Проза

И в предчувствии всей этой кровавой сумятицы кому-то нужно было присмотреться, разобраться, определить, как уцелеть целому народу на всех четырех ветрах истории. Народные опыт, мудрость, стойкость должны были сказать свое нелегкое веское слово. В том, откуда навалится первый, самый беспощадный игрок,…

…Фет шел мимо деревянной горки, размышляя об отчиме. Говорили, что в нем текла польская кровь, и сам отчим, особенно когда напивался, любил бормотать: «Дзенькуе бардзо!». А потом от «Зубровки» или «Кубанской» наступало у него тяжелое отупение, и этот бывший летчик-радист, сопровождавший на Севере с воздуха…

— Йо, Гольдберг! Йо, Гольдберг! Йо, Гольдберг! Мэр ошеломлен. Не где-нибудь, а здесь, в Гарлеме! В Гарлеме "Гольдберг — эквивалент «жида». Возмутительно! Безобразие! Бросать такое слово в лицо мэру Нью-Йорка! Крики, шиканье, утробный хохот. Им нужны выбитые зубы. Ситуация вышла из-под контроля. …

Я поднялся и, подбежав к ней, проводил ее к столу. Мои старания и вся эта пышность, казалось, только конфузили, стесняли и удручали девочку; но тогда я еще не понимал, что в минуты печали тихий, укромный, уединенный уголок и покой ценнее шумных дружеских излияний, хотя бы они были продиктованы самыми…

Нет, вообще говоря, могло быть много хуже. "Аранхуэс" - так называется гостиница, в которой они живут, и почти никто из их гостей не упускает случая продекламировать шиллеровские строчки о "прекрасных днях Аранхуэса". Но сам он, если и посмеивается над этим замызганным "Аранхуэсом", то без всякой злобы,…

Пузыри изо рта. Пузыри. Как хочется вдохнуть! Где же?! Он снова и снова беспомощно тыкался в равнодушную и неподатливую преграду. Потом разжал пальцы. Сандалеты стали медленно тонуть, мало-помалу растворяясь в черно-зеленой глубине… – А! Плетнев рывком сел на постели и оглянулся. МОСКВА, ИЮЛЬ…

Действительно, этот бывший гвардеец сделал головокружительную карьеру: за три года превратился в первого министра, а в описываемые времена простое перечисление его титулов и регалий заняло бы полстраницы. Звучит оно довольно забавно: и Князь Мира, и секретарь королевы, и протектор Королевской академии…

И трусость, и измена, и предательство предполагают известную долю насильства и боли, и — что всего важнее — нимало не обеспечивают от мучительных пробуждений совести, тогда как привычка обвивает человека бархатной рукой и бережно и ласково погружает его в мягкое ложе беспечального служительского жития……

Мы вышли в три часа ночи, чтобы увидеть со Святой горы восход солнца. Шли с фонариками. Я не была уверена, что дойду. – Дойдете, куда вы денетесь, – сказал Вася. Подъем был крутой, мы шли по промоинам (сухая листва, валежник) между высокими дубами. Через час я сказала: – Идите, оставьте меня, я вас…

II Кормилица впала в состояние буйного помешательства, пришлось держать ее взаперти. Старик кучер, которого снедало горе и терзало уязвленное самолюбие, стал искать утешения — или, скорее, забвения — в вине. И однажды вечером он утонул вместе с одной из своих лошадей в Дарденне, которая выступила…

Даже гнев пришлось оборвать. Батарейный же командир повалился в обморок, как баба. Неприятности свивались: внезапный удар с министром, князем Чернышёвым, в кабинете императора за военным докладом; отвратительный рапорт коменданта крепости, с ошибками и вздором, где вместо «батальона» стояло «эшалон».…

С наступлением второго тысячелетия началась — пусть не сразу — новая пора. Души в необъяснимом порыве воспылали к Богу. Одна за другой возводились новые церкви, перестраивались старые, даже те, которые в этом особо не нуждались. Благородное соперничество, ристалище, на котором состязаются бегуны, —…

Бунтари в «Дочери профессора» предстают абсолютно изолированными от других аналогичных студенческих групп, хотя и сообщается, что Дэнни и Джулиус были членами в то время многочисленной и влиятельной организации «Студенты за демократическое общество» (СДО). Подобная изоляция, очевидно, входила в намерения…

Сладко шумят березы! Но недобро шелестит бумага под нашими сапогами! Удивительное небо! Холодно-прозрачное, как вон те невыбитые окна, однако же день жаркий, по-настоящему июньский. В Мурманске случались летом теплые дни. В сорок втором, когда город сожгли, мы даже купались. Но такого сенокосного настроения…

Университет еще больше сблизил Павезе с активными борцами против фашизма, людьми высокой твердости и требовательности. Среди них был Леоне Гинзбург, расстрелянный фашистами в 1944 году (он много сделал для перевода и издания в Италии произведений русских писателей), Франко Антоничелли, в годы Сопротивления…

– Застеснялся, что ли? Даже побледнел. – Да нет, – сказал я. – Просто сначала не врубился в чем дело. – Ты, правда, случайно сюда сел? – А что, здесь просто так посидеть нельзя? Она затянулась поглубже. – Ну, это специальное такое место. – Да я уж понял. – Догадливый. Она замолчала и,…

В иные воскресенья на этот собачий холм, кряхтя и запинаясь, как божья коровка по бело-наливному яблочному боку, выбиралась смешно разукрашенная незабудками «Победа». Из нее и с багажника на крыше двое юношей в спортивных куртках выгружали разные приспособления и части оснастки, среди которых главным…

Дженни часто встречалась с братьями на Северном железнодорожном вокзале, и они вместе ехали домой. По традиции, свято соблюдавшейся всеми членами семейства Филдз, они всегда садились в вагоне справа по ходу поезда, принадлежавшего компании «Бостон энд Мэн», когда ехали из Бостона, и слева — когда возвращались…

Ребятишкам слова «диорит», «россыпь», «промывка» привычны, как «сосна», «каравай», «валенки». «Мое детство в родительском доме, — вспоминал в старости Александр Петрович, — прошло среди природы Среднего и Южного Урала, разнообразной по рельефу... По вечерам вид звездного неба пробуждал интерес к естественным…

Поземка дымила, город побелел, опростился. Было странно видеть, как, словно в чистом поле, по закрайкам полузаметенных дорог курился снег, вставал хвостатыми змеями. Из дома выскочил, свет не мил от стен, от запаха квартиры, от женщины, которую люблю и ненавижу, для которой нарисовал в воображении все…