та сотрясалась…

В небе над Римом среди первых вечерних звезд в десяти метрах от земли Ансельмо и Грета начали падать вниз. Сначала медленно. Потом все быстрее. Она смотрела, как под ними ширится темное пятно асфальта. Едва коснувшись ногами земли, они разомкнут объятие, и он уйдет. Нет. Слишком рано. Слишком быстро.…

- Это еще ничего не значит. Кривонос, сотрудник киевского оборонного предприятия, изобразил на лице легкие признаки недовольной гримасы еще до того, как ответил. Кривонос ровной военной выправкой, не смотря на похожее место работы, не напоминал знакомых мне нижегородских НТР-овцев - людей как правило…

– Тогда берите «Набор начинающего классика». Там есть все необходимое: кружевная скатерть, средневековый подсвечник, пара фигурных свечей, бронзовая чернильница, носовой платок с фестонами. А также гусиное перо и к нему два запасных. – А запасные зачем? – Начинающие классики не умеют контролировать…

– Ты ошибаешься, Человек! Но вам ведь свойственно ошибатся. Я вас такими создал – с правом на ошибку. Я думал – это разумно… Человек, Река принадлежит мне! Я нашел сюда путь однажды. С тех пор я плыву и плыву по Реке и своим светом и любовью создаю миры. Я учусь и мои создания учатся со мной. Ты – этому…

Мейсон перечитал приказ. Казнь назначена на 29 октября, точное время — 0:01. — Меньше чем месяц, черт побери, — вздохнул он и покачал головой. Затем, как будто для того, чтобы воодушевить себя, хлопнул в ладоши. Одна ладонь у него была темная, как и вся его черная кожа, другая — гротескно светлая.…

— Я вполне в состоянии все сделать сама. — Конечно, просто не заставляй себя, — он пытался казаться строгим, но знал, что она все равно не послушает. Он надел ремень, застегнул его на третье отверстие. Мара покачала головой: за двадцать лет он не набрал ни одного лишнего килограмма. Сейчас, в сорок…

Я присел перед ней на корточки и спросил: – Ты чего? – Мне очень страшно. Я боюсь, что мой хозяин не вернется. – Вернется, – сказал я. – Куда ж он денется? – А почему ты так думаешь? – спросила колли, глядя мне в глаза. – Потому что ты его ждешь. Я выкурил еще одну сигарету и пошел домой.…

К Наташе сразу же подошла костюмер картины Светлана Красавкина. – Быстро беги в автобус переодеваться, – громко сказала она, – а не то режиссёр тебя живьём съест и даже косточек не оставит. – Уже иду, – бросила на ходу Наташа. – Только бы на глаза Светланову не попасться! Наташа понимала, что когда…

— Хочу войти. — Как странно, — говорила Лиза, старшая, остальным (они собирались вокруг нее, точно вокруг учительницы). — Вы ничего не слышали? Мне показалось, кто-то тихонько скулит… Чей это может быть голос, очень интересно? Это рак-отшельник так скулит? Или морской слизняк, мелкий такой? Обычно…

Но вдруг — через шестнадцать лет! — схема сработала. Глядя на зелёную куртку женщины на пару ступенек выше по эскалатору, Костя ничего не заподозрил, хотя что-то внутри у него шевельнулось. Когда кефира не оказалось на привычном месте, он снова не понял ничего, хотя внутри шевеление несколько усилилось,…

Самые задумчивые философы из них, не любящие подавать голоса, и те отзываются каким-то непривычным басом. Трава сверкает вся в разноцветных огнях росы и лёгкий утренний ветерок манит на простор туда, где в нежной дали спят в ясном утре леса, деревни, мельницы с своими неподвижными крыльями, пруды зеркальные.…

- Да, да. Теперь я понимаю. Дядя думал, что для меня будет бог весть какой радостью его подарок. Поэтому хотел я или не хотел, а должен «войти в права владельца кирпичного автомобильного гаража , а также механического экипажа , который в нем». Я отправился в Краков, спеша закончить с этим делом, так…

– Уж как полагается; погоди, за город выедем, отвяжу балабон-то. В городе исправник не дозволяет. – А сам небось всегда с колокольчиком? – Да ему кто ж запретит? О, какие лошади! И не только у моего извозчика, вон и рядом, и еще вдоль забора, у всех извозчиков такие. Опилками они их кормят или…

- И будут бить, и убьют, если ты сама не будешь защищаться! Я же научил тебя медитации! Почему ты её не делаешь? Таков мир, в котором мы живём, и никуда ты из него не денешься! - В таких случаях бегут в тайгу, но я не люблю жить без комфорта. Я ведь знаю, что защиту найти можно и здесь. Но вот у кого?…

И вот, когда я здесь, мне хочется удрать. Я всегда боюсь расставаться с мамой. Мне страшно, что я больше никогда ее не увижу. И как маленькая девочка я готова бежать за ней по пятам, хватать ее за подол, виснуть на руке, хныча и хлюпая носом. Но нет же — стою как вкопанная, и слова застревают в горле.…

–  Яволь, майн фюрер! – закричал Сутягин, когда Адольфовна уже не слышала его. Он вскочил на «козла» и задергался, как эпилептик. Нам в фильме на ОБЖ такого перца показывали. –  Царьков, ты стоишь на шухере! – скомандовал Сутягин. –  Почему всегда я? – попытался возмутиться Дрюня Царьков. …

Отыскав у стойки мужчину, давшего ей десятидолларовую банкноту, она подсела бочком, вытащила из его пачки "Вайсрой" сигарету, зажала между указательным и средним пальцами и, глядя на него и улыбаясь, замерла в ожидании. Мужчине лет пятьдесят, галстук бабочкой, на шляпе с короткими полями перо. Отставив…