Роман

до останнього, лише коли 12 липня 1915 року австроугорська армія підійшла до міста на п’ятнадцять верст і від гарматних снарядів став здригатися архієпископський дім та тривожно гуло в соборі, поспіхом повантажили документи, все найцінніше з колекції Богородицького братства і подалися…

- Да, нашу десятку созывают тушить, - проронил Иван, застегивая серый носильный кафтан из грубого дешевого сукна. - Осторожнее там, Ванюша, - выдохнула Пелагея. - Не бойсь! Все обойдется! Не война поди! – постарался успокоить ее молодой супруг. - Как не бояться! Ведь просто так не горят каменные…

Роман Стерьо Спассе «Они были не одни», удостоенный национальной премии, посвящен более отдаленным дням в истории албанского народа: это тридцатые годы нынешнего столетия, когда Албания, формально являясь независимым королевством, фактически находилась в полной экономической и политической зависимости…

– Симу брать в дело не будем. – Зря. Он нам пригодился бы – таскал ящики… Посмеялись. Разредили обстановку. – Ладно. Будет у тебя куртка. А что ты ещё хочешь? – Ещё? – Я ужаснулся, потому что не смог представить себе такой кучи денег. – Да мне бы есть нормально пару раз в день. – И ты готов…

— Блять… - выругалась она, вспоминая что зажигалки у неё как раз-таки и нет. Теперь ей казалось, что весь мир против неё. Именно сегодня обязательно всё идёт не так. То пяти рублей не найдёт, то зажигалку где-то посеет… — Девушка, вам не требуется рука помощи? Всё тот же тип,…

Проснувшись утром, Эмма вспомнила про парня, оглядевшись по сторонам и не кого не увидев, приняла все происходящее за сон. Придя на работу, она снова увидела ту школьницу с парнем, но сейчас она не выглядела счастливой. Она говорила своему парню, что он ей уже надоел, надоел ходить по пятам и говорить…

Девушка вздохнула – Не лезь, Дож. Пошли Пока они шли к Кадару, Хок собиралась с мыслями. – Кому от этого будет лучше? Ему? Думаешь, он изменится? Он же абсолютный фанатик! Мне? Я помогу своему врагу, ничего за это не получив? Мирбаху? Для него это очередной пациент. - Кадар же агент спецслужб. Если…

А теперь развалины чьей-то маленькой грязной комнаты служили ей укрытием. На ней было не самое лучшее её пальто и далеко не лучшие туфли на каблуках, которые, заразы, очень жали. Через пробитую крышу виднелось безоблачное зимнее небо, но дверь в этой комнате была всего одна. Как же глупо было забегать…

Будучи страстным охотником, Гослен де Шони рассчитывал принять участие в прославленных на весь мир русских ловах и в пути настойчиво расспрашивал переводчика Людовикуса, на каких зверей охотятся в Руссии. Переводчик объяснял: — О, эта страна покрыта дремучими лесами. — Какие же звери водятся там?…

Так было и 30 августа 1846 года. Моя матушка вместе с прочими членами семьи, вполне здоровая и веселая, радушно встречала и угощала гостей, а затем скрылась, и все были уверены, что молодая хозяйка хлопочет во внутренних комнатах насчет угощения. А между тем моя матушка, не ожидавшая так скоро предстоявшего…

— Докуривай, докуривай, — проговорил он насмешливо. — Чтоб ни пылинки не пропало из того, за что ты заплатил! Казах, как заправский курильщик, попытался сделать глубокую затяжку, но тут же отвернулся и сердито проворчал: — Ни капли дыма! Ты худший из людей, добра тебе не видать!.. Джигита мучила…

- Ох, какой тяжелый, - простонала мать, пытаясь вытащить парня. - Нет, мне ему не помочь. Вика, попробуй вызвать скорую... - У меня телефон разрядился, - вздохнула девочка. - А у меня не ловит... - ответила мать. - Что же нам делать?! Помощь пришла неожиданно. Рядом с покореженным "Опелем" остановился…

К 1820-м годам относятся и первые опыты в прозе: уже упомянутый «Дневник моего путешествия в Англию», путевые очерки «Одиночество» и «Замок Дадли». В последнем уже звучит характерная впоследствии для Алмейды Гарретта ироническая интонация, эмоциональная приподнятость сочетается с конкретностью путевых…

А кто я такая? Моя жизнь началась полгода назад. Осенью, в конце октября, в городе, лишённом названия. За мной гналась стая диких собак, когда на нас наткнулся отряд города Монтерей. Вы знаете, что это такое, когда тебя загоняют? Кого слышится этот невыносимый собачий лай? Чувствовать за спиной тяжёлое…

  Я могла выйти обратно. Подождать у соседей, пока не буду уверена, что папа вернулся с работы. Он привык к крови. Он привык к трупам.   Но я не вышла. Не знаю почему, но я пошла по следам капелек.   Они были лучшим следом, чем хлебные крошки. Кровь испачкает пол, испачкает ковер. Она не может быть…

Вопрос ничуть его не смутил. — Я открою какую-нибудь организацию и объявлю, что принимаю взносы. Любой желающий может в нее вступить, если оплатит участие. Люди платят за возможность быть причастными к великому. — И чем же будет заниматься эта структура? — Какая разница? Этого я пока не придумал.…

«Какой же, она, по сути, еще ребенок!» - думалось Любови Васильевне. Сердце радостно билось от осознания того, какой серьезный шаг предстоит сейчас сделать этой юной девушке. Люба вспомнила и свои годы, как долго и упорно добивался ее руки Константин Петрович. Они были разных сословий: Любовь Васильевна…

Алекс воодушевленно шагал к дому, уверенный, что папа ждет его там. Он ловко взбежал по ступенькам и отворил массивную дверь. Запах цветов и плавленого воска ударил в нос. Отец всегда говорил, что цветы – это «бабье дело» и мальчик удивился, увидев огромные белые букеты в холле. Людей здесь было больше,…

— Підождати не може твій телефон? — Я спробував затулитися від Маринки спиною. Яке все недоречне і безглузде! Тут чиста прекрасна земля в моїх пучках і звук від неї, мов шерех вічності, а там якийсь телефон! — Ти ж могла не знайти мене, Маринонько! — Вас кличе сам товариш Трохименко, — тихо сказала…

— Я? — возмутилась приемщица. — Да, вы и только вы! Приемщица побледнела, глаза ее сначала округлились от изумления, потом сузились, лоб покраснел словно от удара. Она метнула полный ненависти взгляд на женщину в черном. Назревала ссора, и я снова поспешил вмешаться: — Синьорина, уже восемь…