Современная проза

– Как это изнасиловала? – еще более заинтересованно, но недоверчиво отозвался Петр. – Элементарно. Рукой. В автобусе. Уселась рядом со мной, и только поехали – нырк мне в штаны и давай наяривать. – Ба! – только и мог выдохнуть Петр. – 19 лет всего ей. – 19? Ну и ну! – Петр замолчал. Девчонка…

Во-первых, проникающему удару коленом в пах может помешать изогнутая джамбия. В горах у каждого мужчины из-за кушака вяленой кожи обязательно торчит большой кинжал. Этот клинок в широких ножнах может уберечь достоинство дяди Шейха, как защитный бандаж боксера на ринге. Во-вторых, нельзя позволить близкому…

– Привет, – говорит Костя и протягивает мне руку. Я слегка касаюсь его ладони, пальцы у него холодные, может быть, потому, что сегодня ноябрь, а может быть, потому, что, как говорила моя мама, «холодные руки – горячее сердце». – Привет, – тихо отвечаю я, строю из себя скромницу, а сама представляю,…

Ему не хотелось идти домой, а внутренний клокотатель быстренько подсказал, что следует сделать: позвать любимую девушку на прогулку. Его девушку звали Весалиса, и на данный момент она работала над новой музыкальной партией, которую собиралась отослать друзьям на лейбл как дополнение к своему еще не вышедшему…

Получив от меня бутылку коньяка, Дина отвинтила крышку и сделала глоток. Её худое заплаканное лицо вызвало во мне сразу два противоположных желания: ударить и поцеловать. Я подошла к ней, посмотрела в глаза: они были серыми, с красными прожилками, тусклыми, словно нечистое стекло. Я долго пыталась…

А потом стоя в дальней чащобе, Спрятавшись за малиновый куст, Поцелуем слизал я мёд майский, С твоих ало-малиновых уст. Не зови меня Не зови меня, очень прошу я, Не вернётся любовь, что была. Ты ушла от меня, и другому Всю себя до конца отдала. Я просил, умолял, чтоб вернулась, …

Летом бурлящие воды долины хорошо скрывали заросли высокого шеломайника. Зимой она и вовсе оказывалась в окружении глубоких снежных сугробов. Отыскать гейзерную долину местным помогали каменные березы. Те росли как раз на подступе к скрытному ущелью. Каменные березы с легкостью осваивали склоны гор…

Точнее было бы сказать – аромат исходил очень знатный, емкий, крышесносящий. Та, или Тот, понял, что он лишь зарисовка на фоне планетарной катастрофы, которая вот-вот разразится на одомашненном галактическом рукаве. Мю-ста послушно встал под распределителем, и его голова тут же покрылась шапочкой из…

Последние две недели не проходило ночи, чтобы в сны не набивались белые красавцы с озерковской опушки, – известная болезнь, да бабка ещё доколдовала. Белые, белые, белые… Я укладывал их в корзину и ещё в прихваченную как бы на всякий случай авоську, жалея, что больше не во что, тащил всё через ржаное…

«Одного достаточно», – писали умные бизнес-эксперты, подсчитывая потенциальные издержки. – Лучше меньше, да… лучше! – повторял водитель Ярцев незадолго перед своим автобусным исчезновением. Нам было мало этих эмоциональных мнений от не самых авторитетных лиц. И мы побежали на Пушкинскую улицу, к…

Разве можно назвать историю Виктории Савиной особенной? Вовсе нет, обычная история, после этого эпизода с руководством, Вика приняла решение, как это говориться «завязать с мужчинами», не ждать принца. Разве так бывает? В тот момент, когда Вика совсем отчаялась, написал Сергей. «Сегодня результат хороший,…

– Это много? – Где! По полкило два раза в неделю. – Задаром… – Она бабушку любила. – Ну и… – Не взяла я. Болтался на запястье. – Он и должен! – Откуда мне знать было? Нет, говорю, не нравится, мне бы часики… – А бабка что тебя слушала? Ведь драгоценность! – Она только одну драгоценность…

«Зачем?» – сложный вопрос. Ты просто знаешь, что должен это делать, иначе ты не ты. В твоей душе бунт, твоему внутреннему повстанцу нужен выход, и пока ты не изложишь его требования в понятном и складном виде, он не успокоится. От него не откупишься и не обманешь, он всё равно сделает то, что хотел!…

– Ну?! – я теряю терпение, но даже нахлёстывающая злоба не придаёт мне физических сил. Я так устала, хотя толком ничего не делала сегодня. Как и вчера. Как и позавчера. – Тут… Это. Слушай, лучше подойди сама. – Ты издеваешься надо мной? – Подойди. Я встаю с кровати. Тело вялое, набитое поролоном.…

– А что ты натворила-то? – Ничего. Потом началась школа, и Полина стала подарком уже для учителей. Звезд с неба не хватает, что говорят, выполняет, дисциплину не нарушает. Кого у нас сегодня нет? И понимают, что Полины, только наткнувшись на ее фамилию в школьном журнале. – Полина, пошли делать…

Меня мутит, как на качелях в парке: «Остановите! Больше не хочу!», Зануда и зубрила с первой парты, Я медленно над городом лечу. И растворяюсь в предосеннем солнце Над розовыми кубиками дач. Мне снизу машет странный и высокий, Как это утро раннее, трубач. А рядом, воя, носится кругами…

Вот-вот! Иллюзия! «Смерть – это дверь, это всего лишь дыра, «да то, что сделали столяр и плотник», – сказал автор. На самом деле это сказал второй Цинциннат, а первый сказал: «смерть никак не связана с внежизненной областью…». А Арахна?.. – это уже выдумка – это люди – и нам это ближе. Арахна ближе…

До остановки идти не далеко, примерно пять минут спокойным шагом. Но шел я не спокойно – почему-то несся как сумасшедший, как будто эти несколько минут что-то изменят. На автобус я опоздал, это факт, и то, что я приду на пару минут раньше на остановку, ничего не изменит. Всё равно ждать до восьми. Но,…

Изнутри, пытаясь заполнить собой пустоту, снова выплывает почти неслышимое: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного…» Слова молитвы врублены в память, как в холодный, оледеневший гранит. Но я не прошу Бога. Просят тогда, когда чего-то хотят… А чего хочу я? Кофе и сигарету. …

Острое зрение позволяло Мирославу писать увлечённо, не замечая сгустившихся сумерек. Но, едва совсем темнело, он лёгким движением поднимался и прямо так, не обуваясь, возвращался домой с ботинками в одной руке и рукописью в другой. Ему нравилось чувствовать прикосновения трав, камешков, корней деревьев…