Рассказ

Он мечтал о подвигах, а жизнь его проходила однообразно и буднично. Каждое утро он нехотя свешивал ноги с постели и, подгоняемый маминым окриком: "Поторапливайся, а то опоздаешь!" - натягивал на себя штаны и рубаху. Потом он плелся к умывальнику, мочил нос - "И это называется вымылся?!" - и нехотя садился…

Продолжая ворчать, он шел в комнату отца, вынимал пистолеты, продувал их, уверяя еще раз сто, что все это на черта сдалось, потом зажигал свечу, вкладывал пистон и давал мне целиться, но и тогда еще нередко нес я тяжелый крест. - Как он пистолет держит, - говорил Миколай, - что твой цирюльник клистир.…

— Александр Петрович, дорогой, а ты не ошибся? А ты спазмолитики ввел? — Нет, Изабелла Игнатьевна, скорее всего, не ошибся. Это действительно перфорация и, вероятно, не свежая, перитонит разлитой. Хотя все может быть, больной и сопровождающие — народ тяжелый, все поголовно пьяны и крепко. — Ладно,…

Я сошел с возвышенности и направился к хутору. В это время звуки «жилеек» звонко прорезали воздух и затрепетали в нем веселыми, подмывающими нотками… Конюх заиграл «бычка». Бойкий мотив шаловливо переливался по тихому простору; откуда-то издалека несся навстречу ему такой же бойкий, такой же игриво-веселый…

— Дробь чуть-чуть не так задробил, — бурчу я, старательно пытаясь отскрести ногтем кучерявого юного Ленина с октябрятской звёздочки. Ленин похож на Соседова. — А матерямба — сразу трояк. Всем четыре, а мне… — Матерямба — это кто? — Математичка. Ну, Мария Георгиевна… — Ясно. Не мучь вождя. — Чего?…

По этому случаю идиллия моя да начнется таким образом: от ненастного, осеннего вечера и от безобразных мыслей, которые тискались в голове моей этим вечером, я ощутил какую-то кислоту во рту и до смерти томившую сердце боль. А когда я нахожусь в таком состоянии, мне обыкновенно начинает хотеться чего-нибудь…

— Абдулла казий, Вы не можете уйти от нас без какого либо дара, строго произнес хан. — Да простит меня Ваше превосходительство, есть у меня одно тайное желание. И если, о великий хан Вы дозволите, я бы хотел сказать его только Вам. — Мы позволяем тебе сделать это, подойди к Нам ближе и скажи на ухо, —…

Добравшись до подножия горы, где ютилась маленькая деревушка, темная и безмолвная, как покинутые сланцевые копи, он присел отдохнуть у ручья под тенью старого развесистого падуба. Из ближнего дома вышла высокая красивая девушка, темноволосая, с синими глазами. Она подошла к ручью набрать воды и, заметив…

Неверным шагом и с неспокойной душой возобновил я свой путь. В Баккано я, наверное, поел, но где и что, не могу сказать. Память человеческая слаба, и вы должны меня простить. С другой стороны, героям — а я единственный герой моего рассказа — нет нужды насыщать свой желудок. В девять вечера я оказался…

- Смотрю. И что? - И то. Люди - они этого не делают. И небо у них совсем другое. Серое. И синие птицы им не нужны. Им вообще не нужны крылья. Они не смотрят в небо и не стремятся туда. А чтобы ползать по земле - нужны ножки. И жвалы, чтобы можно было хватать все - и тащить к себе. Чтобы не вырвалось!…

— Ладно, — сказал Сетдар, сдувая с кончика носа щекочущую каплю пота. Термоуказатель опустился уже на семь делений, — значит, энергия с радиационной защиты переключается на тепловую. — Ладно! Бывали у нас случаи и похуже. Звуковой кристалл обертонного диктофона создавал неотразимое впечатление живых…

Третий человек из нашей… Ой! Вроде как нечестно получается… Про Серегу вообще ничего не сказал… Так вот, коротко, как и обещал. Закоренелый холостяк, нытик, поэт, пессимист, гитарист, совсем не верит ни одной женщине, тощий, маленький, издал всего несколько сборников своих стихов, много курит, иногда…

Звездный волк сделал паузу, посмотрел на спокойное, залитое солнцем море, на далекие белые паруса, напоминавшие птиц. — Да, редко бывают такие неудачные возвращения, — продолжал он, нахмурившись. — О несчастье, случившимся с Верой, Степан узнал в информатории Космопорта и, взяв гравилет, полетел в…

Из соседней комнаты раздаётся смех. Моё сознание мутнеет: перед глазами всё начинает расплываться и менять свою форму. Я не могу слышать свой голос, исходящий от другого человека. Я хочу, чтобы это прекратилось. Бегу на звук, но он отдаляется, ускользает от меня. Я вижу только что промелькнувшую…

– И чего это он не убег от холуев этих? – задумчиво спросил сидевший в ногах солдатик. – Предчувствие тяжелое имел, чего же тут в самом деле. Как они в корчме перепились, ему бы не пить, а на пол лить. А потом – ходу. С плену бегут, лесами-полями сотни верст отхватывают… Ужели пьяных казаков не обмануть?…

Сузила она только глаза, как пантера перед прыжком… Два часа я потом у нее же, дурак, перед закрытой дверью прощенья просил. На Шаляпина сто франков дал – простила. * * * – А сколько терпит? Святой Себастьян не страдал столько. Аппетит у нее старинный, нарвский. И что же… Утром корочку поджаренную…

Владимир сначала не хотел показывать этого письма Марии, но Мария, опираясь на его плечо, успела прочесть все письмо до конца. – Это, верно, шутка… мистификация… – сказал Владимир нетвердым голосом; но невольно рука его дрожала. – Нет, – отвечала Мария, – это не шутка и не мистификация; кому бы так…

Они взглянули на склон, где на покрывале жестикулировала женщина. Другая держала ее вещи, свитер, большую платяную сумку. Недалеко рядом с тропинкой за чайками кружила собака, а те взлетали и снова приземлялись поблизости. — Смотрите, как ей тяжело. Так все чаще и чаще. Молодые девушки. Не понимают.…

Фриц       Из рассуждений меня вывел звон бьющегося стекла. По асфальту искрами рассыпались осколки бутылочного стекла. Мусора итак вокруг было больше, чем в урнах. Бросилась в глаза георгиевская лента, обвязанная вокруг горлышка.       —…

– Великого? Запросы, однако! – Ну, запросы у каждого свои. Кому суп жидок, кому жемчуг мелок… Ты съезди, познакомься, поговори. За спрос денег не берут. И не дают, – засмеялась Марина. – Только я тебя предупредить должна. Не знаю уж, как сейчас, а тогда…. Анатолий Михалыч его зовут, так, сколько его…