Сказки

Когда текст сообщения появился на экране монитора, главред убрал руки с клавиатуры и потянулся в кресле. Ему вдруг ужасно захотелось чаю. Окно было нараспашку, и Емеля заметил за окном — на берёзе — сороку, которая, раскрыв клюв, смотрела то на него, то на табличку над окном. «Как по-детски она удивляется,…

Мужик неспешно собрал со стола остатки завтрака и направился к холодильнику. — Слышь, щас он его открывать будет. Нам надо успеть приземлиться и влезть под низ. Тогда ты сможешь втиснуться, пока он копошится. Тока смотри, не прокочумай, поняла? — Угу, — мышка мрачно следила за движениями мужика и…

Дело к вечеру, солнце садится, в полях и лугах туманы сырые ползут. Холодает! Летит над поляной Комар-пискун, тоненьким голосишкой плачется: — И-и-их, гореваньице! Нет у меня, Комара, ни кола ни двора, осенней ночью погреться негде!.. Вдруг видит: среди желтой травы стоит голубой колокольчик. Да…

Надувать лодку было так жарко, что дети то и дело прерывали это занятие и бежали окунаться. Наконец лодка закачалась на мелководье, точно пухлое облако. Ребята забрались в нее, прихватив с собой необходимые для путешествия предметы, на которых настаивала Пенелопа: большой пляжный зонт и сумку с несколькими…

Тут Сенька как задрожит от страха. - Да не бойся ты! - говорит Змей Горыныч. - Это же не больно - ам! - и готово! - Как же, не больно!! - отвечает ему Сенька. - Врешь ты все. Наверное, это еще больнее, чем зубы лечить. Я вчера зубному врачу не дался, и тебе не дамся! - И как заревет, как ногами задрыгает,…

Не успев переступить порог белого домика, она люто возненавидела пасынка и стала думать-гадать, как бы ей от него избавиться. Думала-думала и надумала: — Я его изведу. Не потерплю, чтобы он мозолил мне глаза. В доме и так тесно!.. Вот однажды мачеха поднялась с рассветом, отправила Ваклина…

Бежала лиса, на ворон зазевалась – и попала в колодец. Воды в колодце было немного: утонуть нельзя, да и выскочить – тоже. Сидит лиса, горюет. Идёт козёл – умная голова; идёт, бородищей трясёт, рожищами мотает; заглянул от нечего делать в колодец, увидел там лису и спрашивает: – Что ты там, лисанька,…

Вышла баба на поле жать и спрятала за кусты кувшин с молоком. Подобралась к кувшину лиса, всунула в него голову, молоко вылакала; пора бы и домой, да вот беда – головы из кувшина вытащить не может. Ходит лиса, головой мотает и говорит: «Ну, кувшин, пошутил, да и будет – отпусти же меня, кувшинушко! Полно…

Лисица слушала, слушала и думает: «Дай-ка посмотрю – кто это так хорошо на гуслях играет, сладко напевает». Взяла да и вылезла из норы. Кот и дрозд её схватили – и давай бить-колотить. Били и колотили, покуда она ноги не унесла. Взяли они петушка, посадили в лукошко и принесли домой. И с тех пор…

Жили-были пузырь, соломина и лапоть; пошли они в лес дрова рубить, дошли до реки, не знают: как через реку перейти? Лапоть говорит пузырю: «Пузырь, давай на тебе переплывём!» – «Нет, лапоть, пусть лучше соломинка перетянется с берега на берег, а мы перейдём по ней». Соломинка перетянулась; лапоть пошёл…

Лежит в поле лошадиная голова. Прибежала мышка-норышка и спрашивает: – Терем-теремок! Кто в тереме живёт? Никто не отзывается. Вот она вошла и стала жить в лошадиной голове. Пришла лягушка-квакушка: – Терем-теремок! Кто в тереме живёт? – Я, мышка-норышка; а ты кто? – А я лягушка-квакушка.…

Балота! Качкарнiк пакрыты рудай сухой травою, а памiж iм чарнее маслянiстая вада. Крапае дробны, дужа цёплы дожджык, i грэюцца пад iм жабкi. Тырчыць па ўскраi калючая асака, жорсткi белавус, сiтняг. Жабак нiхто не пудзiць, i яны нават крэкчуць ад задавальнення. Але што гэта? Закалыхалася ў адным месцы…

У старога Васiля жыў за печкаю дамоўнiк, якi быў падобны на маленькага чалавечка. Нiшто сабе, цiхмяны быў, падлоты вялiкай не рабiў. Удзень ён цiха спаў на ложку з попелу, а ўначы пачынаў сваю нячутную тупатню па хаце i пiў з сподачка малако, як вожык. Аўтухом клiкалi гэтага дамоўнiка. Спаў ён таксама…

Глыбока на дне возера ляжыць рыбiн цар. Нiхто яго не бачыў з людзей, а таму й не ведае: рыба ён цi яшчэ хто. Ляжыць ён на дне, раслiнамi вадзянымi, як коўдрай, абгарнуўся i носам сапе. А на паверхню ад яго сапа бурбалкi выскакваюць. Вясною людзi спусцяцца на ваду, затрубяць — хлыне каламутная вада…

— А мы мяккія жабкі. Зялёныя. — Жалезная! Гы-гы-гы! Чарапаха пачала крыўдаваць: — Кожная жывёла — розная. А я — карысная. — І мы кар-рысныя… А ў цябе голасу няма… Кар-рычневая… — Жаба ў танку, — пажартавала насмешніца. Пакрыўдзілася бедная Чарапаха, нырнула і паплыла ў пратоку, а пасля ў…

Вясною, ледзь пабеглi ручаi i падзьмуў халодны вецер, падчас якога выпускае сваё лiсце дуб, прачнулася ў дупле старой лiпы дачка ляснога цара. Пацягнулася соладка i прыпомнiла адразу, што зноў усё лета пройдзе ў яе без кахання. Моцна вартуе яе лясны цар, i няма вакол нiкога, каму б магла яна цёплае слова…

Ляжыць на двары за дравянiцаю на грудку сена Куцька-шчанюк. Нешта не бярэ яго сон, цi то блохi расскакалiся па голым плямiстым пузе, цi то яшчэ нешта, толькi мучыць яго нешта жудаснае, сабачае, тужлiвае. Холадна, працягнулiся ад дома i пунi густыя чорныя сценi, i па-над дахамi выплывае чырвоны месяц,…

Валэндаецца па зямлi пракляты Пётр-разбойнiк. Твар у яго чарнейшы за зямлю, не можа ён вачыма людзям у вочы глядзець. Шмат часу хадзiў ён на жыр i людзей рэзаў. Пакуль паноў забiваў — усё яму даравалася, а калi ўзяўся за простых — напала на яго чорная хвароба: твар зрабiўся такiм, што сiтам не накрыеш,…

Скача ноч над зямлёю на чорным канi. Адрываюцца, падаюць з яе плашча ўнiз залатыя зоркi, i пушча ловiць iх пушыстымi рукамi, прымае нячутна i мякка ложыць на зямлю. Унiзе агеньчыкi згаслi, дрыжыць свет салаўiным спевам. Мякка перабiрае капытамi ў паветры стомлены чорны конь. I твар у ночы чорны, на чорных…

— Дзень добры, гаспадар. — Дзень добры, — кажа мужык і, не спыняючыся, ідзе за канём. Толькі чуе, торгае яго чорт за паху: — Мужык, а, мужыік… — Чаго цябе? — Ці ў цябе яшчэ тая котка, ці няма? — А дзе ж ёй быць. У мяне, ды яшчэ чацвярых кацянят прывяла Усе як адзін падобны н а маці. — Ну…