Современная проза

— Но я ведь покупаю шубу не на один сезон, а норка постоянно в моде. А зимой вода превращается в лёд. Вот. Феликс представил превращение воды в лёд, промёрзлого до костей бобра и его окоченевшее семейство. Феликса зазнобило, и по спине побежали колючие мурашки. Он изловчился и одну из мурашек ущипнул.…

Да, не любила она поднимать глаза. А странная отчужденность объяснялась ее глуховатостью, но только отчасти. Говорила она ровным, бесцветным голосом, но стоило ей поднять глаза, как тот же голос начинал звучать как-то особо тревожно и напряженно, и если порой она брала слово на собраниях, то все мгновенно…

Дверь открылась. И, как в трамвае, нас оглушили радостные возгласы. Нет, воистину горло тут у всех людей было устроено по-другому. Как они кричали! Особенно тетя Тамара и тетя Адель. Этот шумный восторг охватил и меня, я тоже что-то такое выкрикивала и, захваченная потоком обнимающихся и целующихся родичей,…

– Не разговаривайте, Анна Александровна, не надо! Лежите спокойно. По щекам Анны потекли слезы, исчезая в бинтах, тугой повязкой обрамлявших лицо. – Ну что вы, голубушка? Теперь-то чего? – пробормотал в растерянности доктор и обернулся к санитарке: – Надежда Ивановна, два кубика, пожалуйста,…

Кафельные плитки в кухне так и остались расколотыми; я осознала это лишь на прошлой неделе, показывая мамин дом супружеской паре — потенциальным покупателям. Наверное, эти потенциальные покупатели, если они превратятся в покупателей реальных, будут при каждом взгляде на длинную трещину в полу осуждать…

Анечка. Акушерка. У нее была русая коса до пояса, стройные ноги, тонкие запястья и совершенно правильные черты лица. Будучи классически красивой женщиной, она еще даже не понимала, какое впечатление производит и тем более будет производить на мужчин. Ей было всего восемнадцать. Глаза ее сияли прожектором…

А.Т. такой не была. В интервью, на фотографиях и обложках она постоянно дарила окружающим радость, освещая себя обворожительной улыбкой. Она была счастливой. Только в игре на скрипке я могла увидеть что-то иное. Её опущенные глаза, полностью погружённые в музыку… Я не забуду их никогда. Но, к сожалению,…

– Нет, – доктор покачал головой, – нет. – Ты только взгляни на него и скажи, что делать, – умолял Джин. – Он без сознания, Форрест. Не узнает тебя. И ты его не узнаешь. Его мать совсем помешалась от горя. – Его мать во власти животного инстинкта. – Доктор вынул из бокового кармана фляжку с виски…

— Не может быть! — ахнул тощий очкастый блондинчик, — Я редактор заводского журнала»Красный костёр»Душан Ясанек. Ведь стройбатовцы политически неблагонадёжны! — У нас, конечно, есть политически неблагонадёжные, — охотно пояснил сержант, — но с другой стороны, есть и благонадёжные, которым было бы затруднительно…

Я сидел и молча наблюдал за волчьей семьёй. Да, именно семьёй. Волчица вылизывала горе-беглеца, приглаживая его шерстку и готовя к ужину, волк следил за остальными волчатами. На меня они не обращали внимания. Я улыбнулся и начал задумываться о том, как же вернуться в лагерь. Смотря в небо, чистое,…

Когда он попытался оторвать гуголку от моей головы, я уничтожил его. Не знаю, как это случилось и чем я его уничтожил. Возможно, разрядом разума или напряжением воли. А может быть, это гуголка всё сделала за меня. Когда Мойбывшийдругсерёга упал, волосы на его голове вдруг отвалились, подобно старой,…

Когда "крузер", бессмысленно взвизгнув тормозами на мокром асфальте, присосался к десятке поцелуем (впрочем, не без отвращения, надо сказать), Иван Фёдорович стукнулся лбом о лобовое же стекло. Удар был не очень сильным, но бедняга тем не менее потерял сознание. От этого ещё никто не умирал, — скажете…

— Как ты, Юлька?.. — Никак. — Как жила-то? — Никак. Бутылки собирала. — Ничего, сейчас денег займу — мне дадут, нагоним самогонки и опять заживем. Юлька остановилась и отпустила руку Кузьмы Савельевича. — Ты самогонный аппарат пропил. — Как так? Юлька снова взяла Кузьму Савельевича за…

– Это имя или фамилия? – поинтересовалась она. – Имя, – сказал я, а затем озвучил свое полное (ну, почти полное) имя: – Оливер Барретт. – Надо же! – сказала она. – Твоя фамилия Барретт [3] , как у поэтессы? – Да, – ответил я. – Но мы не родственники. Повисла пауза, и у меня было достаточно…

Отдельным подарком здешнего пребывания было то, что мать за весь месяц ни разу не пришла проведать. Отец навещал чуть не каждый день: приносил книги, продукты, они немного разговаривали и он спешил на работу. Здесь, в больнице ей было свободнее и легче, чем дома. Никто…

Волна пехоты Алсалона столкнулась со стеной защитников бреши, щиты ударились в щиты, солдаты в первых рядах едва могли пошевелиться - настолько тесно они оказались прижаты друг к другу, а сзади всё сильнее напирали новые воины. В этой ситуации выигрышнее чувствовали себя защитники, вооружённые короткими…

Но отрывает меня судьба от любимого края, И своего земляка галльские пашни зовут. Обезобразили их бесконечные войны, и все же Чем неприглядней их вид, тем еще больше их жаль. Можно простить небрежность к согражданам в мирное время, Здесь же общий ущерб требует личных забот. Слезы текут из…

Каждый год в одну или даже несколько августовских ночей я забираюсь на крышу. Ну а если ночь ясная и звездная, то могу остаться на террасе и не лезть так высоко. Просто сижу во дворе и смотрю в небо. Зачем? Объясняю. Падают звезды. Какое чудо – звездные дожди! Мечтаю купить телескоп и наблюдать звездные…

Сам он отправился на фронт месяцем позже. Потом я узнал, что ему пришлось дать большую взятку в призывном комитете — не хотели рекрутировать такого, как он. По возрасту, по здоровью. Отец был хромой и немного косил правым глазом. Но, в конце концов, он обрился наголо, коротко попрощался с нами, затянул…

II — Андрейка, я тебе кота привезла! Сын бросил учебники, подбежал ко мне и заглянул в сумку. — Да нет, он здесь, — я распахнула шубу и осторожно оторвала от себя Борьку. Любой нормальный кот побежал бы по углам — на разведку — обнюхать и по возможности скорее узнать новое жилище. Но Борька,…