Проза

Он прошёл по проходу, как обычно из раздевалки в душ. Голый и независимый. На его лице играла счастливая улыбка. Все тут же заговорили и бросились к нему. Его поздравляли, им восхищались, ему жали руку. Его хлопали по плечу, по спине и по попке. Он был героем. Он спас самолёт! Он спас всех нас! Всем…

Он стучал в сияющие золотом громадные ворота. Стучал исступленно, стирая в кровь костяшки пальцев. Стучал долго, не глядя по сторонам. Створки оставались неподвижными. Они безучастно возвышались над ним словно окрашенная рассветом стена утёса. Но вот с нежным хрустальным звоном, чуть в стороне открылась…

А как раз в эти дни, в канун Рождества, в городе наблюдалась вспышка гриппа. Новый вирус, встретив другой, мутировал, и то, что получилось, стало воплощением ужаса… Теперь ни о какой импотенции не было и речи. Теперь любой, кто при виде обнаженного детского тела испытывал хоть маломальское возбуждение,…

Вот какие чувства обуревали Освальда; его состояние было тем мучительнее, что живость молодости соединялась в нем с привычкой к размышлениям, присущим иному возрасту. Он проникался мыслями, которые, должно быть, приходили в последние дни жизни к его отцу, но в меланхолические раздумья старости вносил…

Репутация у команчей была двоякой: одни говорили о них как о народе коварном, другие — как о честном и гостеприимном. И действительно, человека, находящегося в лагере на правах гостя и пользующегося уважением, индейцы обычно не давали в обиду. Техасец Ной Смитвик писал, что, несмотря на все утверждения…

А дед в это время предавался еще одной народной забаве — выпить да побарагозить слегка, отчего по возвращении внука выглядел виновато и вел себя суетливо. Зато в такие моменты он как дед становился вовсе шелковый, хотя, казалось бы, — куда еще-то?… Однако — к делу. Был конец августа. Самое время…

— Знаю, чего думаешь… Обиды тут нет, косатик. Наша послаще будет, а мы покрепчей любим, с горчинкой, куда вкусней… и как заквасится, у ней и дух пронзей… самая знаменитая капуста наша, серячок-то. Все надо но порядку. Сперва обсекают «сочень», валят в корыто кочни, а самое «сердечко» в корыто…

Еще одно раннее воспоминание. Мне было три года, и я начала ходить в детский сад. Я была счастлива, потому что тогда у меня не было братьев или сестер, с которыми я могла бы играть дома. Мама отводила меня в детский сад и забирала потом, а я протестовала против этого. Большинство детей были старше меня,…

Ах, еще бы тысчонки две высоты — и Клинк, возможно, сумел бы вдохнуть жизнь в моторы! Но где их взять, старина? «Лунные» скалы вылезают со всех сторон и растут, будто мы рассматриваем их сквозь увеличительное стекло. Вот справа — узкое ущелье, километров на двадцать в длину, а у самого начала — его…

Трамвай вынырнул из-за поворота внезапно. В упоении, он не слышал стука колес, а поворот мешал увидеть. Скрежет тормозов заставил его резко обернуться…поздно! Мелькнула мысль: «Как нелепо…За что?!» Кровь плеснула алым на рельсы. Громко закричала какая-то женщина. На асфальт упали три нежно-кремовые…

Личность путешественника не установлена. В своих записях он не называет себя. Мы предполагаем, что это кто-нибудь из специалистов, проверявших ракету в последний день и по какому-то недоразумению оказавшийся там в момент старта. По почерку этого необыкновенного документа мы попытаемся установить его…

Никогда!

Ромка шмыгнул носом. Кругом ни души, только какой-то дряхлый аксакал в каракулевой папахе проковылял, опираясь на палку, да какая-то визгливая баба уж с полчаса голосит на соседней улице. Пашка по-прежнему с безразличным лицом неподвижно сидит под деревом, изредка нервно вздрагивая, словно лошадь от…

Я, едва дыша, проскользнул мимо опасного автомата, открыл дверь и, войдя в вестибюль, сразу же услышал за стеной звучный голос профессора К., читавшего лекцию: — …вы видите перед собой пока единственный экземпляр кибернетической собаки. Вот она, наша Диана! Чувствуя легкую дурноту, я вошел в переполненную…

— Как ты сюда попал? — закричал Сергей в разговорный аппарат. Тут уж Пете было не отвертеться. — Я залез потихоньку в передаточную камеру, боялся показываться, а теперь мы уже скоро прибудем. Вы ведь меня не отправите обратно? ИвПет, который раньше что-то обдумывал отключившись, тоже увидел Петю.…

— Да, я понимаю. Ладно, постараюсь закончить все к вечеру. — Ты можешь выйти, звери ушли. На экране снова возникла рослая фигура в металлических доспехах. Четвертый направился к мачте эиергоприемника и принялся за работу. Надо было снова закрепить ее и заново сориентировать. Р ыжее солнце…

— Смотри-ка, вот и движок пропадает. — сказал глухо Джонни. И тут мы оба вскрикнули: линейка окончательно исчезла с блестящего круглого дна камеры. — Куда же она делась? — все так же глухо спросил Джонни и направился вдоль всей цепи приборов, словно разыскивая что-то. — Кид, — закричал он из другого…

С такой же нежностью вспоминал «Наши достижения» Константин Паустовский. Литераторов, участвовавших в этом издании, он предлагал называть не сотрудниками, а  л ю д ь м и  «Наших достижений». «Выучка Алексея Максимовича дала свои плоды», — рассказывал он. Эту выучку прошел и «строгий к себе (но также…

Делаю это вместе со всеми обезьянами. «Работайте, работайте!» — громко требую я. «Бейте сильнее!» Они стараются изо всех сил, хотя и понятия не имеют, для чего это им нужно. То там, то здесь из камней вылетают искры. Испуганные обезьяны бросают камни на землю, но я снова вкладываю их им в руки и заставляю…