Современная проза

На жаре от похмелья совсем худо. Я несу собственную голову как драгоценный сосуд, наполненный чем-то очень важным, боясь расплескать содержимое. С большим трудом доставляю ее вместе с остальными частями тела к ближайшему открытому ресторанчику и с удовольствием располагаюсь в тени. Я знаю это заведение…

Как ни противно это признавать, но я даже немного завидую мистеру Палмеру. По крайней мере, его можно подлатать, если он того захочет. Несколько щелчков ножницами – и он как новенький. А меня уже не починишь. – В чем дело? – Мистер Палмер замечает, что я уставилась на него. – У вас замечательные…

Что же было? То, что сейчас. Полутемная, влажная тропинка, листья, усыпанные улитками, и ты вдруг, странно светясь, незаметно оборачиваешься вокруг себя, поджимаешь долгие ноги, обхватываешь худенькие плечи руками, ты сжимаешь ладонями все крепче, все крепче свои плечи, ощущая нежную росу в ямках…

Теперь я понимаю, Лецке не остановится. В пятьдесят уже неприлично цепляться за жизнь, но я хочу, чтобы полиция знала, что произошло, если найдёт мое тело. Меня зовут Владислав Мезряков. Я живу в Сокольниках. Помолчав несколько секунд, Владислав Мезряков назвал адрес, потом, щёлкнув мышью, выключил…

«А сейчас послушайте мою новую песню, – сказал певец, подойдя к краю сцены, и протянул руки вперед к маленькой хрупкой женщине, сидевшей в первом ряду. – Я посвящаю ее тебе, мама», – и он запел. С последними звуками песни зал встал и приветствовал Хесси – женщину, которая заменила мать знаменитому певцу,…

Первые несколько лет после рождения дочки неугомонная баронесса постоянно путешествовала, металась между европейскими столицами, никак не находя приюта и покоя. Вместе с ней ездила и крошечная Одри. Девочка росла впечатлительной, предпочитая шумным играм уединение с книгой, игру на фортепиано, а когда…

Такой очереди за билетами на фортепианный концерт Америка никогда не видела! Вот уже несколько ночей люди, а среди них много молодежи, стояли, сидели на раскладных стульях, лежали в спальных мешках, грелись возле небольших костров, – трудно было придумать худшую погоду для того, чтобы проводить ночи…

…Он был человеком, обладающим огромным жизненным потенциалом. Он был рожден для того, чтобы остро чувствовать красоту и полноту жизни и творить прекрасную Музыку! Когда он бывал чем-то увлечен, для него не существовало границ, он был безудержен во всем: спорте, азартных играх, развлечениях, любви.…

Вскоре Исаак попросил купить скрипку. «Почему? Я и сам не знаю, – рассказывал впоследствии музыкант. Скорее всего потому, что соседские мальчишки учились играть на скрипке. Мне нравилось звучание этого инструмента, хотелось выйти на сцену в красивом, отутюженном костюме и начать играть». Уступая настойчивым…

Слово «космополит» в 50-е годы стало одним из наиболее популярных политических ругательств в Советском Союзе. Применение его всегда сопровождалось словами «беспаспортный бродяга» и «низкопоклонство перед Западом». Космополитами, что в переводе означает «гражданин мира», стало доминирующее большинство…

Так я о чем: у нас прилавок с кассой, видите, так развернут, чтобы витрина в окне и те, кто за окном проходит, как на сцене были видны. Ну и вот: проплыл, значит, ее серебристый ежик, и не успел я подумать, что старая дама возвращается к себе в отель, как открылась дверь, и она вошла. Нет, спутать я…

— Ты уверена, что хочешь слушать сказку? — спросил я. — Может, тебе вернуться в библиотеку и почитать Ницше, Юнга или кого-нибудь еще? — Я хочу сказку. — Ну… ну ладно, — послушно сказал я. И рассказал ей сказку о леопардовых лягушках с высокоразвитым интеллектом — они нашли способ путешествовать…

Что у нас за народ такой? Ехал я сегодня в электричке Москва-Монино и потратил на этом деле килограмм нервных клеток. Бля, это же просто пипец какой-то! Стою я значит на Чкаловской, жду эту сраную электричку. Народищу туева хуча. Ну, вы все знаете как электрички выглядят — длинные, зелёные… Ни хера…

В двух шагах от общежития товарищ в кожаной тужурке просит удовлетворения. Будь я буржуазной эгоисткой, я б разъяснила ему, что завтра с самого утра иду на просветительское комсомольское шествие, а вечером делаю сообщение в подшефной школе о писателе Льве Толстом. Но я не буржуазия и имею большевистское…

До утра далеко — надо было спать дальше. Он хотел, чтобы сновидение продолжилось. Он часто мечтал, что ласкает женщину, во сне мечта обретала особенную реальность, — и вместе боялся продолжения: реальность безысходности, перенесенная в сновидение томила его. Он нажал кнопку звонка, через минуту-другую…

Я то и дело обжигался о его суждения. Он предпочитал Пушкину — Баратынского! Уже то, что кого-то можно предпочесть Пушкину ( наше всё ), было для меня событием, приводящим в смятение. Ну, если бы Лермонтов — это еще можно понять: «Пушкин или Лермонтов?» — мальчишеский спор, не стихающий иногда до глубокой…

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ Русская половина Марса - Сэм был тут впервые, и страх медленно вползал в его сердце. Сколько он себя помнил, о северном полушарии рассказывали ужасные вещи. Не проходило и дня, чтобы в новостях не передавали что-нибудь плохое про русских. Дикие звери, отсталые и необучаемые, религиозные…

Я не могу ничего изменить, однако я изменил себя. Я начал с себя. Это и есть будущее. Это и есть изменение.