Современная проза

– Завтра? – Угу, – фыркнула я, делая очередной глоток синего чая. – Могу отвести тебя! – предложил Дерек. – Дерек, мероприятие завтра, мне ещё нужно подготовиться не переживай вызову такси. – отговаривалась я. – Рони, такси добираться сюда долго, тебе нужна машина. – Ты снова об этом. – выдохнула…

И всё же мне не хотелось дарить себя первому встречному – я ждала настоящей любви. Клепа вручила мне утюжок: выпрямить волосы, порченные дешевой краской и жаром плойки. Ладонь заскользила по гладким, с синим отливом волосам, проверяя, не остался ли где колтун. Так быстро растут. Я удержалась от порыва…

Разве такой должна быть супружеская жизнь? Я попытался вспомнить как всё начиналось. Может быть был вначале конфетно-букетный период, воспоминания о котором должны согревать нас всю последующую жизнь? А потом – медовый месяц? И только спустя годы георгины наши стали постепенно вянуть, а помидоры замерзать…

– Ребят, со мной что-то не так, – Кира вскочила со стула. Все ее тело было охвачено пламенем. Огонь мгновенно добрался до потолка весело облизывая его. Аннелис подскочила: – Убери огонь, дом спалишь! – Не могу, – Кира замолотила головой. Она пыталась сосредоточиться, вышло только хуже, огонь усиливал…

Приятный смех, между прочим. Баба Катя – та самая бабушка, к которой пришла в гости бабушка Лады. Тут Лада не выдержала и подняла голову. В конце концов, нужно увидеть того, кому даешь номер телефона. Так как мальчик свешивался сверху, чтобы приглядеться к ней, они посмотрели друг другу в лицо. …

А затем усадили на камень маленькую девчушку двух-трёх лет, взявшись за руки, шагнули в реку и шли вглубь до тех пор, пока волна не накрыла их несчастные головы. До сих пор неизвестно, кто и откуда они были, каким ветром их занесло и что послужило причиной такого отчаянного, безрассудного поступка.…

Приятели, жестикулируя и переговариваясь, направились к старой улочке. Оба эти человека в тридцать пять лет все еще верили в собственную гениальность. Они были во многом схожи: манерами, речью — схожие интонации, словечки. Оба не очень высокие, крепкие, худощавые — те самые люди, которые наливаются здоровьем…

Невинная слепая старая Малышка была единственной собакой, которая, даже будучи собакой, умела сохранять чувство собственного достоинства. Сами видите, что жизнь у Анны была тяжелая и многотрудная. Добрая Анна была маленькая и худенькая, и она была немка, в эту пору примерно сорока лет от роду. Лицо…

– Кем он у вас? – Кто? – Главный механик из Улыма. – Выше мастера не дали! – А что так? – Никто там не умеет работать… Кроме начальника цеха реализации. Молодая, красивая! Цех – одни брёвна на вагонах и в штабелях! Грубые дядьки, а руководит дама! Её бы к нам технологом. Никитина Елизавета…

– Ну, привет, приятель. Как добраться до сельской больницы не подскажешь? Что и следовало ожидать, кот ничего не ответил, скрывшись в высокой неухоженной траве, в которой наверняка водились клещи. – Что же, пойду поищу кого-то более сговорчивого. Таковым оказался пожилой мужчина в старой застиранной…

– Когда-то были знакомы. Но вряд ли ты меня можешь узнать. А вот тебя узнать довольно легко. Ты почти не изменился. – Это можно расценивать как комплимент? – он улыбнулся. – Обычно комплименты говорят женщинам. Но спасибо. И всё же – откуда вы меня знаете? – А ты своих одноклассников еще помнишь?…

На секунду я закрываю глаза и пытаюсь представить его себе. Нет, снова то же самое. Вихрастый курносый мальчишка шести лет с огромными мамиными глазами. Деловитый, любознательный. Его звонкий голос слышится не очень часто. Молчун. Мужчина. Обязательный, добрый, справедливый. Матросский костюмчик и…

Что звенят У неё на хвосте Когда средь пустоты Ундина плывёт. И поёт… Её песнь не похожа На грай земных песен, Цыганских иль русских, И даже монгольское Пенье, что дрожью могучей Весь мир заставляет кружиться, Не в силах объять Той клокочущей боли, Что томится в груди У русалки…

– Как это носить? – Казу-кун протянул мне кокошник. – Сейчас покажу! – я уже не ждала помощи и стянула свои пышные кудри резинкой на макушке, воткнув в них палочки с украшением, притянувшие узел к макушке, и взяла у него головной убор. – Казу-кун, идите сюда! – поманила его к зеркалу, и прямо перед…

Через пару секунд в коридоре послышались голоса. Встала с кровати и обернула вокруг себя одеяло. Оно было огромным, потому волочилось за мной, как объёмный тяжёлый шлейф, пока я на цыпочках подбиралась к двери. На моё счастье, она была прикрыта неплотно. Поднесла ухо к щели в проёме и затаилась, приготовившись…

Станция. На этой. Лодочной станции. Кафе, где шашлык в вине. Напеваю тебе кротко стансы я… С рассказами. О себе… Ты молча смотришь. На берег. Становишься всё холодней В ожерельи Высокомерий, коромыслом собольих бровей. И не важно, Кто где. И где я, Ты вперившись…

– И мыть ты её тоже будешь? – грубо вопросом на вопрос отвечала жена и гневно поясняла, что не стоит беспокоить маму без лишней надобности. Она, мол, сама себя в зеркале стесняться стала, а тут любимый зятёк заявится. Однозначно, нет. Но было что-то в этом «нет» другое, сложное, необъяснимое. Словно…

На турникете загорелась зелёная стрелка, приглашая пройти вперёд. Для студента она была подобна зелёному сигналу светофора, словно говоря ему: «Счастливого пути!». Восемьдесят две ступени лестницы… Именно столько отделяло Алексея от выхода за территорию альма-матер. Все эти четыре года он с лёгкостью…

На протяжении жизни с каждым человеком происходит масса событий. И каждый новый день – это новое открытие, познание чего-то неизведанного, даже в том, что мы, казалось бы, уже хорошо знаем. И вдруг… А если писатель ведёт активный образ жизни, может видеть, тонко чувствовать события, со своей особенной…

Гаури уносил водоворот игр с кудрявыми тамильскими детьми. Дети катились между разноцветных стен, как горошки черного перца. Они были верными волчатами Гаури. Кто-то из них, возможно, приходился ей кровной родней. В праздник на крышах стояли мужчины в саронгах, белых с золотой каймой. Над разноцветными…