Проза

— Ладно, вылазь. Вылазь, кому говорю! — Хорошо, хорошо, — и я пихнул к двери свой чемоданчик, лежавший рядом на сиденье. — Двадцать два доллара, — сказал водитель. — По счетчику! — Ничего ты у меня не получишь, дерьмо. Ни на миг не отводя взгляда, шофер пошарил под рулевой панелью и дернул специальный…

Белая каменная дамба соединяла укрепление с берегом, который на первый взгляд представал сплошной каменной стеной, уходила отвесно вверх от самой кромки воды и тоже щетинилась пушками. Все они палили с такой частотой, с какой их успевали банить и заряжать порохом. За стеной раскинулся белый городок.…

Дорога пошла в гору и скоро обогнула выступ скалы, на котором виднелась надпись, сделанная красными буквами: «Гваделупская высота. Скорость на поворотах — 15 миль в час». Проезжая мимо надписи, Росс ничем не выдал своей грамотности и уменья пользоваться «измерителем скорости». Ему было ясно, что эта…

— Ну, это ты врешь!.. — с тревогой сказал он, вставая на ноги. — Иди-ка, иди… — Идти? — Проваливай. — Наработался, значит… — с горечью мотнул головой солдат. — Пососал ты из меня крови, высосал и вон меня. Ловко! Ах ты — паук! — Я паук? — вскипел…

Осенью *** года я гостила в Бреттоне. Крестная взяла на себя труд рассказать мне о родственниках, у которых мне предстояло поселиться в ближайшем будущем. Думаю, что она уже тогда предвидела ожидавшие меня события, о характере которых я едва ли догадывалась, но даже смутные подозрения на возможность…

…Огонь! Море огня! Тут же открываю глаза. Выдыхаю. Это уже интереснее. По новой. И? Образ снова цепляет. …Огонь! И снова моя рука, включающая свет в обычной сталинке… Океан пламени… Моргаю. Так. Аккуратно осматриваюсь. Место, где я прихожу в себя, напоминает карстовые пещеры в Новом Афоне…

Знаю я, они прошли, как тени, Не коснувшись твоего огня, Многим ты садилась на колени, А теперь сидишь вот у меня. Пусть твои полузакрыты очи, II ты думаешь о ком-нибудь другом, Я ведь сам люблю тебя не очень, Утопая в дальнем, дорогом. Этот пыл не называй судьбою, Легкодумна вспыльчивая связь,…

В порядке. Все всегда в порядке. Вот так. – Хлопкозавод. – Ага. Ясно. Далее… “Транспорт уже ходит, и все в порядке. Про съемную квартиру отец сказал, чтобы ты не выдумывал. Не поедем мы в съемную квартиру. Мы тут, слава богу, замечательно живем, чтобы на старости лет мотаться по съемным квартирам.…

Одоевский пустился скакать к боярскому дому, который, как крепость с высокой стеной, с крепкими воротами и сторожевыми вышками над бревенчатым тыном, стоял отдельно на горке, а слуги бросились по полям – загонять мужиков в деревеньки... Приказчика Никона привели к хозяину. Тот у порога упал на колени.…

Я спускаюсь на нижнюю палубу. Около иллюминаторов на палубе сменяются лица арестантов. Смотрят, вглядываются в берега острова, где придется кончать свой век. Замечания краткие, мрачные: - Сакалин! - Зима еще! - Дай поглядеть! - Не на что и глядеть. Все под снегом. Качка усиливается.…

Соседом поселка Ковригина был огородно-садоводческий же поселок Госплана. Где теперь этот Госплан? „А вот мы и есть Госплан!“ — с обидой на исторические оплошности утверждали основатели и старожилы поселка. С обидой, но и с торжеством утверждали. А через шоссе, по ту сторону палатки, растило свои кабачки…

Голос Селецкого был неестественной силы. Саженный детина, он принадлежал к тому разряду провинциальных Шаляпиных, которых, на счастье наше, рассеяно множество на Руси. У него было такое же лицо, как у Шаляпина — не то шотландского кучера, не то екатерининского вельможи. Он был простоват, не в пример…

Майя родилась после того, как супруги Харатаевы похоронили восьмерых детей. Родители опасались, что и этот ребенок скоро помрет, и до трехмесячного возраста не крестили. Со дня крещения имя девочки в доме Харатаева не сходило с уст всех домочадцев. Неуемная родительская боль утрат, любовь и новые тревоги…

— Это брат твой. — Колька! Да, это был тот самый малый, что, еще не научившись ходить, умел уже материться и с которым однажды чуть не сгорели мы в руинах старого игарского драмтеатра. Отношения мои после возвращения из детдома в лоно родимой семьи опять не сложились. Видит бог, я пытался их сложить,…

Вперед вышел наш «батя» — Герой Советского Союза. — Майор Морозов, командир четвертого истребительного авиационного полка, — представился он. — Верховец, комиссар у Шестакова, — просто ответил наш неожиданный гость, крепко пожав руку командиру. Верховец, Шестаков… Мы впервые слышали эти имена.…

И в этой воцарившейся разом, подобно обвалу космического беззвучия, горной тишине волчица вдруг явственно услышала в себе, точнее внутри чрева, живые толчки. Так было, когда Акбара, еще на первых порах своей охотничьей жизни, придушила как-то с броска крупную зайчиху: в зайчихе, в животе ее, тоже почудились…

Из этих слов Катря поняла только одно, что этот кержак родной брат Петру Елисеичу, и поэтому стояла посредине кухни с раскрытым от удивления ртом. Апрельское солнце ласково заглядывало в кухню, разбегалось игравшими зайчиками по выбеленным стенам и заставляло гореть, как жар, медную посуду, разложенную…

Карна попыталась ее вытереть, но безуспешно. Ей было холодно. Обхватив себя трясущимися руками, она ощутила мягкий бархат. Она лежала у кого-то на коленях. К ней прикоснулись руки, теплые, осторожные, с поющими браслетами. Карна зажмурилась. Потом открыла глаза и посмотрела в лицо женщине, чей портрет…

Париж изменял свой облик, чтобы соответствовать сначала великолепию Людовика XIV, а потом изяществу Людовика XV. Век Просвещения и новая республика, возникшая после Французской революции, поощряли классическую простоту, а эпоха Наполеона оставила наследникам имперскую пышность. Затем процесс перемен…

Мне было тогда года четыре. Я тут же спросил, что значит это слово: «У.М.Е.Р.». Мать смутилась и отвела глаза, как в тот раз, когда я поинтересовался, не помогут ли мне от кашля противозачаточные пилюли. — Ну… э-э… «умер» — это значит, что его здесь больше нет. — Все равно что вышел из комнаты?…