Современная проза

Модный, в современной литературе почти обязательный для каждого писателя туризм в детство у Кристы Вольф получает иное назначение: она показывает, как подменили детство, как формировали фашистское сознание, как изготавливали антисемитов, будущих убийц. Так что это отнюдь не умилительная прогулка. Фашизм…

— Что там со временем? — спросил человек с фурункулами. — Десять пятнадцать, — ответил Фаррагат. — Да нет, я про время года. У тебя же часы с календарем. Вот я и спрашиваю, какое сейчас время года. Ладно, дай я сам посмотрю. Фаррагат снял свои дорогие часы и передал их…

За этим подобием таитянской хижины незатейливый босоногий старикан (фигура пейзажных полотен Шишкина, дополнение к дубку или стогу, штаны и рубаха навыпуск) банально правил косу, лезвие которой то и дело стреляло в меня солнечными зайчиками. С подбородка дедка свисал какой-то китайский клок, лысина вдохновила…

Гена задумался: спектакль — удобный случай. Надо же наконец вывести Алису в люди, показать и поглядеть, как на нее посмотрят. Бог даст, обойдется: Марину давно уже не зовут в приличные места, знают, что напьется и набезобразничает. Со времен, когда она была молода и красива, у нее осталось веселое чувство…

Скоков с длинноволосым, громкоголосым Шукуровым уже свернули с Кропоткинской в Еропкинский переулок, за ними потянулись Тимашев с Олей. Лева поморщился, он помнил, как на одной из редакционных пьянок Тимашев держал Олю за грудь, а она млела и перебирала его волосы. Лева хотел пристроиться и взялся было…

Еще я слышал, что дух на время остается в мире, следя за теми, с кем погибший не может разорвать сердечную связь. А вот это, похоже, было неправдой. Особого интереса к оставшимся внизу я не испытывал. Даже к преемнику Порфирию (тот уже объяснял что-то ворвавшейся в курию страже – лицо его было спокойно,…

«Она смеется», — говорят женщины, не подозревая, что я знаю их язык. В ужасе отшатываются они от меня, всегда одно и то же. Мирина, увидев мою улыбку, когда я говорила об Энее, закричала: «Неисправимая». Я положила ей руку на затылок и держала, пока она не умолкла, и мы обе со стены у Скейских ворот…

– Ты живешь с родителями? – спросила она. – Да. А ты? – Тоже. – В нашем возрасте это нормально, – зачем-то пробормотала я. Христа расхохоталась, как будто я сказала что-то жутко смешное. Я вспыхнула. Я не могла понять, подруга я для нее или нет. Где тот таинственный критерий, по которому можно судить,…

– Тебе, Борисова, этот журнал вообще в руки брать нельзя! – С чего это? – С того, чтобы глаз не портила! Я из тебя журналистку воспитываю, а не глянцевую суку! Ты видела их? – Кого? – Девок этих, целевую, бля, аудиторию! Каблуки, сиськи пластмассовые. Вот с Иркой сходи куда-нибудь на тусовку, посмотришь…

Статуя скребла бока, натиралась мочалом. До слуха мальчика донесся треск; он обернулся и увидел, как сотрясается куст постаревшей сирени. В цветах и листьях виднелись дамы, спешившие к поезду и задержавшиеся ради букетов. Они обезумели в этой сирени. Нелепо ворочаясь в своих городских нарядах, они молча,…

Управляющий аэропортом — высокий, сухощавый, удивительно собранный — стоял в башне у пульта управления снежной командой и всматривался в темноту. Обычно из этой стеклянной комнаты был отлично виден весь аэропорт: взлётно-посадочные полосы, рулёжные дорожки, складские помещения. Правда, все самолёты в…

– Нашла? – Нет. Но он вскоре позвонил: «Тата, я ушел, прости, деньги на Иришку буду регулярно посылать. Сейчас оставил тебе пятьсот баксов, на первое время». И положил трубку, даже не дал мне слова вставить… И Лушку увел… Знаешь, меня это больше всего оскорбило. Что ж, выходит, собака ему дороже дочки,…

— Оп!.. — Взял!.. Интересно, куда они уходят, эти линии? Ага, как же, поди рассмотри так, невооруженным глазом… Тут телескоп нужен. Нет, телескоп — это в небо. В какое небо, дубина? Телескоп нужнее здесь, на земле. Все связи находятся здесь, рядом… — Илюха, давай!.. Взял!.. Уф… много там еще? — Пока…

На чердаке дома-близнеца лежали груды писем; пока он их не видел, не ведал о существовании маленького склада конвертов, старых и новых, целой коллекции, кстати, постоянно пополнявшейся... Дорогая Веточка! Мои любимые цветы в старом парке цветут как ни в чем не бывало, хотя уже лето, а они обычно…

– Ты это любишь делать, или для меня стараешься? В ответ она что – то буркнула, продолжая свое занятие. – Вкусный мой…- часто шептала она, обращаясь к моему члену, держа его в руке. Ей было тогда 38 лет, полненькая низкорослая женщина, с темными волосами, кроткий взгляд. Эдакая молодая тетка,…

Данута никогда не забудет, как неподвижно и смиренно стояла посреди кладбищенского двора и, запинаясь, обращалась к своему первенцу, закутанному в рванину: – Ну чего ты, миленький, насупился? Улыбнись! Это ж твой дедушка Эфраим. Мальчишка слушал и недовольно морщил лоб. – Разве не похож он на Эзру?…

Воротилы Уолл-стрита, Ваша карта будет бита! Мы, народы всей земли, Приговор вам свой произнесли!.. И т. д. Почему я считал именно себя «народами всей земли», даже и не знаю. Но угроза подействовала! Стихи политически грамотного вундеркинда стали часто печатать в газетах. В девять лет меня…

Но с этой бестолковой Наташкой разве по-человечески можно договориться? «Давай в полпятого у выхода на ВДНХ? – Давай». Агаша приехала и вспомнила, что здесь два выхода. И на каком они встречаются? Принялась звонить по мобильному – «номер абонента выключен или находится вне зоны…» Подождала минут пять,…

И так можно пробежаться по любым большим и малым странам. О каких-то у меня больше знаний, о каких-то меньше. С какими-то связаны целые цветомузыкальные картинки представлений и фантазий. О каких-то у меня есть самые скудные сведения и нет никаких ни представлений, ни фантазий. Но всего этого достаточно!…

– Ну ладно, – сказал начпо и ушел, и тут я смотрю: смена моя не спеша колдубасит. – Эй, многоножка, – говорю я ей, – семени присосками, а то меня сейчас снимут, и смениться не успею. Что в службе главное? Главное – доложить вовремя. Думать при этом совершенно не обязательно. Слова должны сами…