Проза

Он ушел из завкома без помощи. Его пеший путь лежал среди лета, по сторонам строили дома и техническое благоустройство — в тех домах будут безмолвно существовать доныне бесприютные массы. Тело Вощева было равнодушно к удобству, он мог жить не изнемогая в открытом месте и томился своим несчастьем во время…

Крылов то и дело украдкой поглядывал на женщину сквозь грязное стекло, испещренное похожими на птичий помет следами челябинского либо пермского дождя. Временами поезд содрогался, ахающая судорога прокатывалась от головы к далекому хвосту, и тогда Крылову мерещилось, что теневые вагоны потихоньку шевельнулись,…

Шафто и другие морпехи всегда знали, что станция «Альфа» — это кучка штабных морячков на крыше дома в Международном поселении, на утыканной антеннами платформе из деревянных поддонов. Постояв подольше, можно было увидеть, как антенны поворачиваются, целясь на что-то в море. Шафто даже сочинил об этом…

Сегодня они должны были выйти на траверс острова. Воспоминания капитана прервал голос майора. – Подготовьте радиограмму на Матуа. Мы ложимся в дрейф и будем ждать, пока «Ишигаки» проверит подход к острову. – Слушаюсь, господин санса. Капитан «Ройё-Мару» тотчас же приступил к выполнению…

О мероприятиях в связи с пятидесятилетием председателя Социал-демократической партии Финляндии К.Сорса Да и текст решения секретариата ЦК от 16 декабря 1980 г. ничего интересного не содержал: советскому послу в Хельсинки поручалось посетить К. Сорса и поздравить его с пятидесятилетием, а также вручить…

В его уме, захмелевшем от вина, радости и усталости, война, вьюга, дом и победа сливались в одно целое. И в памяти вставало все пережитое им с тех пор, как в последний раз шел он этой дорогой. Когда метель налетала с особой силой, он закидывал голову и говорил: — Повстречались, поздоровкались, давно…

Мне очень нравилось за рулем, и работа, не требующая общения с людьми, меня устраивала. Но главное — мне хотелось заработать денег на поездку в Нью-Йорк. Той весной, когда мне исполнился 21 год, я наконец купила билет до Нью-Йорка. Взяла на работе двухмесячный отпуск. Меня немного беспокоила…

Конечно же, она сказала, что в Фашиа Лодж есть свободные места и мисс Фитцгиббон может быть сразу же принята в школу. Она также сказала, что девочка будет изучать все предметы, которые значатся в школьном проспекте, и обязательно будет посещать дополнительные занятия – это означало, что ее обучение будет…

Она стояла возле могилы и, увидав его, протянула руку в тонкой черной перчатке. А его ладонь была в красной кладбищенской глине, и он принялся суетливо обтирать эту ладонь о свои брюки. Дурак. Увалень. – На поминки поедешь? – не расслышав его беспомощного бормотания, спросила Вероника. Ну, как же…

Пальцы его сморщились от морской воды, и кольцо не поддавалось, когда он начал стаскивать его с мизинца. Старая американка с кудрявыми седыми волосами носила его на другой руке, там, где носят обручальное кольцо. Он настиг ее под разбитым уличным фонарем в Синеландии, когда муж ее погрузился в изучение…

Убийца, разумеется, пустился в бега, но собаки держали след хорошо, и его тем же вечером взяли, вернули на ферму Слоуна, приковали к дереву и на глазах у остальных собранных на перевоспитание со всего штата дерзких рабов обложили хворостом и подожгли. Обычно такой показательной казни хватало как минимум…

 — Ну, а женщины?  — Да женщины по-прежнему. Все новенькое любят: для них что материи на платье, что мужчины — последний привоз в ходу.  — Ты мне пророчишь успех, Островский.  — Ну это вопрос нерешенный! Ведь ты уж побывал на здешних подмостках. Вы как думаете, Федор Федорыч? Федор Федорыч вынул…

У дома, под обгорелыми ветлами, кричал петух Жени Киселёвой, первой в округе девки-трактористки. Петух был боевой, голосил на всё село, никого не признавая. Чей-то петух окликал: «У колодца?! У колодца-а?!» И какой-то другой, незнакомый, напористо его поддерживал: «Неси-и воды-ы! Неси-и воды-ы-ы…»…

— Промышленности, — говорил он, — предстоит теперь длительный период процветания. Так всегда бывало после всех великих войн. И теперь, так же как и в тысяча восемьсот пятнадцатом или тысяча восемьсот семьдесят первом годах, потребности изувеченной Европы огромны. — Огромны, —…

Решающая, агрессивная сила воли, навязываемая массе, непременно и вызывающе называет себя тотальной «великой концепцией». Опыт последних двух веков учит, что нет ничего более заманчивого и более опасного, а иногда и просто преступного, чем та или иная «великая концепция», триумфально втискивающая набегающую…

– Бери-ка, Офоня, перо, – ровно читала Олимпиада. – Духовну-то пиши по справедливости, по-божецки… – Кипеть ведь в котлах-то адовых! – встревала неугомонная Антонида. – Кипеть! Шлём-от носил, звезду пятиконечну… – Концов-от пять! – стращала Олимпиада. – Кои суть что? Поразмысли-ка: любострастие,…

– Значит, пришло его время. – Молодой человек нетерпеливо поводит плечами. – Сейчас мы с ним расправимся. Они надевают защитные очки и берутся за пилы. – А все-таки жалко его… Думаю, он простоял бы еще немало лет, если бы не ураган. Одно слово «стихия»! – бормочет Альф Бриндл,…

Вместе с тем повествование никогда не переходит у О. Й. Сигюрдссона грань реального, ему не свойственны элементы фантастики или мифа. Романтическим делает его лишь «подспудный слой»: эмоциональность, всепроникающий лиризм и, кроме того, наличие лирического героя. Эту роль у Сигюрдссона выполняет…

7 Пора уходить – завтрак уже готов. Но прочитаю еще молитву… Есть хочется, но хочется и оставаться здесь в этой тихой часовне где месса началась и окончилась так тихо… Радуйся, Пресвятая Царица и Всемилостивая Матерь, жизнь наша, наше тепло и надежда! Уповаю что завтра и потом всякий день я буду приносить…

— Обожаю, когда ты повышаешь голос. В юности меня привлекла в тебе именно твоя горячность. Я благодарю тебя за хлопоты, но играть в отличника не стану, и не надейся. Я не считаю себя предателем. Я предупреждал тебя с самого начала. Все эти церемонии — скучища, а награды, которые эти самодовольные ослы…