Современная проза

Когда они наконец достигли бабушкиной избушки, Ларе показалось, что она прожила целую жизнь, хотя за всё это время никем из этой удивительной пары не было произнесено ни слова. Ярким образом из той поры на долгие годы сохранялось лицо маленького мальчика, который оказался вместе с каким-то мужчиной…

«Это не так уж и сложно, – мысленно твердила себе Этер. – Просто подойди и скажи, и потом уже будет проще». Не давая себе времени передумать, она почти бегом направилась к стоящему неподалёку столу. Попутно отметила, что справа, метрах в пятидесяти, у такого же стола толпится не меньше сотни людей.…

Я готовила салат Я готовила салат, Папа будет очень рад. На столе у нас всегда Только вкусная еда! Бабочки взлетали из травы Бабочки взлетали из травы, Поднимались, крыльями махали, Отрываясь прямо у земли, Они к небу тихо улетали. Люди видели, как бабочки летят, И на месте…

Лила 11 – это литературный эксперимент, где людей втягивают в игру самопознания, а потом на основе этой истории будет создана книга. Если ARG называют играми, изменяющими реальность, то LILA 11 – это игра, которая изменяет внутреннюю реальность. Вместо эпиграфа Познай свой истинный путь и следуй…

Макс работал в банке, занимался переговорами с клиентами, которых надо убедить принять решение, выгодное банку. Переспорить его невозможно, искусство переговоров он освоил и всегда следовал правилу, что во всем надо сначала соглашаться, а потом использовать слова собеседника в свою пользу. – Ты абсолютно…

Интересно, будет ли ему прощение после утренней ссоры? Скорее всего — да. Дафния ведь не из тех женщин, которые могут надуться, а потом не разговаривать неделями. Хотя… хотя она так и не перезвонила ему в течение дня. А ведь наверняка прочитала его эсэмэску, и потом он звонил ей. Тоже ведь увидела по…

Об этом он и размышлял, рыбача в заводи за Инвернессом. Или в заводи не было рыбы, или рыбак из него никудышный. На валун по соседству приземлился пеликан и уставился на него с грозным видом. Говард с ним поздоровался, и птица щелкнула в ответ клювом, а потом, наклонив голову, устремила взгляд на оставшиеся…

ОН и его брат убегают. Самая быстрая гиена почти догнала их. ОН чувствует ее зловонное и жаркое дыхание на своих икрах. Основное правило в беге на скорость – никогда не оглядываться. Что бы ни происходило. Но любопытство пересиливает. ОН хочет понять, не пытается ли гиена схватить его. ОН слегка оборачивается…

– Да кто отключит? Вы померзнете все со своими дровами. – Баба Дуня. – С дров больше жару, чем с газу. – Ульяна Федоровна. – Да не говорите ерунды. То все ваши дурницы. И не сиделось ему спокойно на месте. Совсем недавно вирусом болел, еще и горло, наверное, красное. – Баба Дуня. – Он мне объясняет:…

– И все-таки, Андрюшечка, ты ответь. А? Только честно: если бы ты все знал, ты был бы против? – Да заткнешься ты?! – Ну Андрюшенька, – Наташа уронила подбородок к плечу и затрепетала ресницами, изображая, как она умела, глупенькую блондинку. – Я не понимаю. Я просто не понима-аю… Но вдруг она откинулась…

Скоро они расписались, обвенчались и поселились вместе в комнате, которую сняли здесь же, на Васильевском острове, у злющей старухи. Уж как они хорошо с Аннушкой жили! Всё-то вместе! Утром на учёбу, вечером домой. А в воскресенье Аннушка платочек повяжет, и пойдут они рука об руку к поздней Литургии.…

Словно боясь нарушить этот навязанный мне ритм, я почему-то взял и книгу, и шахматы, хотя уже по обложке понял, какая это скучная книга, а в шахматы мне играть было не с кем. До этого я в вагоне заметил несколько офицеров с женами и детьми, но знакомиться было как-то неудобно, да и вообще я не любитель…

Я, кстати, не убеждён в том, что сам Зенон, как пишет о нём тот же Пьер Бейль, «горячо выступал против существования движения». Прежде всего в этом заставляет усомниться бурная биография философа. Пытаться свергнуть тирана, выдержать пытку, прикинуться, будто согласен сообщить по секрету имена сообщников,…

Окно было занесено почти полностью. Только по узкой полоске вверху можно было догадаться, что еще не стемнело. Через час эта полоска исчезнет, и утром дневной свет можно будет увидеть лишь с чердака. А если и завтра тайфун не кончится, от общежития останутся лишь две тощие трубы. Говорили, что такой…

Но подвох, как оказалось, был. Был подвох. И тощий человек знал о нем, поскольку после обмена как в воду канул. Не позвонил, не появился и сам на телефонные звонки не отвечал. – Доброе утро, папаня! – бодро сказал сын, веснушчатый десятиклассник Вова, появляясь из своей комнаты. – Привет, – тускло…

Однажды она уехала вот так на зимние месяцы в Израиль, и в Москве стало пустовато. Я с работы позвонила в Иерусалим. Взял трубку Игорь. – Как там моя Л.Б.? – спросила я. – Вы ее не обижаете? – Кто ж ее может обидеть, – сказал он. – Здесь вокруг нее три дочери – Тата, Лола и Ниночка. Я их вожу по…

Я же… Я же еще способна вот так ходить из угла в угол по комнате. Пытаясь зацепиться за прошлое. Чтобы не испугаться будущего. Которого осталось совсем мало. Я способна даже приблизиться к своей верной подружке. Виолочели. И даже что-нибудь сыграть. Из моей прошлой жизни. Правда, я не любитель искусства.…

– Оп! – сказал Серебровский, почувствовав, как рыба схватила блесну. – Ну что?! Он подсек, красиво подсек, и начал выбирать леску, и сначала удивился тому, как легко шла леска, словно он взял не щуку, а судака – тот всегда первые мгновения покорно идет к лодке, – глубинный, он, вероятно, переживает…

Или даже случится не война, а просто какой-нибудь страшный природный катаклизм. При катаклизмах же обязательно что-нибудь пропадает. Так ведь могут и пакетики пропасть! А если коммунисты придут?! Это ж еще хуже, чем война и катаклизм! Тогда вообще все пропадет. А то, что не пропадет, все равно отнимут.…

Нет, неправда. Приходилось, и не раз. В Алжире она проработала переводчицей два года. Два года французского языка. На русском разговаривала только со своими – преподавателями и переводчиками. Лучше бы совсем не разговаривала: свои были хуже чужих. Там это и началось. Нет, гораздо позже. В Алжире…