Современная проза

Татьяна Михайловна посмотрела на него чуть исподлобья. А пока она его разглядывала, мужчина соскрёб с головы серую кепку и продолжил. – Моя фамилия Вамдаев. – Здравствуйте. Так в чём вопрос? – Я получил повестку, вот. Он вынул из бокового кармана тёмно- зелёной куртки бумагу сложенную вдвое. И…

– Откуда и куда едете, дядя Женя? – Еду из Приднепровского парка, куда я приезжал специально отдохнуть и подышать свежим воздухом, к себе домой. А где сейчас пролегал твой путь? – спросил я Полину. – Я ездила в центр города по своим личным делам и сейчас тоже возвращаюсь домой, – сказала она, потом…

Однажды она услышит историю Зары Муртазалиевой. И ее жизнь изменится. Несколько лет Зоя будет бороться за свободу и жизнь незнакомой ей девушки. Когда Зара выйдет на свободу, выйдет книга Зои Световой – документальная повесть «Признать невиновного виновным». О судьбе Зары и о судьбе ученого Игоря Сутягина,…

Нет зависти людской кончины. И тут, и там со всех сторон Кричат большие заголовки: «Россия – враг! На нас идет!» Но, не вставая на колени, Россия стерпит и простит Всех, кто предательски-забвенно Как крыса с корабля бежит. Россия всё переживала – Набеги, смуты, грабежи. Россия тыщу…

– Интересно, и что ж такое ты обо мне слышала? – Вы грубы, заносчивы, самонадеянны, беспринципны и еще бабник! – И что же из этого самое плохое для тебя, Юлия Владимировна? – хмыкнул он, доставая из кожаного портсигара сигарету. – Веришь всему, о чем говорят люди? Мне казалось, ты все же умная девушка,…

– Шутишь что ли? Мы оба порядочно набрались, куда еще одну? – возмутился я. – Отстань, мне нормально, – отрезала она. Разозлившись не на шутку, я выхватил у нее из рук эту бутылку и спрятал себе в рюкзак: – Пока не протрезвеешь, назад не получишь. Мы сели обратно на лавочку. Она легла ко мне…

Позвоню Петровичу, может он на первое время примет. Он достал телефон и набрал номер. – Извини Василий не могу, никак не могу, ты же знаешь моя сорока с твоей вроде подруги, да и у нас самих только всё налаживаться началось, считай месяца три в контрах были, оправдывался друг. Помирись с ней мой совет,…

– Он не похож на контрабандиста, – возразила Мария. Диктатор улыбнулся ее наивности. – Что с ним будет? – спросила Мария с чуть заметным беспокойством. Кандар пожал плечами – Мария знала: две недели проверки в санитарно-исправительном лагере, затем выдворение за пределы Лакуны. Однако от Кандара…

– Обновите рецепт? – Да, конечно. Я бросил принимать нейролептики месяц назад. Точнее немного снизил дозу. Это помогает немного экономить таблетки и держать мозг достаточно активным. Возможно, это глупо, но за пятнадцать лет я научился подбирать идеальную дозу для того, чтобы мой мозг не был похож…

– Сказал бы я, где таких родственничков видел, – расклад не радовал, но и оставить ребенка в беде из-за безголовости отца совесть не позволяла. – Своих предупредите, где кровинушку забирать. И готовьте магарыч. – Уже! Такая красавица Вам даже не снилась! – Лёва был верен себе хотя бы в рациональном…

Потом я смотрю вслед удаляющемуся поезду, вдыхаю запах креозота и думаю о том, что когда мы целовались, под балалайку Лю, там, в общаге, за шторой, — уже тогда в тебе, возможно, билась другая жизнь. А душу тошнит, и хочется бежать; и давит чувство невозвратимой, глупой, потери. Двадцать два… Почему-то…

Со смертью отца матушка принялась стремительно стареть и портиться характером, который и раньше-то не был лёгок. В голове у неё тоже что-то перестало работать — какой-то моторчик, который теперь лишь натужно гудел, жужжал и только временами принимался неторопко вращать лопасти матушкиного разума. —…

Снова стало тихо как перед первым разрезом в операционной. Вишня остановила рост и обиделась. Пёс перестал гонять в тачке. Я перестал дышать и упёрся лбом в столб горячего воздуха перед собой. Луна, тупая и ненужная как десертная ложка стала размытой и неровной в мареве жаркости бытия. С юга на север…

Мне было лет шесть или семь – в школу я, возможно, уже ходил, но к концу мая занятия завершились, и отец взял меня в пятницу вечером с собой на дачу. Добрались поздно, наскоро поужинали и легли спать – даже не успев прочувствовать перемену окружающей обстановки. Я тут же заснул, а утром, раскрыв глаза,…

Читаешь, листаешь страницы рукописи этой книги в «ворде» – будто диафильм смотришь, будто вовсе и не строчки русской азбуки разбираешь, а кадрики прокручиваешь. Едва успеваешь в картинке всё до мелочей рассмотреть, а тут уже и новая наплывает. «В мастерской бабочки-крапивницы колотились в стекло, и…

Потом мы быстро и молча одеваемся, быстро и молча пьём кофе. Я звоню в аэропорт и заказываю билет. И вот, моя японская девушка оставляет меня и улетает в Японию, где ждёт её последнего взгляда японамама, и где самурай Ясуси снова будет по четвергам делать ей куни и читать Басё, а она станет варить…

Кровать под Аристократом жалобно заскрипела. Молча, жестом руки он подозвал к себе Толстолобова и, презрительно глядя ему в глаза, произнёс: – Толстый, ты уже две недели чалишься в этом тереме. А известно ли тебе, что твой подельничек вчера отправился на волю в «деревянном макинтоше» [7] ? Толстолобов…

Об эмиграции в разные времена написаны сотни книг, среди которых особое место занимает литература о массовом переселении на землю обетованную. Роман Елены Улановской «Пальмы на асфальте» — еще одна попытка рассказать о тех, кто по тем или иным причинам покинул Родину и направился в далекую неведомую…

– Отлично. Вас, кажется, зовут Кристиан? – Парень чуть качнул головой. – Расскажите своим товарищам, почему им стоит потратить время на чтение этой книги. Я сама еще не дочитала, но, мне кажется, вещь стоящая. Обсудим, если еще доведется встретиться. Лекции на столе. Я с вами прощаюсь. Благодарю за увлекательную…

Зачем кому-то погибать Ведь можно мирно жить на свете Творить, любить, дерзать, мечтать Не надо войн, не надо горя, Не надо больше убивать Память вечная тем, кто не дожил до мая Сорок пятого года, унесясь в небеса Всем солдатам Отчизны, ушедшим и здравым Гордо знамя Победы, подняв…