Современная проза

Здравствуйте! Меня зовут Кристина. Листаю вот свой дневник и улыбаюсь. Бог ты мой, сколько уже прошло лет! Даже чернила изменили свой цвет, и почерк у меня совершенно иной теперь. Интересно так. Как же стремительно летит время, а, главное, куда? Куда оно так несется? Сколько себя помню, я всегда…

Сочи, центральная набережная, начало сентября. Вопреки многолетним прогнозам и наблюдениям, летний зной и не думает спадать. Скоро, очень скоро, дни станут умеренно теплыми, а вечера слегка прохладными, и только море останется по-прежнему неизменным. Тогда-то наконец и наступит бархатный сезон! Отдыхающие…

После смерти прошел месяц. Чонхо не продал студию, на которой работала подруга. Не хочет, говорит он всем. Не может, шепчет голос до боли родной. А фантомные теплые руки обнимают нежнее даже бывшей девушки, с которой он расстался сразу же, как закончил с похоронами. Где-то на подкорке сознание жужжит…

Прекрасным весенним утром мы с Сергеем вывели на прогулку нашего подопечного Василия, а заодно, чтобы два раза не вставать, накупили разных подарочных букетов для прекрасных дам. – Я не понимаю! Решительно не понимаю! – воскликнул Василий на обратном пути к дому, – зачем вы так? С совершенно спокойным…

Это решение пошатнулось ещё по дороге на Рейкьянес[1]. А когда Сигги прибыл на место, вдохнул воздух, в котором смешались все знакомые с детства терпкие запахи, потрепал по холке дедову кобылу Хильду, увидел жующих сено овец в загоне[2] и вошел в дедов дом, он уже точно знал, что эта ферма больше не…

Сегодня искал скобы для степлера и в одной их коробок увидел конверт, а в нем – фотография отца. На черно-белом снимке стоит молодой человек в кожаной куртке на фоне сруба с железной крышей, улыбается. Фото мне передал троюродный брат папы, получается, и мой родственник, Юрий Васильевич Конеев. Да вы,…

Мы со Свинтусом как будто одно целое, больше ни с кем у меня нет такого ощущения. Наш бессловесный союз воспроизводит тишину утроб, покинутых нами давным-давно. На самом деле мы не можем быть такими уж разными, потому что способ нашего прихода в этот мир одинаков — мы оба произошли из одного места, живем…

– Мы же все решили. Тебе некогда было писать твои книги. Мы действительно решили, что я уйду в отпуск с последующим увольнением. Это казалось самым простым и верным решением, чтобы не подгадывать отпуск или отгулы в одно и то же время и не привлекать этим внимание коллег. Я вздохнула, не в силах…

Ксения стала мечтой рыжего, конопатого, с огненно-красной шевелюрой Петра со школьной скамьи. Не просто мечтой, а неотвязной болью, наваждением, несбыточным желанием. В школе его одноклассница, отличница – активистка Ксюшка обращала внимание на Петьку только тогда, когда могла лишний раз «зарисоваться»…

Я медленно спускался по лестнице, рыдая от безысходности. А мой отец продолжал лежать там, не оставив после себя ничего. Даже пары слов, ответов. Ничего. Я и в самом деле остался теперь один. Без собственного предназначения, без близких и без смысла копошиться в системе, пытаясь ужиться и найти место.…

Человек протянул в мою сторону руку, но вдруг отвёл её к дереву, за которым я не успел спрятаться, стал гладить его, кора тихо шуршала под его ладонью – этот звук немного напомнил шелест страниц в тетрадях, куда я записывал увиденное. – Так и думал: за мной кто-то придет, – сказал человек, бросив на…

— Береги себя… — сказала Юля снова. — Ты тоже! Я…наверное…к Косте пойду — Хорошо, удачи! — Спасибо, тебе тоже! Я встал и замученной походкой направился к двери. Очень хотелось поскорее выйти и не видеть Юлю. Нет, я конечно её сильно люблю, но после того как началась эпидемия она стала часто плакать…

– Антон Павлович, у вас не найдется закурить? – Вчера вот купил, – достал Антон Павлович из шкафа над раковиной пачку «Мальборо». – Вот, пожалуйста. – Спасибо. – Пепельница. Роза закурила. Курила она жадно: затяжка за затяжкой. Антон Павлович сидел за столом, сложив на груди руки, смотрел. …

– Напомни, за кого ты читаешь? – спросила Юлия. Девчушка заметно стушевалась. На сцене было слишком мало новичков, и все понимали, что женщина пытается засадить молодую актрису. – Агнет, горожанку, которая пошла за Изольдой! – ответил писатель. Юлия усмехнулась. Почему-то она сменила гнев на милость…

Зима. Мерзну на остановке уже давно, и я не одна такая. Собралась целая толпа желающих вскочить вместе со мной в автобус. Когда подойдет, начнут толкаться, чтобы быстрее занять сидячие места. Позор какой-то! Если повезет занять сиденье, то всю дорогу не отпускает мерзкое чувство, что меня ненавидят оставшиеся…

Меж облаками чернеет, сгущаясь, летнее небо. Прохладный ветер бьет в мои волосы, заглядывает в опущенные лица прохожих, качает оборванные листовки со столбов. Тепло. Неподалеку бесится река. По воде мерно переливается серебряный свет; отражается заплывшая луна. Я ступаю поверх плит бетонного моста, словно…

Женщины в то время нравились Сергею исключительно красивые, вызывающе накрашенные, одетые в модные, пусть и дешевые тряпки. Критерий имелся один – ведь должна же подруга быть желанной, и лучше для большинства пацанов. Иначе, к чему это? Тогда можно жениться в 18 лет, наделать детей, пусть стареет жена,…

– Это кто вам сказал? Вы пегеходите всякие гваницы! – Нет, Владимир Ильич, это вы перешли все границы – пересекли их в немецком вагоне как секретное оружие немцев. А русских вы не любили с детства. В вас не было ни капли русской крови: отец – наполовину калмык, наполовину чуваш, а мать, придерживавшаяся…

Светлана18 тоскливо смотрела в экран ноутбука, лениво гладя тачпад пальчиком без маникюра, время от времени безразлично произнося: поздно… тоже поздно. Внезапно дверь в кабинет распахнулась и в комнату внесло даму с бутылкой вина и двумя бокалами. – Кончай ра-бо-ту! – Приказала растрепанная барышня.…

Воскресный парк – это место, где цепь разорвалась, и ты обрел свободу. Пусть призрачную! И всё-таки я не прогадал. Взял чуть больше. Еще и хватит постоять с кружкой пива, пока Витька будет кружиться на какой-нибудь дурацкой лошадке. Останусь без копейки, но хоть что-то, чем совсем ничего. Мы подошли…