Проза

Мальчик смотрел из окна сквозь запыленное стекло. — Прости меня, Чарли, слышишь? Прости. Я знаю, уже слишком поздно, но ты прости. И выслушай, Чарльз, выслушай меня. Моя жизнь кончена, ее словно и не было. В семьдесят лет она видится как одно мгновенье. И теперь я пришла туда, где был ты и где остался…

Мне показалось, что шеф тронулся умом. Конечно, в жизни я видала всякое. Не девочка-подросток, слава богу, но все-таки один на один с сумасшедшим мне оставаться как-то не доводилось. На всякий случай я решила молчать и соглашаться. – И примеры тому уже есть! – пламенно продолжил редактор. – Вексельберг…

— Да что это, черт побери? — чуть ли не выкрикнул Адальберт. — Цианистый калий, с вашего разрешения, — прозвучало в ответ. — Для тех, кто не приемлет сегодняшний мир. Никаких страданий — ампулу в рот, и спустя мгновение все, что было, останется позади. Верьте мне, я фармацевт, у меня была своя аптека……

Фискальный вопрос я обсуждать не собираюсь (так говорил Реджинальд); мне бы хотелось быть оригинальным. В то же время я думаю, что люди не осознают в полной мере, как они страдают от беспошлинной системы обложения товаров. Я бы, к примеру, обложил по-настоящему запретительным налогом партнера по игре…

Реджинальд в истоме прикрыл глаза, как это делает человек, имеющий довольно красивые ресницы и считающий ненужным это скрывать. – На днях, – сказал он, – я напишу настоящую драму. Никто ничего в ней не поймет, но по домам все разойдутся со смутным ощущением неудовлетворения собственной жизнью и всего…

Не люблю уезжать в «день подарков», [5] но иногда приходится делать то, чего совсем не хочется. 5 Второй день Рождества, когда подарки получают слуги, посыльные и т. д.

Реджинальд воткнул в петлицу своего нового пиджака гвоздику того цвета, который как раз был в моде, и с одобрением осмотрел себя в зеркале. – Вот таким, – заметил он, – меня мог бы написать тот, у кого безошибочное будущее. Это такое утешение – войти в века как «Юноша с розовой гвоздикой». Такую картину…

– Я использую ее для того, чтобы промокать чернила на рукописи. Кажется, это китайское изобретение второго столетия до нашей эры, но я не уверен в этом. Еще, по-моему, ее можно дать поиграть котенку. – Но ведь у тебя нет котенка, – сказала Агата. – Может, какой бездомный забредет, – отвечал я. Промокательную…

– Но, – сказал священник, – ваши знания, приобретенные вследствие образования, конечно же… – Вот тут наступает критический момент, – продолжал осужденный. – Вот где роковым образом сказалось то, что я недостаточно образован. Мертвый член Армии спасения, облик которого я столь легкомысленно, с губительными…

Семья Криков жила в Тоуд-Уотере; в тот же пустынный горный край судьба забросила и Сондерсов, и на мили вокруг домов этих двух семейств не было ни соседей, ни дымовых труб, ни погоста, что сообщило бы ландшафту тот вид, который присущ обжитым местам. Окрест тянулись поля, рощи да пустыри с заброшенными…

Коля ввелъ свой велосипедъ въ комнату сторожихи отеля «Селектъ», госпожи Булэ, приласкалъ поднявшагося ему навстрчу и колесомъ выгнувшаго спину кота Маркиза, пожелалъ госпож Булэ добраго вечера и помчался наверхъ къ Галинк. Онъ зналъ, что сестра одна, что она не здорова, что мамочка вернется поздно и…

– Будьте столь любезны, – обратилась она к нему, – найдите мне носильщика и помогите взять такси. Я понимаю, что вам нездоровится, и я чувствую себя неловко, беспокоя вас, но, будучи слепой, я всегда обращаюсь за помощью, когда приезжаю на железнодорожную станцию.

1934

Короче. Хотя одинокий электрон был движим духом и энергией, его порыв диктовался мотивами чисто плотскими, или материальными, если хотите, вызывая у обоих любовников жгучую досаду, которая, в свою очередь, трансформировалась в нечто известное ныне, как «артикуляция», «язык» или Слово (начало всех начал,…

– Нет, Рамон, – сказал я, – ты ошибаешься. Он знает, что ты можешь справишься с ним за три минуты. – Ты ничего не знаешь, – произнес он, – ты не знаешь, каково мне там на ринге! Это тебе не языком молоть! Когда он начинает воображать, его надо ставить на место. Я должен его уложить. – Перестань, Интернационал, –…

Минут через пять поднимаюсь наверх. О, Господи: свет! Это – вечное чудо. Тридцать первого у меня гости. Заморское платье скрипит при ходьбе. Налезло с трудом, но налезло. (Не знаю, как вылезу, время покажет!) Готовлю по книжке салат «оливье», читаю: «нарежьте два крупных яблока». Бегу в овощной на…

– Нет, каков мерзавец! – Н-да… – усмехнулся Иван Саввич. – Это вы что же – в преддверии реформы? Наверстываете, так сказать? – Э, реформа! . – презрительно отмахнулся Домбровский. – Улита едет… «В этой усадьбе, – подумал Никитин, – не такая уж тишина, как может показаться с первого взгляда…» К вечеру…

Метрдотель поинтересовался у него, чего он хочет. – Ничего, – был ответ. Этот парень никогда не нравился метрдотелю. – Я разыскиваю Джо. – Его тут нет, – сказал метрдотель. Ему нравилось держаться с гонором. Парень вернулся к бару и увидел бармена. Молодой итальянец за стойкой поприветствовал его,…

Ему вспомнился вчерашний разговор в штабе. Утвердив план предстоящего учения, он приказал: — Начнете без меня. Я приеду попозже. Командир батальона Баурджан Момыш-улы * сверкнул черными глазами и, приложив руку к козырьку, отчеканил: — Есть начинать без вас! Панфилову понравилось, как старший лейтенант…

Над нашим приютом, на холме, жило семейство Уэстов. С виду их продолговатая хибара мало отличалась от сарайчика, где они держали кур и кроликов. Я обожал этих людей больше всех на свете. Отец с матерью в семье Уэстов были милые и обаятельные. У них было пятеро сыновей и дочь, от девяти до восемнадцати…