Рассказ

Hо это все экзотика, а можно открыть стакан карьеры. Очень строгий и жесткий стакан. С каждой маленькой ошибкой все труднее набирать очки. Когда набирается, то опыт оказывается, что до верха стакана осталось совсем чуть-чуть и человек борется с падающими с предельно малой высоты фигурками замысловатой…

Феликс резко откинулся на спинку стула. Его словно кипятком обдало. Ведь это родные места Анны, и значит, она… И ничего ему не говорила, ни слова! Непонятная досада, даже злость охватила Феликса. Впрочем, эта злость тут же, как в детской комнате дочек, сменилась недоумением. Когда же она… Почему он не…

— Отлично понимаю, — ответил я. — И что, разве ты не ощущаешь за собой огромной вины? Тебе не ломит спину под тяжестью этого груза? Ты получаешь от жизни столько чудесных вещей и не платишь за это ни пенни? Разве они не спрятаны где-то в глубине твоей темной плоти, освещая душу, являясь в виде прекрасных…

Как у меня заведено, я проводила его в гостиную, где мы расселись на двух викторианских плюшевых креслах, доставшихся мне по завещанию от бабушки Крэг. Я спросила, чем могу быть ему полезна, и он признался, что слышал, будто я оказываю гостеприимство за плату. Я сказала, что его не ввели в заблуждение…

Да и воспитанию своих детей люди уделяют очень мало внимания, а, казалось бы, можно ли равнодушно относиться к детям? Они попросту обзаводятся одним ребенком в год и не из большой любви к детям, а совершенно по другим причинам. И так ребята вырастают, бегая по берегу, огороду, перекресткам дорог, и…

Когда владельцем местной лесопилки становится узкоглазый мордоворот по имени Мирза, меня посещает чисто музыкальное чувство, что неспроста когти просверкивают нашу хвойную глушь именно с востока. Так что в дела лесопилки есть смысл всмотреться повнимательнее. Ибо это – модель социального организма, от…

— Посмотри, Лайонелла сегодня или нет? — говорит мне Виктор, когда в обед мы вместе выскакиваем перекусить на автовокзале. У нас не так много буфетов. Я заглядываю и вижу ее лиловую головку в кружевах. У нее новая наколка на парике. Виктор отчего-то думает, что Лайонелла сходу узнает его. А узнав, заговорит,…

— Все будет зависеть от твоих отношений с моим сыном. Наверно, ей это снится временами, потому что иногда она говорит кому-то во сне: — Все будет зависеть от твоих отношений с моим сыном. Некоторые девки слышали. Над ней не смеются. А чего смеяться? * * * Больница, где лежит Галка с сыном,…

— Хочешь в нее подуть? — Зачем? — А все дули. Бавыкин из этой новой рок-группы, «Восточный призрак», подул, и Макс приходил — подул, и Костя — мой одноклассник. Я всем, кто ко мне сюда приходит, разрешаю подуть. — Ты умрешь? — спрашивает она тогда, и он пугается: «Да? Нет…» Ей кажется — такими…

Я обернулся к женщинам: – Вы о ком? И мне охотно доложили: – Да приходила тут одна, перед Новым годом. В джинсиках. Без мужика. Голубую норку купила. За полмиллиона. Карточка вроде прошла, а теперь банк деньги обратно требует! Я мгновенно понял, о ком идет речь. Но осуждать девушку не стал.…

У другой стены стоял большой стол, ножки которого сходились в центре, а вокруг него широкие удобные кресла, тоже покрытые чехлами, и на них никто, кроме серьёзных почтенных людей, не сиживал. Напротив висело колоссальной величины зеркало, будто поддерживаемое миниатюрным мраморным столиком, на котором,…

Иногда полиция из городка устраивала бездарные облавы, с дубинками наготове, принюхивалась — не попахивает ли опиумом, присматривалась— не подложили ли бомбу замедленного действия, разглядывала бородатых гостей, словно тарантулов. Джон Нэппер улыбался так хитро, что мне самому трудно было поверить в…

– Всё это очень хорошо, – возразил я, – вы, если смею так выразиться, – вы хотите быть маленьким Петром Великим вашей деревни. – Вы смеетесь надо мной, – с живостью подхватил Евгений Александрыч. – Впрочем, – прибавил он, помолчав немного, – в том, что вы сказали, есть доля истины. – Желаю вам всевозможных…

Такі ўжо быў наш стыль размовы. А Валька вызваліў нагу і вельмі спакойна паклаў на разрэз жарынку з вогнішча. Я даў яму ў патыліцу, і мы забінтавалі яму нагу. І ў яго і ў мяне была пад вечар лёгкая гарачка, але гэтым справа і абышлася. Або… Але пра гэта хопіць. У мяне ніколі не будзе лепшых сяброў,…

Чернота южной ночи рассекалась пламенем костров. Надо было идти домой пить чай, читать, смотреть новости, а мы никак не могли уйти, как будто что-то притягивало нас к безумному веселью гостей с причаливших днем яхт. У одного из костров я заметил старика в шортах. Он попыхивал сигарой. Красный огонь сигары…

- А зараз - давай. Яны беглі праз кусты, правальваліся ў яры, востра пахнучыя склепам, тапталі нагамі душны багун. Хлопец амаль з нянавісцю адчуваў пах дзікага звера, які ішоў ад чалавека, што бег наперадзе. І толькі калі абодва прыніклі да карэнняў дуба, калі адчулі, як жорстка і пяшчотна ўпіваецца…

Понятно ли вам, как все это предрасполагало к неге, к любви, к блаженству? А вышла, друг мой, одна только отвратительнейшая ерунда!.. Впрочем, это пока в сторону. – Не буду расписывать вам чувства мои, когда легкий шорох платья коснулся, наконец, моего слуха. Помню только, что я узнал, с поразительной…

Все тихо и беззвучно. Не прощебечет малиновка, не зальется страстным треньканьем перепел, не рассыплется жаворонок серебристыми трелями… Редко-редко дикий и пронзительный клехт жадного коршуна, неподвижно реющего в небе, нарушит эту тишину, или неведомо откуда донесутся до вас мерные и торжественные…

– Долго же ходили. – Наверное, не по тем улицам. – Эх, Дима, знать бы по какой улице идти, и главное, знать, что там, в конце на выходе. – Зачем? – Интересно. – А эффект неожиданности? Некая интрига. – Скажешь тоже, интрига, – засмеялась Настя, – в наши годы и интрига. Дмитрий взглянул…

В сентябре на Средиземном море очень хорошо. Что за радость толкаться мокрыми попами в немецко-китайской толпе в Анталии летом — не понимаю. Народу — Вавилон. Жара адская. Ходишь всё время потный, как Валерий Леонтьев, и с вываленным на обожжённое плечо языком, как собака Павлова после опыта. Дыхание…