Проза

– Эй, седой, иди-ка своей дорогой! – скомандовал симпатичный, на вид даже умный, черненький парень. У него были черные глаза и волосы, одет он был во все черное. – Да! Мы тебя не видели, ты нас не видел, – добавил один из ребят сиплым голосом. Он показался Андрею самым противным из всей компании. …

го широкоскулое лицо его выражало торжество; в улыбке по-мужски большого рта таилось что-то простоватое и лукавое. — Будь другом, пройдись, — просил Гришоня, влюб¬ ленно глядя на приятеля.—Тебе все равно, а мне забава... Все красиво, Антоша, только узел у галстука торчит под подбородком вроде…

ми эпохи зарождения капитализма. В этом процессе ломки фео¬ дальной идеологии возникают сложные противоречия, связанные и с движением за реформу ислама в новом, буржуазном духе, и с переосмыслением традиций, и с двойственным отношением к культуре Запада. Ибо тут мы далеко не всегда встречаемся…

— Наверное, она где-нибудь в лесу, — предполагает Наташа. — Поедем туда и поищем. — Я и сам, Наташа, об этом частенько думаю. Да вот всё ждал, когда ты подрастёшь, чтобы нам вместе в поиск отправиться. — Я уже подросла, — серьёзно сказала Наташа. — Раз такое дело, нынешним летом, как…

Паровоз ревел от надсады и рвал грудью плотную темноту морозной ночи. Рождество минуло три дня назад. А год на холодной заснеженной земле наступил одна тысяча девятьсот двадцатый. 2 На краю черного, непроезжего ельника, там, где он скатывался с крутого увала к извилистой протоке, обрываясь…

'Ia`o^id^i"i"e`e^a^i "i^i"a~o^i"a`e`o ^e 'i`a`i, ^i~n^e`a"e 'a^u~n`od^i, 'i^i "i"e`a^a'i^i `i`a~n^e`ed'oa`o~n"y "i^i"a 'o"e^u'a^e'o. D`a~n"i^i"e`a~a`ath`u'oth. A`i'o ^aa"a"u `o^iaea `e'i`oada~n'i^i. `I`e"e^e "i^u`o`a"e~n"y ~n"id"y`o`a`o"u `ia'i"y ^i`o 'ia~a^i. `A "a`a"e"uoa - "i^i'ia~n"e^i~n"u - ^e`ad'o~na"e`e…

Потом они ложились в кровать. Он близко видел ее изумительные плечи, восемнадцатилетние груди, его сердце трепетало от любви. А потом он быстро засыпал с открытым ртом, и она смотрела на него, спящего, слегка балдея от его алкогольных паров. Марусино сердце созрело для любви, и она принимала любовь,…

В повести Ю. Пиляра «Начальник штаба» идет разговор о зимнем периоде войны (1941—1942), когда после разгрома немецких войск под Москвой наша армия вела тяжелые наступательные операции на западном и северо-западном участках фронта. Главный герой повести — начальник штаба стрелковой дивизии подполковник…

 Но вот мы опять заглядываем в бездны наших глаз. Слова текут между нами, какие слова?  Письменность, тонкая шумерская клинопись  нежности, любви. Буквы  исчезнут из памяти со временем, они не важны. Главное то, что мы вместе. Ощущаем то, что ощущаем. «Шуньята, у меня что-то в животе болит», жалуется…

Все события, в которые так или иначе вовлекаются персонажи романа, — своего рода «ловушки», куда они попадают, влекомые мечтой, иллюзией, порывом. Но всюду их ждут неудачи, все оборачивается не так, как им хотелось и представлялось. Жизнь человека — непрерывная цепь таких «ловушек». Таков внутренний…

- Агр-р-р-р-р-р-р… - Зачем столько негатива? Зачем столько экспрессии? … На! На! На! На!!! И ещё… Ещё!.. Ещё!!! Монада мыслеформы вечна. Она не имеет начала и не имеет конца. Она имеет только определение. Это магическое кольцо Мёбиуса, существующее вне Вселенной, вне Пространства и имеющее…

   - Вполне понимаю Ваше горе, но наши услуги не бесплатны.    -Я пока не знаю, что Вы вообще можете сделать для моего брата.    - Если вы предоставите доступ к его телу и данные его личного маячка на момент принятия препарата, мы можем предоставить информацию о времени, в которое он переместился…

…Що та клята баба знала? Мить тому Дорошеві й ворухнутися було несила, а люльку на вустах відчув, обхопив її тремтячою долонею, затягнувся, поплив… Чого йому перед смертю бажати? Сонце побачити. І як тій ворожці пояснити, що сонце має ім’я, чорні брови, густі вії й такі сині очі, що душа плаче від щастя,…

24. The Off pring «Million Mile Away». 25. Zebrahead «Rated ‘U’ For Ugly». Увертюра 1 Попри всю його інертність та пасивність, я вірю, що мій друзяка Тьомик у глибині душі такий самий авантурник, як і я… Після того, як Тьомик дав драла з Києва акурат у переддень свого весілля…

Мейкомб — старе місто, печать старечої втоми вже лежала на ньому, коли я вперше його побачила. Під час дощу на вулицях утворювалося червоне місиво; тротуари позаростали травою, будинок суду, що містився на площі, ніби вгруз у землю. Раніше, здавалося, тут і спека була більша: важко тоді доводилося чорним…

На широкому лаврському подвiр'ї, викладеному кам'яними плитами, ряботiли мальовничими гуртками прочани: однi мовчки стояли, поскидавши шапки, коло папертi головного храму, iншi сидiли навкруги пречудової дзвiницi, третi, посхилявшись на паркани, що вiдгороджували цiлi алеї квiтучої черемхи вiд церковного…

Лампа кидає на папір своє жовте світло. Що за химерна доля спонукала мене, шістнадцятирічного юнака, казна-чому лідготуватися до Сен-Сіра і стати товаришем Андре де Сент-Аві! Я міг би вивчати право, медицину. Тепер я був би одним з тих, хто спокійнісінько живе в місті з церквою та річкою, а не став би…

«Домігся таки свого! Ну, побачимо, як далі буде... А що, як?..» — міркувала собі дівчина і придумала план помсти Максимчику. Вона буде ходити з Петром, а він, вража його душа, нехай постраждає через неї. Сказано — зроблено. І вона сама поцілувала Петра Руданського, прямо в губи, навіть намагалась язиком…

Прийшов Макар, митець на всякі вигадки, цікавий оповідач і великий насмішник; прийшли з сусіднього села славні «стрільці» й курії, брати Гаркавенки. Влетів у двір відомий усім забіяка Сивенко; він ще коло хвіртки зняв і кинув під паркан свитку, поплював у руки й полетів у той бік, де борюкалися між собою…

— Хто? — перепитав лоґоґраф, та минула ціла клепсидра часу, перш ніж він одповів Савмакові: — Палак!.. Лоґоґраф майже просичав йому се слово в вухо, дихнувши перестоєм часнику. — Скіфський цар?! Савмак удруге подивився на кульгаву постать жебрака, але вервечка лепрофорів уже проминула…