Проза

- Кто же вас приглашает? - все интересовался чех. - Так, жители... Они мне не прямо, конечно, приглашение прислали, а сперва мы с ними имели переписку. Они мне пишут, а я отвечаю... - Очень интересно, - сказал мужчина с усами, - можно вашу открытку посмотреть? У вас там, кажется, открытка? Молодая…

Шум, крики, скрип дивана, звуки падения предметов на пол. ЮЛЯ. Не надо, перестань... АНДРЕЙ. Тихо, падла. Заткнись, а то сейчас... ЮЛЯ (с плачем) Не надо!.. Все звуки затихают, слышен только скрип дивана, всхлипывания Юли и тяжелое дыхание Андрея. Потом все звуки прекращаются, слышны лишь всхлипывания.…

Удар по индивидуализму, по последним наслоениям оставшихся напластований буржуазной мистики и морали наносит художник, показывая эту историю героя, не выдержавшего в конце концов подвига революции. И эта повесть, несмотря на срывы, психологические сбои, нужная и художественная вещь, несущая с собой…

– Валяй! Саня вскинул вверх камни и поймал только три. – За два! – подхватили окружающие. – Ку-ку, пишите письма! – добавил Серый-Серега Пикин. Его круглое рябое лицо светилось от торжества. Проигравший, ничего не отвечая, подставил лоб. Серый подбросил камешек в воздух,…

– Доктор, ну как прыгнул? – словно уловив мысль командира, обратился к фельдшеру старшина. – Да прыгнул! – нехотя ответил Тумаш. – Хорошо, что ночью, – ни черта не видать. А днем все могло быть. – Потому и сбрасывают ночью. Чтоб не увидел, как грохнешься. Они переговаривались вроде беззаботно,…

Запад для американца был нашей Сибирью. Сходство теряется за звоном золота и видом пальм, но в горах и пустынях Сьерра-Невады замерзали так же насмерть, как в тайге. В преодолении — стихий, индейцев, конкурентов — рождался кодекс одиночек-первопроходцев, словно выдавших себе индульгенцию за перенесенные…

Ничего не отвечая, дервиш развязал пояс и что-то достал из складок. — Передай это своему господину. Рассмотрев поданное, всадник возмутился. — Это чечевица. Ты смеешься надо мной! — Во имя отца нашего и повелителя, покажи, — негромко, но убедительно произнес дервиш. Всадник несколько раз подбросил…

– Кто это? – спросил я. – Соседи, – отвечал с неудовольствием Наркиз. – Дома-то есть им нечего, так вот они к нам и жалуют. – А им позволяется? – Прежний барин позволял... разве вот Николай Петрович не разрешит... Длинный-то – дьячок из заштатных: совсем пустой человек; ну, а тот, что потолще, – бригадир.…

А шарманщик всё играл марши и вальсы, и мелодии плыли над людьми и домами, поодаль на снегу сидела чёрная собака и выла на тучу. Это был незабываемый день. Но вот денег ни у кого уже не осталось, и мальчишка перестал подкидывать блюдце, тогда какая-то девочка достала блестящую пуговку и положила её…

* Роман ВасилишинПролог Клинический случайИмперская угроза Вомангеры (warmonger ) — Поджигатели войны Император. ПришествиеРоссийский фактор Важнейшие даты политической биографии Вторжение Басаева в Дагестан Рубикон Император. Второе пришествиеВехи Декабрист Смерть шпионам! Император.…

А вот кому подлинным, кому по максимуму , кому таким, который в языке, то бишь в жизни – ибо есть ли жизнь-то помимо языка? – натаскался до того, что запросто, лехко может сказать “пробел заполнился по максимуму”, так это тому, кто втыкался во взрослое грубое потертое сукно лет за шестьдесят-семьдесят…

Ее глаза сузились. «Может быть я бы и смогла. У меня есть талант к таким вещам, это правда. У моей мамы он тоже был. Она могла посадить что угодно и где угодно и у нее всегда был богатый урожай. Она мне говорила, что все дело в руках — иные руки просто знают, что и как нужно делать» «Во всяком случае,…

«Она не сделает ему плохо, — успокаивал он себя. — Вовка вчера тоже спасал ее. И она должна была почувствовать. Он просто открыл ей дверь предбанника, и она побежала… Пошел за ней, хотел вернуть…» Завязнув в снегу, он остановился, давясь ледяным воздухом. «… Я должен его найти до того, как наступит…

Если им надо знать, как здоровье мэ-э-этра, пусть звонят в его дверь. Хозяин Улица Гренель, спальня Сколько себя помню, я всегда любил поесть. Я не могу в точности вспомнить мои первые гастрономические восторги, но, поскольку первой в моей жизни поварихой, чьей стряпне я воздавал должное, была…

При этом Томас очень часто ставит зеркало к зеркалу. И это отнюдь не забава, а весьма плодотворный художественный метод. (Я заметил однажды в поезде, в вечернем купе: Интерьер отразился в окне, а оно – в том окне, что напротив. Два пейзажа бегут в глубине: слева – праздничен, справа – уродлив……

Его любезная речь достигла цели, пробудив во мне гнев. Хорошо еще, что я не взял с собой шпагу! Если бы я напал на Астольфо, тот, возможно, пропорол бы меня, насадив как поросенка на вертел. — Если все, что вы говорите, правда, я должен приобрести манеры поприличнее. Именно за этим я и пришел. — Принимаешь…

— Чего ж это ты, сынок? — с жалостливой укоризной сказал Отец лебедю. Не успел он произнести слово «сынок», как вдруг почувствовал, что глубоко схороненное воспоминание о погибшем сыне вновь, как всегда, обожгло его, сдавило сердце. Сын у Отца был единственным. Рос он без матери. Мать умерла вскоре…

— Газеты! «Цвельф ур Миттагсцейтунг»! «Бе Цет»! «Бе Цет»! «Иллюстрирте»! Последние новости! «Функштунде»! Кто еще без билета? Вот как, шупо теперь в синих мундирах. Никто не обращал на него внимания, он вышел из трамвая, смешался с толпой. Да что ты в самом деле! В руки себя взять не можешь? Совсем…

— Последствия тебя не касаются, — последовал резкий ответ, — сделай то, что тебе говорю я. Освободи 500 заключенных из числа правоверных турок. Собери всех во дворе. Назначь старшего. Ночью привезём оружие и патроны. Раздашь всем поровну. Что делать… сам скажу. Твоё дело — молча исполнять!…

Вспомнив о своем очерке, я поднялся на шестнадцатый этаж, где встретил молодую и весьма привлекательную женщину, которая очень заинтересовала меня своей живостью, сообразительностью и деловитостью. По моим предположениям, ей было года двадцать четыре — двадцать пять. Она была небольшого роста, изящна…