Проза

С тридцать девятого года всем евреям «третьего рейха» было запрещено иметь собак. Однако в марте сорок третьего какой-то шутник-нацист из полицейского управления в Тюрингии перевернул ситуацию на сто восемьдесят градусов, объявив, что отныне все евреи должны обзавестись собакой, а именно эльзасской сукой…

– Бог помощь! – сказал барин, входя во двор. Чурисенок оглянулся и снова принялся за свое дело. Сделав энергическое усилие, он выпростал плетень из-под навеса и тогда только воткнул топор в колоду и, оправляя поясок, вышел на средину двора. – С праздником, ваше сиятельство! – сказал он, низко кланяясь…

Серьезный бизнес, Ральф. Гавайские петухи-рубаки способны уработать человека в лоскуты в считанные секунды. Пока что я тренируюсь дома на павлинах – шести 18-килограммовых птицах в клетке 2 на 2 и, кажется, уже обретаю необходимый навык. Настал час наподдать им, Ральф. Даже если ради этого придется…

– Погоди чуток, – шепчет она. – Я кое-что надумала… – Сейчас поглядим… – Дело безотлагательное. Жалко будет, если упустим! – Неужто такое важное? – Думаю, да. – Ну, тогда сказывай, – недовольно ворчит Пастухов и, не дожидаясь ответа, направляется к двери. – Мои мысли о Васе, – вещает тоном пророчицы…

* * * Когда через несколько часов свет, наконец, врубили, из Тиш, Сэл и Дэб мозги вылетали вместе со скоростью, и они хохотали, как школьницы-сатанистки. Да, бля, это была Ночь Зла. Танцпол оккупировала парочка готических японцев, они танцевали брейкданс, как зловещие роботы, а все остальные стояли…

Совсем тошно стало Максиму... Он вспомнил, что к Илье Лапшину приехал в гости родственник жены, а родственник тот - поп. Самый натуральный поп - с волосьями. У попа что-то такое было с легкими болел. Приехал лечиться. А лечился он барсучьим салом, барсуков ему добывал Илья. У попа было много денег, они…

— В погребе он будет плесенью отдавать, — сказал брюхатый. — Ты попробуй поставь на недельку в погреб — потом выпей: плесенью будет отдавать. — Сам ты плесень! — свирепел человек с простым лицом. — Свесил на коленки… По какому месяцу? — Только… знаешь… не надо, — обиделся брюхатый. — Не надо? Не надо…

– А что прикажете делать? – огрызнулся моложавый, стараясь тихо ступать по навощенному узорчатому паркету дворцового коридора. – В Вене опять осложнения. Или вы, уважаемый Николай Владиславович, полагаете, что ведение агентурной разведки не сложнее партии в вист? Тут и голову…

Я покидаю ее с сожалением. Мне хотелось бы еще поторчать тут, за щитом. Но я уже вошла в сюжет… Грубовато, скажем, но как умею… Я вошла в сюжет – вошла в метро… Мне надо догнать ту, что мне не звонит. Она едет от Киевского вокзала, и ей сейчас очень хочется подвзорвать этот чертов мир. Поэтому она стоит…

Кстати, о классике. Вот возьмите: Плюшкин и Ноздрев! Этим двум крайностям уже двести лет, а что, разве изменилось что-нибудь? Только масштаб! Сколько там Ноздрев мог пропить и проиграть на ярмарке? А ведь прокутил имение! Сейчас же деньги дают совсем другие возможности, а уж какие соблазны сегодня! Яхты,…

– Прошу прощения, – сказал Филатов. – Не помешал? – Нет-нет, что ты! – Алекс поднялся навстречу и пожал руку. – Вот, познакомься, это Юлия, предприниматель из Киева. Юлия, это Александр Филатов, депутат Госдумы. Юлия протянула ему узкую ладонь, на пальцах сверкнули кольца с бриллиантами. – Я вас узнала, –…

– Игорь, ты в Африку, что ли, отправился? – Бабушка в недавнем прошлом была завучем младших классов, поэтому голосом обладала громким и звучным. Он вжался в угол кладовки, под вешалку, где висели старые плащи и зонты. Выйти сейчас означало признать, что он бессовестно подслушивал. Проскользнуть мимо…

— Хорошо, — солгал Брентган, чтобы отвязаться. — Скажи ему, что я заеду за ним. Кончив этот разговор, Брентган с содроганием позвонил домой. Лей протяжно зевнул и пробормотал: — Напрасно ты придаешь этому… придаешь… А-а-а-ах! О-о-о-а-х! По-видимому, Джесси ждала звонка мужа, так как Брентган сразу…

- А если Клаус не вернется? - сказала Анна. Цыбин молчал. Шлюпки с черными людьми бежали к ботам и елам. На одной посудине, громыхая цепью, уже вытягивали якорь. Клауса не было видно. Цыбин встал и вошел в избу, чтобы не видеть, как все уходят в море. В избе он сел на лавку, поглядывая на сапоги. …

– Постой, ты очнулся в собственной квартире? – Вот именно! В швоей шобштвенной! Лежа поперек койки. Четверть чаша нажад. – С тобой кто-нибудь был? – Ни души! – Бумажник проверял? – Э... не ушпел. – Так проверь. И ключи заодно. В трубке раздался глухой стук. Я хмуро изучала кафельные плитки…

Несколько недель в начале зимы она просидела дома у сердобольной бабушки из Харькова. Что-то шила на продажу. Латала одежду. Она не хотела помнить, что именно, но шитья было много. Запомнился оверлок - маленький, настольный, с большим черным электромотором от промышленной швейной машины. Оверлок был…

XVI. Состав ссыльного населения по полам. - Женский вопрос. - Каторжные женщины и поселки. - Сожители и сожительницы. - Женщины свободного состояния. XVII. Состав населения по возрастам. - Семейное положение ссыльных. - Браки. Рождаемость. - Сахалинские дети. XVIII. Занятия ссыльных. - Сельское хозяйство.…

Перейдем теперь к героине. Она тоже задумана всерьез, задумана как тип, а чтобы решить, в чем состоит ее типичность, вернемся к тем минутам, когда она раскрывает свое сердце. Она - кажется, так о ней говорили - тип привязчивой, слабой, падкой на удовольствия девушки; и нам показывают ее в ряде разнообразных…

И, наконец, еще один доктор — Марат Анатольевич Тарасов. Ничего особенного с ним не происходило: учился, выбивался в люди, попал работать в больницу под начало к Дмитрию Григорьевичу. В студенчестве занимался спортом, скорее всего боксом, а может, и футболом. Невысок, крепок, коренаст, быстр. Легко завязывает…

Алиса, как могла, сопротивлялась зову лунных ночей, но природа была сильнее ее. Ну, подумаешь, поохотилась пару раз в гостя на этих пуделей, жалко, что ли? Так пусть не лезут. Да-да, это она порвала и перегрызла всю свою одежду. Сами бы попробовали посикать в джинсах с ремешком! Ну, убегала… Но потом-то…