Современная проза

– Нет, – Катя медлила, старалась разгадать подвох, – хочу жить, – нараспев договорила она, так и не поняв смысл нелепого вопроса. – В моих объятиях? Теперь в мужской голос вплелись вопросительно-утвердительные интонации, точно сам вопрос и был ответом. В глубине карих глаз мерцал безумный огонек.…

У него болела голова. И еще больше болело легкое, неудачно простреленное еще в Мировую войну под Биксшоте. Когда их, военных моряков, по причине отсутствия топлива и боеприпасов, сняли с кораблей и бросили отражать атаку сытой, мордастой английской… и еще более мордастой американской пехоты. Хотя…

Иное дело – рассказы повести романы серьезные. Их новичку протащить в печать в позднем Союзе представлялось практически невозможным. На страницах журналов и книг царил невозможный, ходульный советизм. Те, кто пробивался из настоящих авторов (Аксенов, Астафьев, Распутин, Белов, Стругацкие, Катаев, Искандер…),…

– Нет, конечно, о чём ты говоришь?! Какой может быть холод в преддверии июля, Артак-джан? – удивилась женщина. Она слегка ослабила пристёгнутый ремень безопасности, который впивался в её грудь. – Твои братья, между прочим, не заставляют маму пристёгиваться. Со всеми ездила в машинах, и никто на этом…

Вдруг их идиллию прервал телефонный звонок. Переглянувшись с внучкой, бабушка ответила её маме. –Привет. –Даша у тебя? –Да, у меня. –Она ушла без нашего разрешения! Отправляй её домой! –Пусть она будет у меня, через полчаса уже наступит новый год. –Хорошо, только предупреди её, что я буду…

Подняла меня представлять, как ребёнка, ей богу. Что-то я туплю… я ведь и, правда ещё совсем ребёнок и выгляжу соответственно, несмотря на все мои золотые цацки, выставленные на всеобщее обозрение. –… Андрей Андреевич Сидорчук. Наш новый ученик – говорит она громким поставленным голосом, при этом,…

– Дура! Дура! – Роза пошла пятнами и вскочила. Фира с хохотом бежала по саду: – А еще ты не сможешь целоваться! У него вечно забитый нос! Ты закроешь ему рот, и он задохнется и умрет на лавке! Роза, ты его задушишь своей любовью! Тощая мелкая Фира долетела до края сада и взлетела на забор: – Про…

–Олег, срочно отправить договор! Передал договор и расслабленно плюхнулся в еле выдерживающее его тело кресло. Пока от контрагента не поступил факс с подписанным договором, Владимир встал и подошел к окну понаблюдать за строящимися небоскребами «Москва-сити». А когда услышал знакомый звук печатающего…

– Лёха, глянь – котёнок! – Наташа в восторге, как от ценной находки. – Ну и чё? – бормочет Лёша. Они подошли к плачущему котёнку. – Циво? Циво так орём? – спрашивает, как у малыша-плаксы, Наташа. Она наклоняется и своей сизой ручонкой хватает котёнка. Осмотрев его живот, объявляет: – Девка! Лёха,…

Я на секунду отверочаваюсь, но как загипнотизироанный возвращаю взгляд обратно. Ревную? Нет. Это не моя Маша. Она бы никогда не опустилась до танцев на шесте в низкопробном, ну ладно, пусть и нормальном, но ночном клубе. Ночном, блять, клубе! Я просидел не шевелясь, сжимая подлокотники до побелевших…

* * * Место было выбрано удачно. Чердак старинного дома, слуховое окно, не слишком высоко от уровня мишени, солнце за спиной – просто идеальные условия для стрельбы. Единственный минус – голуби, но тут уж никак, без голубей в моем деле ни один заказ не обходился. По какой-то иронии судьбы они обязательно…

– Эй!.. – Живой, – отозвался наконец Игорек – или только послышалось, что отозвался? – Бегом из машины! – скомандовал я и с чувством неестественности, нереальности происходящего полез на четвереньках из салона – через окно дверцы с выбитым, рассыпавшимся на мелкие кусочки боковым стеклом. В лицо…

– Чего вы? Чего? – хрипловато спросил он и попытался вырваться. – Ты почему, а? Почему, подлец, так делаешь?– тряс его Владимир Андреевич. – Ты же как последний подонок! Понимаешь? – А я, что ли? Я? Откуда вы знаете? Может, не я! «Вдруг не он?» – мелькнуло у Зуева. – Врешь! – крикнул он. – Даже…

Помню, как принес и положил на стол перед матерью первую свою зарплату в двадцать одну тысячу рублей. Что ровнялось трем учительским окладам. Как же мне обидно стало от этого. Обидно до рвоты. До дрожи в скулах. До боли в кулак сжимающихся пальцев. До ненависти к тому членососу, что сидит в кресле…

– Простите, мистер Вуд, но это не входит в мои полномочия. – Тысяча долларов. – Я, правда, не могу помочь вам, – сказал доктор Джонсон с различимым изменением в выражении лица. Вуд сразу же заметил это изменение, глаза Джексона засверкали, как только до его слуха долетели слова о предлагаемой сумме.…

Кто в армии не был, Тому не понять, Как хочется кушать, Как хочется спать. В тот день он отоспался за все предыдущие. * * * После очередного «олимпийского» дня группа спала без задних ног. Режим в армии – великая вещь. Организм привыкает есть и спать по часам, к тому же армейская молва гласит:…

Другой трагедией стала её влюблённость в своего двоюродного брата Марика. Их матери были родными сёстрами; Марик был родом из Винницы, окончив школу, он приехал учиться в Москву, поступил в Художественное училище, которое блестяще закончил, домой он разумеется не вернулся, а так и остался жить в Москве,…

Из ее груди вырвался легкий вздох, она протянула руку и коснулась плеча своего друга. – Серж, скажите мне откровенно, вы не в обиде на меня, что я оставшуюся часть вечера, проведу на дне рождения у подруги, – спросила она. – Нет, я не в обиде. – Поверьте мне, я не наша в себе силы отказаться от приглашения…

Негорючие газы содержатся в чёрных баллонах с жёлтой надписью. На третьем этаже видна расколотая керамическая ванна, лежащая на самом краю пробитой бетонной плиты, которая ещё два часа назад была полом квартиры. Такую картину регулярно видели те твои соратники, кому доводилось быть командированными…

Все, что мне осталось, — наблюдать. Путь проложен, и я на него ступила. Я должна быть в курсе всего происходящего, пусть мой взгляд и не сможет на это повлиять. Это простая физика. Именно в таких переломных моментах и сокрыты все тайны Вселенной. Однако во всем мире не найдется формулы, которая выразила…