Современная проза

Наташа долго не может открыть дверь. А когда мы попадаем внутрь хрущевки, в нос нам ударяет запах тухлятины. Это пропало мясо соседки Анечки, которая уехала в отпуск к себе домой в деревню. Наташа оправдывается и говорит, что ничего страшного. Запах вскоре выветрится. Но какое-то внутреннее ощущение…

Правда аскета Мелодию звёздного вечера Слышит аскет, Не будет его направленьем Маршрут иноверца. Летят облака над долинами Тысячи лет. Иди же, как он, за мечтой По велению сердца. Смеётся луна, окунаясь В шелка сочных трав, Для света её ни скала, Ни печаль – не преграда. Пока ты не…

Ей было не трудно помочь пожилому человеку, и вот они уже уселись на корточки, следуя поверью, что быстро поднятое не считается упавшим. Вместе они подтащили набитую сумку к крыльцу, и теперь она разглядела его. Старик оказался не таким уж стариком, скорее человеком, возраст которого смыт с лица. Но…

– Не хочешь размяться? – Матвей слезает с тренажера. – Бодрит. – Не-а… – От одной мысли, что сейчас надо будет крутить педали, становится физически плохо. Раевский направляется в ванную. Пока он там фыркает под холодными струями, забираюсь на велотренажер, все равно мыслей никаких. Может, взбодрит?…

Когда они наконец достигли бабушкиной избушки, Ларе показалось, что она прожила целую жизнь, хотя за всё это время никем из этой удивительной пары не было произнесено ни слова. Ярким образом из той поры на долгие годы сохранялось лицо маленького мальчика, который оказался вместе с каким-то мужчиной…

Конечно, сразу же на нашего героя посыпались шуточки, подстебы, подколки и всякое такое. Хорошо, что учительница в это время с кем-то болтала по телефону и не видела всего этого. Денис – верный друг Вовчика – хотел уже было идти на помощь своему товарищу, но в этот же момент Вовчик вдруг заорал: …

– Забудь все, что ты мне сказала. И чувства свои тоже. Если хочешь продолжать общаться, об отношениях со мной не думай. Пожалуйста. Тимур быстрым шагом идет в коридор. Пересекает площадь стремительно, быстрее, чем его красный болид в сотни раз. Обувается, накидывает куртку, которая так же небрежно…

– Я не знаю, что она может сделать в следующий момент. Вдруг выгонит нянек и сотворит что-нибудь с девочками? – Ну они ж не маленькие… – Да! Но мать – сумасшедшая! – Не говори так… – А что, если так и есть? Ты сейчас как отец, пытаешься глаза закрыть! – Ди… – Что мне делать? – Ещё раз поговорить…

– Что ж, – я посмотрел на Габриэля, – кажется, все на своих местах. На следующий день в лагерь собственной персоной заявился Адольф Эйхман. Я был весьма удивлен, увидев его в комендатуре в сопровождении Хёсса. Не привлекая их внимания, я забрал необходимые документы и вышел. Спустя какое-то время вышли…

А есть еще мать номер два. Мать номер два взрывается без повода, орет с гаркающим свистом, лупит руками по мебели и рвет зеленые школьные тетрадки: « Тупиздень ! В кого ты такая тупиздень ?». И еще эта мать номер два ходит «на танцы». В пятницу вечером. – Одевайся живее. Цигель-цигель! Я провожаю…

Он вышел из автобуса, дрожа от слабости, заставляя себя глубоко дышать. Февральский день выдался неожиданно холодным, и он был одет не по погоде. Люди вокруг были в тяжелых шерстяных пальто, в шарфах и перчатках, зная по опыту, какой холод их ждет на улице, — а он, прожив здесь много лет, как будто не…

Не для того же, чтобы мое падение было еще более грязным в собственных же глазах… Чувственные губы с порочным изгибом, от которых я сходила с ума, поднимаются в уголках. Холодный взгляд черных глаз становится не просто равнодушным, а отчужденно-враждебным. Я не выдерживаю и отворачиваюсь. Нет……

Кайруан в это время – единственный центр правоверия; лишь в плоскогорьях Марокко ответные отклики слышит суннизм. Все же прочие местности гложутся ересью; вот как гласит Ибн-Кальдун [7] ; «Салех говорил, что он будто Медхи, долженствующий встать перед нами в конце мировой эпопеи; воистину: он утверждал…

В дальнем левом углу нашего двора рос вяз в несколько обхватов, за ним была изгородь, разделявшая наши с Пёнгу дома. Каждое утро он, высовывая голову из-за забора, кричал мне: «Пошли в школу!» Его дом стоял на пригорке, там, где заканчивалась улица с жилыми постройками и начинался молодой сосновый бор.…

А пока что… У Бёрге даже защекотало внутри от этого дивного зрелища. Мама, Гокке, все-все, бегите скорей сюда, смотрите, мышонок ест! Он сидит на задних лапках, опираясь на хвост, как будто за настоящим столом, накрытым белой скатертью, и теребит что-то передними лапками с крохотными коготками, словно…

Но в этом человеке, что сидел на вершине сугроба, было что-то хорошее. Что – Аксаут так и не понял, но подошел к нему, потому что подумал, что в такой мороз можно просто замерзнуть. – Ну чего? – спросил человек. – Чего надо? – Шел бы домой. Замерзнешь, – сказал Аксаут. Пьяный некоторое время обдумывал…

я приеду к тебе на обед <…> но и тут – в меру хочу тебе рассказать <…> об одном литераторе <…> он был завален по стилю <…> как обычно литератору приснилось <…> в ночной тиши ящик со свитками <…> представилось ему вошел Нерон <…> вынул первую книгу уселся…

– Уже еду! – радостно раздалось из трубки. – Ждём-с! – так же радостно сказал кладовщик, положил трубку, весело потёр руки и вдруг закричал – Валюха, слышишь, Едет! – Ураааа!!! Едет…! – от радости на месте запрыгала и заплясала Валюха. Этот счастливый и радостный крик вылетел в открытое окно вагончика…

II В нашей небольшой геологоразведочной партии, в которой я работал геологом, появилась новая повариха по имени Катя, – тихая, даже пожалуй, робкая блондинка лет восемнадцати, напоминавшая повадками добрую и суетливую белую мышку. При постоянных кочевьях и неустроенном быте в наших партиях женатые…

Мы поднялись наверх минут за десять до первого сигнала – удара в колокол. По второму сигналу со стапель-блока убрали мешки с песком, и танкер всей своей махиной осел на двух спусковых дорожках. Под его тяжестью, пенясь, выдавились жидкое масло и жир. Канат перерезала супруга президента американской транспортной…