Современная проза

Ждущее за дверью дитя печально, приятно для глаза, надежда его манит, внимание собрано в кулачок, ребенок тяготеет в такие моменты к источнику своих надежд и не склонен биться детской табуреткой и совать напропалую по морде. Тем более что взрослые объявили, что будут снимать баллы любым способом, придираться…

В подземном переходе веяло бетонной прохладой, и, наверное, поэтому художники, обыкновенно мающиеся в ожидании клиентов, были заняты работой: с внимательной иронией они вглядывались в лица граждан, застывших перед ними на складных стульчиках, и чиркали по ватману остренькими карандашиками, угольками…

Но, конечно, не только возможность насшибать побольше яиц сгоняла на эти состязания девятилетних и девяностолетних. Мы бились партиями по шесть битчиков, и каждый ставил на кон полпенса. Да еще делались ставки на стороне. Подобрав яйца покрепче, можно было неплохо разжиться. Существовало предание, что…

С усмешкой, которая со стороны показалась бы коварной, я вошел в свой магазин. Возможно, вам знаком мой магазин. Все его знают. Это один из тех букинистических магазинов, что теснятся вокруг Британского музея. Будучи не только любителем книг, но и предпринимателем, я лет тридцать регулярно захаживал…

- Миша, положение серьезное. Скоро война. Миша, с шумом размешивавший сахар в чашке, выразительно посмотрел на Веру. Вера натренированно перевела стрелки: - Мама, Миша устал. Сейчас он пойдет отдыхать, газеты почитает. Потом поговорите… Бася Соломоновна поджала губы. С дочерью о текущем моменте она…

Странно было слушать такое признание из уст обаятельной и ласковой молодой женщины Дядя Валя говорить о Верещагине отказался. «Ты меня сначала в суд вызови, – заявил он мне. – Чтоб повестка была. Тогда я тебе буду обязанный рассказать все как есть, потому что тогда будет, хоть и противно моему желанию,…

Мать умирала долго и трудно, почти месяц была не в себе, подчас не узнавала сына. Иногда спрашивала, какая остановка, волновалась, не пора ли выходить. Но, даже когда приходила в себя, совершенно Мишу не стеснялась, не видела в нем мужчину, и Мише это было тяжелее всего: мать всегда была холодноватой…

Не дожидаясь, пока перед ними распахнут дверь, они начали бешено молотить по ней кулачками, словно кувалдами, — такой стоял грохот. Ворвавшись в дом, они едва не сбили с ног хозяина и мигом оттеснили его в гостиную. Одна когда‑то была рыженькой, другая блондинкой, третья брюнеткой, но прежний…

– Идемте, я познакомлю вас. Мы направились к обнесенной высокой изгородью из жердей председательской избе, рядом с которой виднелся новенький сруб. – Нам Тыхей Батович часто говорил про вас, – сказала Нина, поглядывая на меня с любопытством. – Мы, признаться, ждали вас. Отчего же вы не приходили?…

Они торопились, чтобы успеть на паром, который в 8.20 отчаливал от Брокденской пристани, направляясь на материк. А предположительно в 8.15 взятая напрокат «тойота» рухнула (свидетелей трагедии не было) в воду – болото? ручей? речушку? – сразу же за крутым поворотом, чего не могли предвидеть ни Сенатор,…

Я обожаю подобные пограничные сущности, перетекающие одна в другую. День и ночь. Соус, разлившийся по тарелке. Мелочная лавка, плавно переходящая в кафе. Любовь к подобным вещам есть следствие любви к ней. Она сродни вечерней луне — белое сияние на глазах растворяется в бледно-синем небе. Я подошел…

А Мотьке синие санитарные печати тоже были не к чему – он уже сходил в гости к соседке-вдовушке и вдоволь наелся лежалой сметаной и сырными обрезками. Он просто решил покуражиться над простодушным псом. И заодно проверить на крепость его намерения. Так вот, не обращая внимания на напрягшегося от негодования…

– Она, бабуля, – защищает меня сын, – осела в хороших учительницах. – А хорошим платят столько же, сколько плохим, – парирует мама. – Нормально платят, – говорит Андрей. Ну вот, у меня уже вырос союзник. И мама это поняла, посмотрела на нас на обоих, вздохнула и сказала: – Двадцать лет тому назад…

На работе у каждого начались запарки. Оба приходили поздно вечером уставшие, вымотанные, раздражённые. Молча варили магазинные пельмени и падали в кровать. В выходной, заглянув в пустой холодильник, Борис объявил, что ему осточертел общепит и что Света, в конце концов, могла бы что-нибудь и приготовить.…

В общем, в один из дней, когда решимость взяться за сей труд созрела, я поехал в Москву и, много часов прорывшись в своем архиве, извлек оттуда беглые заметки и письма тех лет, а также путевой дневник своего плавания по рекам. А вернувшись на дачу, принялся сводить воедино старые записи, стараясь, однако,…

Они даже чуть вспухали. И еще они росли, и он сам рос, становился квадратным, с выпуклой грудь и мощным торсом. А потом оказалось, что он запакован, замурован в эти мышцы, защищен ими, отгорожен от всего остального и даже, как ему думалось, от неприятностей, – этой толстой выпирающей оболочкой. …

Николай Петрович опять стал разливать водку. Лица его я не видел. Оно взошло куда-то, скрылось за кисточками абажура, опушенными седой многолетней пылью. Но рука в разлохмаченной чистой манжете крупно дрожала. «У меня и так конфликт с соседями, — продолжал хозяин, — она же знает! Я столько раз просил:…

– Потому и играю в твоих фильмах, – сказала она. Сценарист тоже засмеялся, закурил и посмотрел на режиссера, который все еще записывал что-то в своем блокноте. – Ну как, получается? – спросила актриса. – Получается, – сказал сценарист. – Не беспокойся, все делаешь, как надо. – Однако шеф ничего не…

Но не успела я взяться за ручку двери, как она тихо отворилась, и я поняла, что попалась. Передо мной стояла хозяйка. Мы называем ее «нижняя дама». На ней были чистенькие садовые перчатки, и в руке она держала мотыгу. «Словно труп зарывала в саду», — подумала я. — Доброе утро, мисс Мак-Элпин, — сказала…

Французские окна приемной — так называл Кэндлесс это помещение — выходили в сад с розовыми и лиловыми гардениями, за садом начиналась оконечность мыса, длинный, изогнутый луком берег и море. Джулия спросила, как называется остров, и Сара, поморщившись, ответила: «Ланди». Сразу ясно: только круглый невежда…