Проза

коридорами. Грузная махина задрожала, гоготнула ревунком на прощание и тронулась, медленно отчаливая от причала. Немногие попутчики-пассажиры высыпали на палубу под заунывную песнь муэдзинов. Восхищались проплывающим мимо Стамбулом, зажигающим свои огни в надвигающихся сумерках, мерно хлюпали…

— Алло? — Кейт, это Китти Кавано, — услышала я низкий, интеллигентный голос. — Хотела спросить, сможешь ли ты заглянуть ко мне на ленч в пятницу? Я была слишком ошарашена, чтобы пробормотать «конечно» или «да». Выговорила нечто вроде «а как же», хотя ленч с Китти Кавано не занимал верхних строчек…

Не поднимая головы, Белан бережно вынул второй листок. Все вокруг инстинктивно попадали ничком, отчаянно желая только одного – схорониться, зарыться поглубже в спасительное лоно земли. Кто-то копал голыми руками, как бешеный пес. Другие, сжавшись в комок, подставляли хрупкие хребты летящим со всех…

– Родители уже нашли тебе крестьянина? – осторожно интересуется Хуго. – Еще нет. Крестьянин, который обещал прийти и забрать меня, так и не пришел. – И мой не пришел. – Наверное, нас отправят вместе со взрослыми. – Не имеет значения, – говорит Хуго и качает головой, как взрослый. Каждый вечер…

В Истинном мире — разреженный воздух, там трудно дышать, и находиться долго там невозможно, но Кодзиро Сэридзаве была дарована «небесная жизнь»: «Раздался грохот, и над моей головой как будто ударила молния». После того как ему разрешили поступить в Небесную школу, Великая Природа, возможно, изменила…

— Светлана, вот эту штуковину, то бишь вычислительный аппаратец, — вы его без сомнения «проходили» в институте? — надо ставить ошуюю, с левой стороны стола, так мне удобнее работать. А вот это, банальный арифмометр, которые ныне есть в конторе любого колхоза, ставьте одесную, вот сюда... — знакомил ее…

— Я? Я? — радостно воскликнул униформист Андреев. — Где? Где? — Ja, aber nur weit im Hof. Hol Sie chneller her [3] ! — крикнул пожарный и первым бросился вниз по ступенькам. «Пятьдесят пять... Пятьдесят шесть... Пятьдесят семь...» — Свет! — ревел цирк. «Сто десять... Сто одиннадцать... Сто…

— Вы что же… болели до того? — Нет, не болел. — И работали… — Луптева потянулась к трудовой. — Почтальоном. — С высшим образованием! — Заврайоно заметно прищурилась. — Видите ли, — объяснил Коржавин, — в Сусловке не оказалось подходящей работы, пришлось взять эту. У меня характеристики… из…

У ног одного из скелетов обнаружено несколько монет – дирхемов. Самая поздняя из которых чекана 799–782 годов. Видимо, монеты были спрятаны в голенище сапога одной из убитых женщин и не найдены врагами. Этот факт позволяет предположить время уничтожения крепости – 800–805 год. Таким образом, тщательно…

В романе «Дорога» эта связь исчезает, решительно изменяется и манера повествования: перед нами достаточно типичное произведение французской прозы 70-х годов, с ее заметной камерностью, вниманием к частному, а не к общему, интересом к вещному миру. Перед нами повседневная жизнь вполне заурядной современной…

Лапуся перестал трепыхаться и уставился на него со смесью радости и ненависти. Теперь эти двое будут просто обязаны везти в ментовку Треффа, а его, Лапусю, отпустят домой. И чтобы еще хоть раз?! И все-таки… Трефф вернулся за ним, чертов благородный рыцарь! А ведь Лапуся сдал его. И как прикажете теперь…

Но смертны князья и слабы, как всякие человеки. Не давал князь воинов братьям на подмогу – спросил ли кто-нибудь его, – почему? Нет, все винили в гордыне непомерной и корысти черной. Была гордыня? – Была и есть. Но не корысть. И как тут не быть гордыне, коль не на совет братский князья-братья звали,…

Он никогда не был нежен с ней, знал, что она этим печалится, но только теперь, осознав до конца меру своего молодого эгоизма, испытав глубокие отцовские чувства, понял, что переживала она в своём одиночестве, именуемом старостью. Наверное, так остро жалящее чувство вины есть неминуемая расплата за чёрствость,…

– Ану, киш мені звідси, гайдуряки, варакути! Як ви мені вбрунькались! Після зміни й відпочити не дають. Сьогодні розжене тих брунькачів, а завтра вони знов тут, знов бренькають, регочуть під вікнами, ніби навмисне випробовуючи Іванів терпець та оту його «дикість», коли від найменшого доторку чоловік…

А уже версия Лоррдума говорит о том, что это древнейшая версия сервера. Хорошо, что виртуальное меню тут работает прекрасно. Жму кнопу Выход. Внимание! Выход из игры невозможен до момента выбора персонажа и полной синхронизации с ним. Время синхронизации для каждого человека разная, от 3 до 5…

В полу возле пустого столика был большой квадратный люк. Он был почти незаметен из-за того, что его крышка была выложена паркетными ромбами, как и весь остальной пол, и догадаться о его существовании можно было только по двойному бордюру из тонкой меди, пересекавшему замысловатые паркетные узоры, и…

А основных сил и товарища Махина со штабом за рекой могло не быть: полк Андрея уже больше недели не имел ни связи, ни приказов и мотался по горячей степи в поисках своих, каждый раз натыкаясь то на белочехов, то на какие-то иные вражьи части. В бой не вступали, а лишь отходили, отбиваясь, глубже в степь…

Рейчел!.. Не знаю, сколько времени нам осталось, не знаю, выживем ли, но… Я беру назад свои слова. Я был не прав, вспылил. Нельзя было все это говорить. Ты думала о нас обоих, а не о себе одной. Теперь я это понимаю. Ты права. Была права все это время. Шанс существует всегда. Всегда. Глава…

– Я хотел сказать, что перед вами открытая дверь. – И что вот эту дверь пора закрыть? – Нет, госпожа. Эта дверь сделала вас императрицей, потому-то ваш отец и призывает вас. – Ах, это всего лишь одна из причин, которыми он руководствуется, – отозвалась Матильда. – Отца я не видела много лет, но…

– ПОМОГИ! Я не шевелюсь. Пахнет горелой резиной и тормозными колодками. Что делать-то, блядь? Из темноты возникает третий и быстро идет по шоссе в нашу сторону. Латинос воет от боли – шок, наверное, прошел – и, кажется, оседает на корточки, прислонившись к заднему боковому стеклу. Я открываю дверцу…