Проза

– Послушала бы, что люди-то говорят, – сказал он матери. – «У тебя, говорят, заместо отца Безносый». Ребята засмеяли, проходу не дают. Пожил, пора и честь знать. Чуть ли не каждый день Григорий стал возвращать­ся к разговору на тему «пора и честь знать». Пелагея возражала, но с каждым разом все слабее.…

* * * При взгляде на тщательно заштопанную одежду и острые скулы – что на этом, что на позднейших портретах – Гладигау становится больно. Он встречается с папи почти каждый день, и каждый день – одно лицо, одни и те же куртка с туфлями. Но в темной комнате, на снимках, все проступает отчетливо, выпукло,…

– Хуандо, – крикнула Карденала, – мы идем, идем, а все нет ничего! Но Хуандо ее не слышал. Не отвечал. Даже голову не повернул. Свою укутанную мглой голову в соломенном сомбреро. Только его белая шляпа, только она одна и маячила впереди. Если бы не это белое пятно, Карденала потеряла…

– О горе мне! Эта болезнь вошла в меня так же прочно, как гончая впивается в кабана, и я не в силах вырвать ее из моего тела… И как же мучительно болеть зимой на землях Бургоса, – вполголоса пожаловался дон Энрике. – Все безжизненно, мертво, погребено и навсегда забыто. И я, несчастный, я, король Кастилии,…

– Да неужели вы всем так? – спросил он сквозь зубы. – Что же это такое-то?.. Мучительно же! – Но если она у вас ускользает! – тоже осердилась сестричка. «Она же еще и сердится!» – Прекратите! – Психопат отвел свободной рукой руку сестры со шприцем. – Это пытка какая-то, а не лечение. Сестричка…

– Я выбрала хороший, но вполне демократичный отель. Ваши тусовщики туда не ездят, там удобно, но не круто и очень близко до пляжа. И еще совет, Илюха: не бери с собой ноутбук и не включай там телевизор. Через пять дней почувствуешь себя возродившимся, а через две недели изголодаешься по работе, можешь…

– Люди это или дикие звери? – вскричал Бабук. – Да, я убеждаюсь: Персеполис будет стерт с лица земли. Размышляя таким образом, он отправился в лагерь индийцев; как и было ему предсказано, его приняли там не менее радушно, чем у персов, но у индийцев он увидел те же мерзости, которые привели его в ужас…

Сословное недоверие к другу усугубляла авторская мнительность Криворотова. Но теперь, когда Арина запросто поминала Льва наряду с головокружительными именами («здесь вы как бы вторите натурфилософии Заболоцкого»), – открывались совсем иные горизонты, другая жизнь: получалось, что его взяла. И закадычный…

А сейчас две девчонки подошли к нему. У одной голова золотистая, как серединка ромашки, а рука обвязана бинтом и подвешена к шее. Другая девчонка в пижаме, которая ей велика. – Хочешь со мной рядом лежать? – спросила его девчонка с золотистой головой, и он вдруг понял – это мальчик. Просто волосы длинные…

– Сожалею, что обманул твои ожидания, – заметил Жан Поль. – Я знала, что твой отец закоренелый пуританский хищник. Но ты говорил, что ему нужно привыкнуть к мысли о твоей женитьбе на актрисе… – На танцовщице, – поправил ее Жан. – Какая разница! Во всяком случае, я и представить себе не могла, что…

– Поглядь-кась, Ваня, не видать ли где мельника? – Аксентия Семеныча? – спросил ребенок. – Экой дурень! нешто у нас, окроме него, другой какой есть… – Нет, дядя Антон, нету… а кто-то стоит… вон в белой-то рубахе… вон, вон руками-то размахивает!.. – Ладно, не будь только он; того и смотри, с ярманки…

Против таких немцев Ягозин тем отличался, что мог сдерживать свою юркость по желанию; в крайних случаях мог даже сосредоточить ее в своих серых, чисто уже славянских глазах; они выражали тогда попеременно все, что подходило к случаю: юношескую, почти детскую откровенность, понимание самого тонкого, неуловимого…

Быстро раздевается, остается в трусах. Достает учебное пособие, изображающее внутреннее устройство человека. На нем человек изображен в разрезе, все внутренние органы выделены разными цветами. Хорошо видны кровеносные сосуды, почки, желудок, кишки и пр. Рассказчик устанавливает пособие на стул. Некоторое…

Когда все это устроилось в порядке и оба должностные лица заняли свои места, Павел Алексеевич покряхтел, потом вздохнул, там зевнул и промычал: «Ну». Сказочник начал покрякивать, а понукалка приосанился и с этой минуты вступил в свою должность. Командное словечно «ну» развязывало и ему самому язык на…

Фелисии нетрудно было добиться того, чтобы дон Феликс получил приглашение войти в ее дом, так как и сам Леонело очень сочувствовал тем лишениям, которые по его вине переносил дон Феликс, и сознавал суровость обязанностей, возложенных им на друга. Дон Феликс поднялся в дом, чтобы поздороваться с хозяйкой.…

Волкова сразу определила для себя: мальчики красивые, как кукольный набор, но «чисто просто знакомые». У Волковой свой контингент: богатые мужчинки. Ляпа и Ко отошли мне. Но и для меня они были «чисто просто». Непонятно почему. Тоже мне «муж»! – Тебя проводить? Я решила встать в позу и заявила: – Сама…

Вполне может быть, все ей кажется. Мать мне и позвонила: съезди, говорит, узнай… – говоря это, Павел с интересом осматривался вокруг. – Опять же, есть повод встретиться со школьными друзьями… Только хотел тебе звонить, а ты тут как тут. – А сколько ты в Любимове не был? – спросил Шахов. – Да не…

Ах, читатель, ты продолжаешь ждать действия, ты продолжаешь читать это месиво в надежде встретить положительного героя, в надежде на необыкновенное действие, в попытке увлечься за сюжетом. Ничего ты здесь не найдешь, кроме страстного движения мысли, в попытке нащупать идею жизни, идею, которая могла…

Боксер молча сбрасывает с «жердочки» подарок. Осторожно, все еще опасаясь подвоха, начинаем снимать мокрую обувь. Труднее всего сидящему в центре Махмуду — он вынужден приноравливаться как ко мне, так и к движениям своего начальника, с которым связал наручниками с другой стороны. Наверное, так меняет…

Каждое мгновение Жития Христа есть борьба и победа. Он победил неодолимое очарование простых человеческих радостей, победил искушения, постепенно преобразовывая плоть в дух, и, совершая свое восхождение, достиг вершины Голгофы и взошел на Крест. Но и там борьба его не окончилась, ибо на Кресте его…