Современная проза

– Нет, – придуриваюсь я, виновато потупив глазки. – Бедненькая, я так и думал… – Ты что, больной? Шутку видеть разучился? Есть, конечно! Маман – педагог, папаша – дипломат! Съел? Только тебе это на чёрта, а? – Тогда я ничего не понимаю и… не хочу понимать. Гуляем дальше? – Гуляем, – согласилась…

Смеялись все. Смеялась тихая троечница Виолетта – она, правда, не написала еще ни одного сочинения – собственно потому, что еще не задавали, но Виолетта с ее смиренным темно-русым хвостиком и небольшими серыми глазами на худеньком личике не могла быть никем иным, кроме троечницы. Смеялись – рядышком…

Одно было только «но». Мозг, обычный человеческий мозг, со всей своей памятью, духовностью, жизненным опытом и прочей беллетристической ерундой, не перерабатывался в энергию корпорации из-за нестыковки алгоритмов. Технология была новая, не до конца отработанная, понятно, что это дело времени, но пока…

– Ты что! С их помощью можно отслеживать настроения людей, искать недовольных и избавляться от них, если они переходят границу. Это инструмент, а не помеха, – Билл посмотрел на своего помощника. – Свяжись с Джэнли Ли Ши, пусть готовится принимать посылку. – Да, сэр, – помощник поклонился и вышел…

Прошёл в переднюю комнату и прилёг на диван. Понял, что приехал зря. Но уже темнело, а автобус только утром. Чтоб не помять рубашку и брюки, снял и повесил рядом на стул. В шкафу нашёл какое-то старое покрывало, накрылся и быстро уснул. Проснулся от грохота. Сначала ничего не понял и не сразу сообразил,…

Мы наконец-то заехали в город. В нем мне всё знакомо. На въезде школа, в которой я училась до третьего класса, и в ней всё ещё есть воспоминания о том, как меня и сестру привозили на уроки родители в пятидверной ниве темно-фиолетового цвета. Помню день, когда я не хотела идти на уроки и пыталась придумать…

Мимо моей машины пролетало то, что называется городской жизнью, а мне было на всех наплевать. Я нажал на педаль газа и уже не обращал внимания не на что вокруг. Мной вдруг овладел огромный страх и чем больше был страх, тем сильнее я давил на педаль газа.  Адреналин хлынул мне в голову. Порой на перекрёстках…

Когда с девочками мы ели жареную картошку, закусывая ее маринованными помидорами, из которых сочился божественный нектар, перед моими глазами был он, а от выпитой рюмки самогона сердце стало биться жарко и вожделенно. Все в нем было идеально. Все. Кроме, пожалуй, ушей. Они были большие и бросались…

– Нет. разбивать сердца это не по мне. Лучше уж я поработаю, чем буду строить глазки на право и на лево. Я же не ты! В ту ночь мне приснился прекрасный сон: в нем была комната, в ней разные цветы я сидела в ней и играла в шахматы с мужчиной, лицо которого совершенно выпало на утро из моей головы. Но…

На новогодние каникулы она отпросилась погостить в Тюмень к сродной сестре. Тогда она впервые увидела его, и не передать словами тех эмоций, которые она испытывала в то время находясь рядом с ним. Сейчас же она шла домой со школы представляя какой же будет их следующая встреча, как вообще сложится жизнь,…

Или же шла в душ. Горячий – холодный, снова горячий и снова холодный. И так много раз, пока сердце не начинало биться. Вода милостиво уносила боль. -Ветер ли старое имя развеет. –Нет мне дороги в мой брошенный край. –Если увидеть пытаешься издали. –Не разглядишь меня, не разглядишь меня … …

Я вернулась Я умерла. Так интересно было… Исчезло все. И все застыло. Все растянулось и пропало. Совсем не так, как было, стало. Я не живу уже на свете, Но мне не больно, вы поверьте. Так все спокойно и приятно, Светло, тепло и пахнет мятой. Кругом все ясно и лучисто, Фольга в гармошку,…

Ещё один человек этой ночью, можно сказать, умирал со страху, но всё же продолжал откапывать тело молодого водоноса, похороненного днём. Этим человеком был сторож кладбища, который прекрасно знал, что родственники водоноса разорвут его на мелкие кусочки, обнаружив за этим страшным занятием, но, несмотря…

–Да, я согласна – пытаясь проглотить слюну ответила я. В эту минуту, мне стало приятно от того, что ко мне обратились по имени и отчеству, как в пример, должен обращаться руководитель к своим подчиненным. – Тогда мы ждём Вас завтра к 10:00, в первом корпусе, в приемной комиссии. В трубке пошли гудки.…

И проваливаюсь. И снова падаю. И на меня следом падают стены, кровати, книжки, фигуры, какие-то палки и перекрытия. И я помню, как это проживалось: чтобы встать – нужно было опустить ноги вниз. И как мучительно тяжело было сообразить, где низ и куда надо себя тянуть. Беспомощность. Ненавистная…

– K~oik on korra ? – Korra nagu Norra . Эти реплики тоже относились к ритуальным, хотя Аннике так и не удалось объяснить мужу, почему эстонцы приняли именно суровую холодную Норвегию за мерило порядка. Но это и неважно – важно, что муж это более-менее единственный человек, кто действительно понимал…

Березки России Первый куплет: Хмурится небушко синее: Солнышко тучи закутали… Первые признаки зимние: Голуби ходят надутыми. Пахнет морозной свежестью, Листья хрустят от инея. Смотрю на березки с нежностью. Ах! Белоствольные, милые! Припев: Стройные березоньки России! Вы – богатство…

В приступах ревности к моей замужней жизни ты обвинял меня в меркантильности и хитрости, потому что для французского мужчины ты был практически транжирой.. Но в моей украинской действительности меня всегда окружали мужчины, которые заботились о том, что я ем, какие витамины пью и не мерзнут ли у меня…

*«Слабенькой головой бьются о стены». *«Мохнатая лапа всегда с когтями». *«Из глубины чащи просеку не вырубают». *«На подставное лицо не оформляют клады». *«Подогревая деньгами – не прикуривай от купюр». *«Реки крови льются на мельницу богов». *«Настоящий вождь не боится шаманов».…

Перешагнуть в окно — И встретить день по-новому, Прийти к концу тоннеля — И отыскать причал. 2006 Прошлое Поле, вьюга, прошлое – прошло. Что осталось от него? Воспоминания. И серое пятно. Дней прошедших запах увядания. Дали, и едва заметное тепло Прошлых лет, надежд, страдания.…